Драконий оборотень - Евгения Витушко

Вот под такой-то расклад и угодили в свое время оба наших родителя — одна из которых была типичной представительницей своего народа, то есть весьма самостоятельной эльфийской чародейкой, а другой был человеком, ранее весьма неодобрительно относившимся не только к любым представителям инокровных, но и к магии и прочим странностям вообще.

Тем не менее, не смотря на все расхождения во взглядах и характерах, долгие годы они прожили весьма мирно, видимо, приспосабливаясь или терпя недостатки друг друга. Вплоть до самых этих пор. Ну, а теперь словно внезапно прорвало плотину, за которой сдерживалось накопленное за многие годы недовольство друг другом. Слушать все это было очень тяжело, хотя иногда меня посещала недобрая мысль, что рано или поздно нечто подобное все равно произошло бы.

Страсти достигли апогея к середине лета, то есть примерно через полгода после начала всей этой истории. Катализатором всеобщего скандала стала выходка Солар.

В тот день отец взял ее вместе с собой в сокровищницу, где хранилась элдарская казна, а также драгоценности, украшения и некоторые другие раритетные вещицы. Когда у него было хорошее настроение, он иногда приводил нас туда, позволяя вдоволь налюбоваться прекрасными ювелирными изделиями, а иногда даже разрешал взять что-нибудь поносить. На время.

Так случилось и на этот раз. Отец был доволен Солар — что, впрочем, случалось с ней гораздо чаще, чем с нами — и по обыкновению, взял ее с собой. Солар уже давно присмотрела себе там одну необыкновенно красивую брошь. Я бы не удивилась, если бы узнала, что она специально была такой паинькой и угождала отцу, лишь бы только заполучить эту вещицу в свои руки. Там, где дело касалось драгоценностей, Солар иногда просто теряла голову.

Кроме того, утром в замке побывал торговец тканями, и Владыка разрешил нам всем выбрать себе по отрезу на платья. Мы с Лионой остановили выбор на белом зенбарийском шелке, легком и невесомом как греза, и довольно быстро ушли с покупками, а Солар задержалась. Уже в дверях я мельком обернулась и увидела, что она увлеченно беседует с седоволосым торговцем тканями. Вернее, говорил торговец — перебирал яркие отрезы, довольно небрежно демонстрировал их Солар и что-то проникновенно вещал при этом, — а сестра внимала ему, как загипнотизированная.

Я усмехнулась и покачала головой. Солар неисправима.

Позже, вернувшись с отцом из сокровищницы, она тут же явилась к нам с Лионой, чтобы продемонстрировать свою добычу, но мы были чересчур увлечены новой заморской игрой, привезенной нам отцом из последней отлучки. Суть игры состояла в том, чтобы двигать определенным образом резные костяные фигурки по черно-белой клетчатой доске. Правил игры мы обе толком не знали, на ходу придумывали свои, и с азартом покрикивали друг на друга, обвиняя в злостном нарушении свежевыдуманного правила.

Не дождавшись от нас положенной порции восторгов по поводу ее расчудесной броши, Солар в сердцах обозвала нас глупыми гусынями и ушла. Однако через какое-то время она возвратилась, тщательно пряча что-то за спиной, чем сразу же нас ужасно заинтриговала.

— Вот, — проговорила она с заговорщицкой усмешкой, отводя руку из-за спины, — Я подумала, если вас не интересуют драгоценности, то, может быть, заинтересует кое-что другое.

С этими словами она положила прямо поперек клетчатой доски длинный сверкающий клинок. Естественно, ни о какой игре уже не могло быть и речи.

— Ух, ты! — восхищенно выдохнула Лиона, самая большая ценительница красивого оружия среди нас. — Где ты его взяла?

Она почтительно коснулась пальцами гладкой голубоватой стали.

— Где-где…. В сокровищнице, где ж еще? — небрежно пожала плечами Солар.

— Но как же отец разрешил тебе его взять?! — удивленно воскликнула Лиона. — Мне он сказал, что такие вещи выносить нельзя! — и она обиженно надула губы.

— Тихо ты! — испуганно шикнула на нее Солар. Она оглянулась на дверь и, склонившись к нам, взволнованно прошептала. — Отец ничего не знает.

Теперь мы обе уставились на нее с нескрываемым удивлением.

— Как же тебе удалось протащить этакую орясину мимо отца незаметно?

Солар какое-то время колебалась, а потом призналась:

— Сама не знаю. Просто наваждение какое-то нашло. Когда это я раньше на оружие внимание обращала? А это просто… не могла мимо пройти! Взяла, к ноге прижала, в юбках запутала — и ходу. Вы посмотрите, какой он красивый.

Мы согласно кивнули. Я никогда не была знатоком оружия, но меч действительно производил впечатление. Длинный изящный клинок, рифленая рукоять. В оголовье алым огнем горел крупный рубин чистейшей воды, ограненный в форме сердца. Вдоль всего лезвия, от рукояти до острия, по гладкой стальной поверхности — затейливый рунический узор. Даже непосвященному было ясно, что это не игрушка, вроде той бутафории, что любят цеплять на пояс иные вельможи. Это было оружие, созданное для сильной руки и настоящего боя.

— Впечатление такое, будто символы отлили из другого металла, а потом вплавили их в сталь клинка, — заметила я, проведя рукой по идеально гладкой поверхности.

— Так и есть, — согласилась со мной Лиона. — Я читала о подобной технике. При создании подобных надписей применялись довольно сложные заклинания, чтобы срастить металл рун с металлом основы. Ныне секрет подобной ковки утрачен. Слишком много времени прошло.

— Кажется, это сенсарит, — заметила Солар и мельком глянула на меня. — Можешь прочесть?

Я всмотрелась в переплетение символов. Манера написания была несколько непривычной, но, похоже, это и впрямь был «язык богов».

— Похоже на название меча. Наверное, его имя.

— Имя?

— Все волшебные и заговоренные мечи имеют собственные имена, — с видом знатока просветила сестру Лиона.

Солар с интересом посмотрела на свою находку.

— Ну, и как его… хм, зовут?

— Здесь две руны. Главная — Смерть и подчиненная — Дракон… Смерть Драконам?.. Убийца Драконов… — предположила я без особой уверенности. — Ну, или что-то в этом роде.

— Драконоборец? — высказала свою версию Лиона.

Я согласно кивнула.

— Да, пожалуй, можно и так сказать. Так даже поэтичнее.

Солар внимательно осмотрела меч.

— Вы хотите сказать, что вот этой железкой можно убить настоящего живого дракона? — скептически спросила она. — Да он дракону как булавка! По-моему, камнем по голове и то будет эффективнее, если, конечно, камень взять побольше.

Лиона, с удивительной для окружающих страстью изучавшая все, что касалось боевых искусств, покачала головой.