Почти герой - Богдан Дорошин

Теперь победа уж точно достанется нам. Эта гадина, волшебница Джозефина отступит в замок, так как тягаться с самим Саракином ей не под силу. Или я ошибаюсь? Извините, я плохо разбираюсь в иерархии древних.

Тогда я не знал, да и никто не знал, что вышеупомянутая гадина была владельцем Меча Власти, одного из мощнейших артефактов разрушения. Возможно именно поэтому она отказалась от бегства и предпочла сражение. Пусть даже ее Фениксы рассыпались огненным пеплом, а у бедняг эльфов закончились стрелы, из–за чего им пришлось достать короткие мечи, армия Второго королевства была сильна как никогда. Взять в тот же расчет друидов, которые поливали заклинаниями наши дальние отряды, куда входили полурослики, люди и големы.

Было страшно и хотелось домой.

Я вспомнил потресканные стены знакомого трактира, где я всегда пил и был счастлив. Бокал один, бокал второй, если есть деньги, то и третий. Улыбка на лице, разглядывание смазливых служанок. Или я ошибаюсь и строю глазки здоровенному уроду закованному в броню и с клеймором в руках? Чего вылупился, приятель?

Бой с Фениксами стих, и Гиганты пошли давить несносных друидов. Так им и надо, не забудьте отомстить им за те шарлатанские эликсиры, которыми полнится наш рынок! Хотя Гигантам безразличны надувательства вокруг выпадения волос, приворотных зелий и всевозможных «магических» амулетов, но ведь можно представить, что топчут друидов они ради меня?

Один из небесных великанов добрался таки до вражеских линий, но его сдержал мощный напор магии. Было видно как розовые, фиолетовые и красные лучи разбиваются о его броню, нанося непоправимый ущерб. Я видел, как часть плеча с треском отвалилась и осколками осыпалась на землю, но потом подоспели другие Гиганты, и магии друидов на всех не хватило. Молнии ударили по палаткам, кострам и самодельным вымпелам. Наш отряд издал победный клич, словно это мы только что подали заявку на успех.

А потом я увидел Ее. Непонятно как, возможно из–за того, что я до сих пор сжимал амулет мага и все мои чувства, включая зрение, обострились, но Джозефина была прекрасна. Сперва маленькой точкой, она стремительно приближалась на своем белом единороге, закованная в магическую броню. На скаку она махнула мечом, от которого исходило золотое сияние, и ближайший к ней Гигант осыпался камнями молний.

Невозможно! Я закричал это в слух, но яростные вопли наших войск по всему полю боя заглушили меня. Джозефина развернулась на своем скакуне, высоко вскинув меч, тем самым бросая вызов всем нам. Сука!

Я крепче сжал свою лопату, представляя как ломаю ей шею. Мое настроение поддержали и другие солдаты, которые рвались в бой. Конечно только образно, чтобы хоть чем–то себя занять. Каждый из здесь присутствующих понимал, что сражаться с полубогом, который, шутя, уничтожил Древнее существо, по меньшей мере, глупо. Но покричать о своей храбрости можно всегда.

– Да что она о себе возомнила! Пытается показать свои фокусы, но мы то знаем, что гроша ломанного они не стоят! – услышал я свой отрывистый крик. – Да, если бы она была сейчас здесь, то я показал бы этой бабе, как на колени становиться!

– Да! Верно, эта гадина у нас попляшет!.. Засадим ей по самое не могу… Паршивка чертова!.. А я слышал, что у нее отличная задница… Нет, что ты, я сам видел, что нет!… Она старая карга…

Вопли долетали со всех сторон, неся с собой разной степени тяжести смысловую нагрузку. Мне было жутко приятно осознавать, что я стал зачинщиком таких мыслей. Но как только в нашу сторону начали, толкаясь, пробиваться лейтенанты, от моего лидерского запала не осталось и следа. Я прикусил язык и понадеялся, что меня никто не запомнит. К счастью или нет, но Джозефина помогла мне в этом, отвлекая все внимание на себя.

От ее фигуры – а я знал, что из элегантных пальчиков в перчатке – оторвался чудовищный разряд молнии, который врезался в Саракина. Войско притихло, но вскоре оказалось, что наш колдун выдержал удар, хотя большинство из его ближайшей свиты было уничтожено под корень. Сферическая взрывная волна смела ближайших соратников и генералов Саракина, а те, что были позади, поломали строй.

Саракин не ответил ничем, только так же продолжал мчаться во весь опор на вражеского полководца. Я между тем подумал, что раз командиры погибли, то грянет пересмотр кадров, отчего многие получат повышение. Возможно даже я, хотя куда повышать сапера? В лучшем случае дадут новую лопату…

Гиганты ударили одновременно, хороня Джозефину в цветке миллиона молний. В тот же цветок добавил свою подоплеку Саракин, в виде потока воды, телепортированого из речки. Получился колоссальный взрыв, от вспышки зарябило в глазах и мне повезло, что передо мной стоял высокий парень, принявший весь удар на себя. Многие рядом со мной попадали на землю, схватившись за глаза, проклиная все на свете.

Я остался на ногах, но тоже длительное время тер глазницы, совершенно не обращая внимания, что мои руки запачканы кровью и грязью. Грандиозный бой потерял свое значение, и вспомнил я о нем, лишь когда волна магии подняла меня на несколько метров в воздух, отшвыривая куда подальше. Я почувствовал пульсацию медальона и как какая–то посторонняя сила выворачивает пространство наизнанку, то ли спасая, то ли подписывая приговор.

Но понял я это уже потом, значительно позже того дня. До сих пор я задаю себе вопрос, какой же идиот вздумал по нам стрелять? Какую стратегическую ценность представляли пару сотен солдат и двадцать свиней–переростков?! Самое разумное объяснение – военная тайна. И будь прокляты те стратеги, которые действуют нелогично.

Самого падения я не помню, как и всего, что произошло позже. Я сломал себе хребет, практически полностью обгорел, и очень благодарен тем людям или существам, которые во мне признали живого и сочли достойным поместить в госпиталь. Осаду Эльдира я пропустил, и, честно говоря, нисколько об этом не жалел. Если можно отдохнуть только так, то я рад, что очутился на больничной койке. В конце–то концов, человек я, или нет?

Очнуться мне пришлось от сладкого запаха, которого я не ощущал уже давно. Кажется это индейка, или нечто подобное. А еще примешивался аромат свежего хлеба и свинины, к которому добавлялся так же маринованный лук. У меня потекли слюнки, так дико я захотел все это получить.

А еще я вдруг сообразил, что не знаю, где нахожусь.

Попытался приподняться, но в спине взорвался шарик боли. Я ахнул и повалился обратно. С губ сорвалось знакомое ругательство, и мне стало приятно, что я хоть что–то могу. Ругнулся еще раз, а потом еще, громче.

Я услышал, как отворяется дверь, и закричал блаженным голосом: