Голос ангельских труб - Инна Бачинская

Шибаев, недолго думая, ударил, и негр тут же сложился пополам, рухнул на колени и стал задыхаться. При этом он все еще цеплялся за рукав его пиджака. «Да что ж ты такой… квелый», – пробормотал Шибаев, уже раскаиваясь. Он подхватил негра под мышки, мельком ощутив выпирающие, тонкие, цыплячьи ребра, и усадил его на камень. Негр перестал задыхаться и заплакал, шмыгая носом. Он был унижен и растоптан белой сволочью. По закону жанра ему полагалось пару баксов на дозу. Только и всего. Зачем драться?

Шибаев, пошарив в карманах, протянул ему остатки салфетки. Тот отпрянул и прикрылся локтем. «Ноу мани, – произнес Шибаев. – Извини, мэн. Ай эм сорри». Негр вскочил с камня и отбежал на несколько шагов. Тут же оглянулся, проверяя нет ли погони. Увидев, что противник не двинулся с места и сидит на камне, негр заорал какие-то матерные слова. Он размахивал руками и делал непристойные телодвижения, виляя тощим задом. Потом смачно сплюнул, повернулся и пошел в сторону ресторанных огней.

А Шибаев подумал, что негр здесь хозяин, это его страна, а он гость – его пустили в страну, а он тут, понимаешь, руки распускает. Одна головная боль от таких пришельцев. Не успел появиться, как Лёню замочили. Кстати, о Лёне. А может, это – старые счеты? Лёня был из тех, кто обычно плохо кончает. Счета к таким копятся, пока не достигают критической массы, что имело место быть в ресторане. И не надо усложнять! Просто совпадение. Эх, если бы…

…Лёня встретил его в аэропорту. Маленький, плюгавый, в синей бейсбольной кепочке, с плакатом, на котором было коряво выведено «Волков». Незачем светиться раньше времени. Волков так Волков. Тоже красиво. Он подошел к Лёне, сказал: «Привет. Я – Волков». Тот тут же опустил плакат и протянул Шибаеву руку. Они пешком дошли до парковки – Лёня был на машине, старой обшарпанной «Тойоте» серого цвета. «Моя тачка в ремонте, – объяснил Лёня. – Взял тут у одного на пару дней». Шибаев, обладавший безошибочным чутьем на опасность, понял, что Лёня врет. От него за версту несло мелким криминалом, жульничеством и подлостью. Его вранье было предсказуемым и укладывалось в классическую схему поведения подобных типажей. Шибаев подивился про себя, что такого серьезного мужика, как Заказчик, связывали с ним какие-то дела. Он бы не доверил Лёне даже своих старых штанов.

Машина не хотела заводиться. Лёня ругался сквозь зубы. Мотор, наконец, заурчал, и они поехали кругами к выходу, где Лёня притормозил, вручил черному служителю талон и деньги. Они медленно продвигались по запруженному машинами и автобусами шоссе. Шибаев вертел головой, пытаясь узнать места, где проезжал почти три года назад. Но город вокруг был незнакомым.

«Первый раз?» – спросил Лёня. «Нет», – ответил Шибаев, не вдаваясь в детали. Разве объяснишь этому шибздику, что он бывал здесь раньше, да не просто так, а проходил стажировку в нью-йоркской полиции, подружился с сержантом Джоном Пайвеном и даже стал крестным отцом его сына Александра? То-то бы удивился Лёня, узнав, что Шибаев – бывший мент, да еще и водит дружбу с американскими копами. Хотя, хороший мент не бывает бывшим, как сказал однажды полковник Басков, у которого Шибаев ходил в любимчиках. В том смысле, что хороший мент всегда в строю. Бывает, бывает… еще как бывает! А иначе, что делает Шибаев в одной машине с Лёней?

«Давно Батю знаешь?» – спросил Лёня небрежно, слишком небрежно, не отрывая взгляда от дороги. Шибаев удержал встречный вопрос: «Какого батю?», и пожал плечами. «Тут шухер был летом, двоих от Бати завалили в баре «Империал»… – сообщил Лёня. – Копов понаехало, замели сотни две и наручниками к перилам». – «К каким перилам?» – спросил Шибаев. «На тротуаре… такие, как штанга, около бара, – Лёня показал рукой какие. – Держали всю ночь. Люди кричат, требуют лойеро́в… Это у них адвокаты – лойера. Так на земле и пролежали до утра, а утром набежали из газет, снова крики, камерами щелкают. Их копы всю ночь не пускали к задержанным. Один помер от разрыва сердца. А того, кого надо, хрен возьмешь. Вообще их полиция против нашей ништяк. Хоть у них техника всякая, рации, воки-токи, а хрен поймали. Они ж тупые, эти америкосы!»

Шибаев молчал, никак не реагируя на услышанное. Не те ли это два человечка, о которых говорил Заказчик? «А может, и не хотели поймать, – предположил Лёня через несколько минут. – Им же, чем больше русских замочат, тем лучше. Работы меньше. Они ж нас боятся. А Батя теперь залег на дно, так что и ты особенно не светись». И снова Шибаев промолчал, рассудив, что завтра они с Лёней разбегутся, и пусть он думает о нем, что хочет. Незачем воздух сотрясать. Он искоса посмотрел на Лёню, которого боится американская полиция, и улыбнулся.

…Гений дзюдо привел Шибаева к себе, как и в прошлый раз, и выскользнул из квартиры. Это было не простой деликатностью, а неписаным кодом поведения в той среде, где вращался Плюто. Заказчик уже ждал – сидел в кресле перед телевизором. На сей раз не было ни жареного мяса, ни маринованных огурчиков, ни водки – сугубо деловая встреча. Заказчик чуть приглушил звук телевизора, выжидательно посмотрел на Шибаева. Тот уселся на диван, закинул ногу на ногу, не обнаруживая ни любопытства, ни нетерпения. Молча смотрел на экран, где известный политолог делился своим особым мнением на события в стране.

– Нужно найти одного человека… – произнес наконец Заказчик. – Мы думали, он здесь, перебрали по нитке его связи, друзей, знакомых… Одним словом, землю рыли и уже решили, что он покойник. А тут прошла информация, что он, оказывается, жив-здоров, обретается в Нью-Йорке. У меня была там пара надежных человечков. Поспрошали, вроде нащупали, да потеряли. Теперь кранты. Практически ни одной зацепки, но кое-что все-таки есть. Возьмешься?

«Была пара надежных человечков? – подумал Шибаев. – Была и уже нет?» Он не спешил отвечать, рассматривал свои руки, будто видел впервые.

– Найдешь и… – сказал после паузы Заказчик, принимая его молчание за положительный ответ. – Найдешь и… – повторил он снова и несильно хлопнул ладонью по журнальному столику. – Нет, никакой мокрухи, – он ухмыльнулся. Шибаев переменил позу, и он принял его движение за протест. – Просто найди его. Мне с ним поговорить надо. Понимаешь, поговорить… – Он внезапно замолчал. – Выяснить кое-что, одним словом. У тебя послужной список в порядке, я интересовался. Мне нужен твой опыт, Саша. Нюх. И в Штатах ты уже был, и знакомства подходящие есть в определенных кругах. На предмет информации… И вообще помощи, мало ли что…

Шибаев молчал. Предложение было абсолютно неожиданным. И заманчивым. Это настоящая работа. Та, которую Шибаев умел делать и которой ему так не хватало. Старый людовед Плюто знал, кого рекомендовать Заказчику. «Ну, Степаныч, – подумал Шибаев, – ни словом не обмолвился. Ни полсловом, конспиратор хренов!» Он медлил, опустив взгляд в пол, словно отгораживался от Заказчика, взяв тайм-аут, передышку перед прыжком в омут, с трудом сдерживая нарастающее чувство сродни восторгу: бросить все к чертовой матери – постылых рогоносцев-клиентов, хронического алкоголика Алика Дрючина, всякую недостойную мелочовку – и выйти в глубокие воды. «Инга!» Ее имя ударило под дых, и он почувствовал боль. Ее имя окатило его жаркой волной и тонко зазвенело в ушах. Шибаев поднял глаза, наткнулся на жесткий испытующий взгляд Заказчика и кивнул.

…Он в третий раз набрал номер Заказчика на мобильнике, и в третий раз ему никто не ответил. Вернее, снова ответил оператор – сообщил, что абонент временно недоступен.

Глава 3. Лиля

Шибаев шагал по деревянному настилу, заложив руки за спину, и думал. Складывал вместе кусочки мозаики. Если исключить существование причин, неизвестных ему, то очень может быть, что Лёню убрали, как того мавра, который сделал свое дело. Встретил человека от Заказчика, привел в условленное место, показал кому надо. И свободен. А чтоб не вякал лишнего и не пытался продаться подороже, ему заткнули рот. И нейтрализовали заодно его, Шибаева. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы сообразить, что его здесь ждали. А также знали, зачем он прибыл и с кем собирается встретиться. Все знали. Утечка у Заказчика, не иначе. Тот, кого он собирался найти, Прахов Константин Семенович, кликуха «Прах», не лыком шит, принял меры предосторожности. Ударил первым. Лёня ничего не успел ему сказать – это его, Шибаева, прокол. Никогда ничего не нужно откладывать на потом. Он должен был немедленно поговорить с Лёней о деле и распрощаться. Хотя, если Лёня торговал информацией, толку в его связях что кот наплакал, вернее, совсем нет. Даже если бы он, Шибаев, добрался до нужных людей, то с ним в лучшем случае отказались бы разговаривать – никто бы не стал связываться с человеком от Лёни. А в худшем… А в худшем, он, прикрытый старым тряпьем, сидел бы сейчас в укромном месте, как Лёня. В чем была бы своя логика. Он пытается играть на чужом поле, да еще так грубо – вот и получил… штрафной.