Снова не я - Ева Герд

Артем вошел в комнату и встал напротив кровати, Софа видела, что он хочет что-то спросить, но не решался.

— Завтра нам сдавать сочинение, а ты вроде обещала помочь — делая вид побитого щенка, протянул Тема.

В коридоре хлопнула входная дверь, Софья откинула край одеяла и попыталась встать с кровати, но она была так слаба, что ее попытка окончилась неудачным возращением в постель.

— На столе лежит твое и мое сочинение, вон там — пытаясь вновь сесть с кровати, проговорила Софья и указала рукой на письменный стол у окна.

— Ок — крутя в руках розу, юноша прошел к столу и взял две тетрадки, он даже не помог ей встать. Взяв нужный ему материал, юноша пошел прочь из комнаты — уже стоя в дверях, он обернулся и добавил — Сова, ну ты поправляйся. А мне пора бежать по делам…

Артем быстро выходит из комнаты. Софа напряженно прислушивается. И вот звук захлопывающейся входной двери. Уставшая девушка сползает по подушке и, кутаясь в одеяло, засыпает.

Больная девушка проспала до самого вечера. Александра Орлова провела все это время у кровати дочери. Она вслушивалась в ее дыхание и то и дело убирала пряди темных волос с лица. Это была ее дочь. Ее маленькая девочка, которая уже совсем скоро окончит школу. Когда уже стемнело, Софа открыла глаза и радостно улыбнулась, увидев на своей кровати ту самую розу, что в руках держал Артем.

— Я знала, знала, что он ее принес для меня — хриплым голосом, проговорила Орлова младшая.

— Артем приходил, когда ты уснула — произнесла Александра, мягко улыбнувшись. — Он извинился за то, что сразу ее не отдал. Говорит, что слишком торопился.

— Артем, он такой хороший — ласково говорил Софья и улыбается. — Кстати, они с папой переехали вчера в наш подъезд.

— И как же зовут его отца? — гладя дочь по волос, спросила Саша.

— Кажется, Всеволод — Софа замолкает и на секунду задумывается. — Да-да точно Всеволод Соколовский. Ты знаешь, его же воспитывает только отец.

Александра резко встает с кровати дочери и хватает со стола градусник и протягивает дочери.

— Померь температуру, я пойду, приготовлю тебе поесть.

Александра вышла из комнаты дочери и прикрыла дверь. Женщина присела на пуф, что стоял в коридоре, и закрыла лицо руками.

— Ну почему все именно так? — проговорила она, опуская голову ниже.

Двумя неделями позже.

Мы верим в людей. Иногда мы слишком верим людям и за это нам, потом приходится расплачиваться. В людей, конечно же, нужно верить и нужно доверять им, но у каждой веры должен быть свой предел. Даже в вере не нужно быть фанатичным, иначе можно обжечься.

Это был среднестатистический урок в старших классах. Ученики сидели за партами и проводили химические опыты. Софа записывала показатели в тетрадь, а Тема сонно перелистывал учебник, постоянно подавляя зевки. Ему было откровенно скучно, а Софа увлеченно работала. В классе стоял гул от разговоров. Но все прервалось в один миг, когда в кабинет залетел разгневанный учитель литературы Владимир Петрович, в руках он держал смятую тетрадь. Найдя глазами Орлову, учитель тут же направился к ее парте. Все школьники тут же замерли, и все взоры устремились на учителя.

— Орлова! — гневно прорычал учитель, бросая на парту перед Орловой ее тетрадь.

— Да, Владимир Петрович — Софа вскакивает с места, едва не падает, Артем внимательно смотрит на учителя.

— Признайся, откуда ты списала? — учитель указывает на смятую тетрадь, лежащую перед девушкой.

— Что? — изумленно, спросила девушка, беря смятую тетрадь в руки. — Это сочинение написала я. Это мое видение трагедии.

Весь класс обернулся к Орловой и учителю, Соколовский же выпрямился, и его лицо стало на редкость сосредоточенным.

— Ты врешь!! Нагло врешь, Орлова!! — злобно прокричал педагог, казалось, что еще чуть-чуть, и он бросится в кулаками на ученицу.

— Я…я… не вру… — задыхаясь произнесла Софья, хватаясь за край парты, ее глаза наполнились слезами. — Я, правда, написала сама это сочинение еще до болезни.

— Врешь!! Я читал это сочинение два дня назад у Екатерины Свириной из параллельного класса. Орлова, ты лгунья и воровка — учитель уже не просто говорил, он брызгал слюной, еще бы, ученицы выразила такую наглость, врать ему, заслуженному учителю.

— Неправда…. — Орлова опустила голову и начала ей крутить из стороны в сторону — это неправда.

— Я ставлю тебе два за грязную ложь. Не видать тебе твой золотой медали, как своих ушей — он вырывает из ее рук помятую тетрадь и быстрым шагом уходит из класса.

Большинство ее одноклассников начали перешептываться, кто-то ехидно ухмылялся, кто-то крутил у виска. Софа начала рыдать. Для нее прилежной ученицы подобное было недопустимо. Лицо Артема было красным от негодования, он схватил Софью за руку и вытащил из-за парты, а затем через минуту они уже оказались в пустынном школьном коридоре. Орлову сотрясала мелкая дрожь, лицо уже было красным от слез.

— За…за…зачем… он так со мной — заикаясь, прошептала девушка, задыхаясь от слез.

— Сова — Соколовский притягивает ее к себе и заключает в крепких объятиях. — Это моя вина.

Софа поднимает на своего друга заплаканные глаза.

— Ч…что??Поче…..му…. это твоя вина? — через каждое слово она всхлипывает.

— Помнишь, ты болела на прошлой неделе? — Артем выбирает ладошкой слезы с ее щек. — Я взял у тебя свое сочинение и случайно захватил, и твое — юноша пристально смотрит ей в глаза — и так получилось, что….

Софья начала понимать, куда он клонит. Девушка сделала шаг назад, освобождаясь от его объятий, Артем не стал этому препятствовать и отпустил ее.

— Ты… ты отдал мое сочинение, да? — Орлова начала размашистыми движениями вытирать слезы, которые сейчас хлынули с новой силой.

— Да — Соколовский опустил глаза — ей это было нужнее, чем тебе.

— Как ты мог, так поступить со мной? — ее голос практически срывался на крик.

— Она мне сильно нравится — извиняющимся тоном, произнес Артем.

— Как ты мог — Софа сжала губы, чтобы не зарыдать в голос, девчушка развернулась и пошла быстрым шагом прочь, она не ожидала такого низкого поступка от лучшего друга.

Соколовский понимал, что поступил плохо. Но он все еще считал свой поступок правильным, ведь тому человеку было нужнее,