Снова не я - Ева Герд

Умоляю вас… не делайте этого… — Орлова начинает неистово пытаться вырваться, но у нее ничего не получается, и она обессилено сползает по стене гаража.

Девушка заносит ножницы, чтобы отрезать косу, но в воздухе ее руку перехватывает Артем.

— Я всегда догадывался, что ты слегка того — произносит Соколовский, забирая у девушки ножницы.

Орлова сидит на земле и беззвучно всхлипывает, вторая девушка медленно пятится назад и скрывается за ближайшим гаражом.

— Артем — вздрагивая говорит девушка и оборачивается к парню.

— Мы с тобой расстаемся — Артем берет Софью за плечи и поднимаем ее с земли. — И не приближайся к Соне. Никогда — Соколовский берет Орлову за руку и ведет с собой. — Пока — произнес он, отойдя на пару метров.

Девушка осталась стоять на месте, ее только что прилюдно унизили. От злости она даже ничего не смогла крикнуть ему вслед. За первым же гаражом Тема выкинул ножницы в высокую траву, Софа же покорно шла за ним, смотря себе под ноги и то и дело шмыгая носом.

— Прости моих поклонниц. Они считают, что я их собственность — протянул Соколовский, грустно ухмыльнувшись, и встал перед Софьей. — Если кто-то вновь обидит тебя, говори мне. Я разберусь.

Орлова подняла голову и посмотрела на него красными от слез глазами. В тот момент в ней, что-то зажглось. Она вдруг посмотрела на него другими глазами. Сейчас перед ней стоял не заносчивый сосед по парте, который делал вид, что ее не существует, а парень, который ее только, что спас и пообещал защищать. Ее трясущиеся губы растянулись в слабой улыбке благодарности.

— Спасибо.

***

Софья смотрела в темное небо и потеряно улыбалась. Она так давно не вспоминала тот момент, когда полюбила его. Ей казалось, что эта любовь была в ней всегда. Такая искренняя настоящая и безусловная любовь. Иван, молча, смотрел на Орлову, он не торопил ее. Да и зачем торопить человека, который тебе рассказывает историю своей жизни?

После непродолжительной паузы, Софа произнесла:

— Именно в тот момент я и влюбилась в него навсегда.

— Так ли навсегда? — тихонечко спросил Ваня, переставая раскачиваться.

— Навсегда — утвердительно произнесла девушка и выдохнула.

— И что же было дальше с этим принцем?

Двенадцать лет назад.

Мы все прячемся от кого-то или от чего-то. У каждого человека есть свой скелет в шкафу, который рано или поздно выйдет на свет и покажет всему миру твои секреты. Можно пытаться прятать глубоко боль, обиды и страхи, но рано или поздно, они появляются вновь. И появляются они в тот самый момент, когда ты считаешь, что зарыл их наиболее глубоко. Ничто нельзя зарыть настолько глубоко, чтобы оно никогда не вышло на свет. Ничто.

Александра Орлова бежала с работы домой к больной дочери. Уйдя пораньше с работы, она зашла в магазин и купила необходимые лекарства и продукты. Уже зайдя в подъезд, Саша увидела, что двери лифта закрывались.

— Придержите лифт, пожалуйста — крикнула женщина, просовывая ногу в закрывающую дверь лифта. Она бы могла поехать и на другом лифте, но ей почему-то нестерпимо нужно было попасть именно в этот отъезжающий лифт. Так бывает, что непреодолимая сила толкает нас на подобные поступки.

Мужчина, стоящий в лифте, нажал кнопку удержания лифта, и Александра зашла в кабинку, даже не посмотрев на ее спасителя.

— Спасибо — протараторила она, поставив пакеты себе под ноги. — Мне на десятый.

Мужчина, стоящий позади нее, был Всеволодом Соколовским, отцом Артема, одноклассница Софьи. Всеволод смотрел женщине в спину и хищно улыбнулся.

— Саша? — спросил Сева, раскачиваясь на каблуках своих туфель.

Александра аж подпрыгнула от неожиданности. Она не верила своим ушам. Этот голос был ей до боли знаком. Да, пусть и прошло уже так много лет и его голос слегка изменился, стал жестче и хриплым, но, безусловно, это был его голос. Ее горло сдавило, пересилив себя, женщина повернула голову назад, чтобы убедиться в том, что позади нее стоит ее прошлое.

— Неожиданная встреча — сухими голосом, сказал Орлова, в упор, смотря на мужчину.

— Неужели и ты живешь в этом доме? — не переставая хищно улыбаться, поинтересовался Соколовский старший.

— Не смей мне говорить, что мы теперь соседи — повышая голос, ответила Саша. — Не с-м-е-й! — в ее голосе появился металл, а эта женщина крайне редко говорила так, и это не сулило ничего хорошего, обычно после такого тона начинался скандал.

— Сашуля, мы теперь соседи. Вчера я купил 105 квартиру — торжественно отрапортовал Всеволод, двери лифта распахнулись, и он шагнул к выходу. — Еще увидимся — выйдя из лифта, он обернулся, и добавил — Ты выглядишь прекрасно, моя девочка.

Двери лифта закрылись, и он вновь тронулся. Александра закрыла глаза, женщина прижала руками к телу, но те продолжали предательски трястись.

— Через столько лет — тихо проговорила женщина, едва шевеля губами.

Через минуту лифт достиг нужного этажа, и двери со скрипом открылись. Саша подняла пакеты и пошла к двери своей квартиры. Она долго не могла справиться с замком из-за дрожи в руках, но победив все-таки дверной замок, зашла в квартиру. Оставив в прихожей сумки и сняв сапоги, женщина пошла в комнату своей дочери, ей нужно было посмотреть на нее. После этой случайной встречи в лифте, ей было просто необходимо посмотреть на любовь всей своей жизни и убедиться еще раз, что она все сделала верно, тогда.

Софа лежала на кровати, свернувшись калачиком, выглядела она не лучшим образом: бледная кожа, красные глаза.

Александра зашла в комнату и присела на край кровати дочери, поправляя одеяло.

— Софа, душа моя. Как твое самочувствие?

— Гораздо лучше. Я должна завтра пойти в школу — Софа повернулась к матери и попыталась улыбнуться, но вместо этого у нее вышла измученная гримаса.

— Милая, ты еще слишком слаба — женщина приложила руку ко лбу дочери. — Никуда не денется твоя школа. А Артем в силах сам написать сочинение и контрольную.

Речь Саши прерывает настоящий дверной звонок. Она встает с постели дочери и быстро удаляется в коридор, Софа прикладывает усилия и садится в кровати, в коридоре слышаться голоса и через пару мгновении на пороге ее комнаты стоит Артем с розой в руках.

— Ну-с больная, как ты себя чувствуешь? — лучезарно улыбаясь, поинтересовался Соколовский, стоя в дверях комнаты.

— Уже гораздо лучше