Дети двух Миров - Татьяна Толстова

"Хорошо, посмотрю, что дальше. Уйти всегда успею", - решила Ева.

- Так чем обязана? К чему всё это?

- Правильные вопросы задаёшь, Ева, - похвали Смирнов, - Тебя не просто так пригласили.

Слова седого заинтересовали девушку. Интересно, кому это она понадобилась?

- Начнём с того, что зовут меня Константин Григорьевич, а мою помощницу Алла Феоктистовна, - представился седой.

- Полагаю, что мне нет необходимости называть своё имя, вы и так знаете, - усмехнулась Ева.

Смирнов развёл руками, дескать - положение обязывает. Он смотрел на сидящую перед ним девушку и спрашивал себя - справится ли она с той ролью, которую он отвёл ей.

- Не буду ходить вокруг да около, я пригласил тебя с определённой целью.

- Принять участие в новом спектакле? - не удержалась Ева.

- Отнюдь, - Смирнов пропустил колкость, - Игра в театре - это моё так сказать хобби, отдушина от основной работы. Я начальник отдела разведки в магическом мире.

Ева сглотнула слюну. Её персоной заинтересовалась разведка? Неприятный холодок пробежал вдоль спины.

- Я ничего такого не делала, ни с кем не встречалась и не общалась, - засуетилась Ева, - Даже за Барьером ни разу в жизни не была.

- Вот и хорошо, что не была, - улыбнулся Смирнов, - Да не переживай ты так, не нервничай. Тебя никто ни в чём не обвиняет, наоборот - нужна твоя помощь.

Неподдельное удивление тут же отразилось на лице Евы.

- Мне это послышалось? Вам нужна помощь обычного библиотекаря? - ироничная улыбка коснулась губ девушки.

- Да, я говорю на полном серьёзе, Ева, нашему отделу очень нужна твоя помощь.

- Ничего не понимаю… Разыгрывает?, - словно прося поддержки, Ева посмотрела на Аллу Феоктистовну.

В ответ женщина развела руками. Дескать - не спрашивай у меня, лучше задай все свои вопросы Константину Григорьевичу.

- Какие тут розыгрыши? - лицо Смирнова стало серьёзным, - Слушай…

У Большого совета магов университета появились данные, что ведьмы и вампиры из Магического мира собираются прорвать Барьер с целью вторжения. Три недели назад группа разведчиков ушла туда с элементарным заданием - собрать необходимые сведения. Больше всего Совет обеспокоил тот факт, что о существовании Барьера стало известно широкому кругу нечисти. Кто за всем этим стоит, насколько серьезны слухи - вот необходимые сведения, которые должны были получить маги-разведчики. В первой группе ушли самые опытные оперативники, бывавшие за Барьером не один раз, но в назначенный срок на связь они не вышли.

На их поиски была отправлена ещё одна группа магов, но и они исчезли бесследно. Совет пребывал в недоумении - такого провала у отдела разведки ещё никогда не было. Стали появляться вопросы - а не является ли это всё изначально провокацией? Может кто-то специально заманивает магов в ловушку, чтоб ослабить защиту в мире людей? Если это так, то стоит ли высылать ещё одну группу? Не исключено, что их уже поджидают за Барьером.

Многие в университете стали косо посматривать на Смирнова, обвиняя его в случившемся. Не имевший привычки оправдываться, Константин Григорьевич потихонечку свирепел. Столько лет он прослужил верой и правдой, столько сил положил на это, и нате вам… Подозрительные взгляды, перешёптывания в коридорах, всё это день за днём изматывало душу Смирнова. О своих собственных переживаниях Константин Григорьевич естественно умолчал, ни к чему Еве знать об этом.

- А я тут причём? - выслушав Смирнова, спросила Ева.

- Ты ещё не поняла?

- Что я должна понять? Что пропали люди? Это я поняла. Только я, с какого боку?

- Видишь ли в чём дело, Ева, - сцепив пальцы в замок, стал разъяснять Константин Григорьевич, - Ты окажешь неоценимую услугу нашему отделу, да и всему университету, если согласишься пойти за Барьер.

- Одна?!! Смеётесь, да?

- Ни капельки. Про тебя никто в управлении не знает, твоё лицо никому неизвестно, так что за Барьером с тобой ничего не случится.

- У меня один вопрос.

- Слушаю тебя.

Ева посмотрела на молчаливо сидящую женщину, потом на Смирнова, затем опять на Аллу Феоктистовну:

- Я похожа на идиотку, да? У меня ни знаний, ни подготовки нет. Я вообще понятия не имею что делать там, за Барьером.

- Не вопрос, у тебя будет время на подготовку. Недели, думаю, достаточно.

Ева резко встала:

- До свиданья!

- Ева, Ева, - зацокал Смирнов, - университет столько вложил в тебя, можно сказать - дал новую жизнь… а ты… Что было бы с маленьким волчонком, не повстречай его сотрудник университета? Как думаешь, долго ли прожил волчонок? Университет помог тебе., а ты не хочешь помочь ему самую малость.

Слова седого заставили девушку остановиться. Поняв, что задел правильные струны, Константин Григорьевич продолжил:

- От тебя много и не потребуется. Переправишься в Магический мир, походишь, послушаешь, добудешь некоторые сведения и домой. Всего делов-то…

Понимая, что использует запрещённый приём, Константин Григорьевич всё же не мог остановиться. Алла Феоктистовна сверлила его гневным взглядом. Психологическое воздействие недопустимо для сотрудников университета, но на карту поставлена честь отдела разведки и жизни пропавших магов.

Ева задумалась. То, что сказал сейчас Смирнов - сущая правда. Что она без университета - ноль без палочки. Сама никогда бы в жизни не научилась управлять волчицей. Порой ей рисовались жуткие картины: белые комнаты и она в смирительной рубашке, или клетка с толстыми прутьями, а возле неё миска с водой и кусок мяса на полу. Так неужели она не способна быть благодарной?

- Я согласна, - Ева развернулась и посмотрела на Смирнова.

- Вот и отлично, - невозмутимо ответил шеф разведки, хотя на самом деле не ожидал столь лёгкого согласия.

- Что от меня требуется? - девушка вернулась в кресло.

Обговорив необходимые детали, Константин Григорьевич попросил её придти утром следующего дня в университет для подготовки к предстоящему переходу.

- А как же работа? - поинтересовалась Ева.

- Считай, что ты в оплачиваемом отпуске.

- Но книги…

- За это не переживай. Неужели мы допустим, чтоб хранилище осталось без надзора. Тебе найдут замену на время.

Ева встала и, попрощавшись, вышла из гримёрной. Словно во сне, она ехала обратно домой, машинально делая пересадки в метро. Ей было и радостно и страшно одновременно. Радостно от понимания, что в её жизнь врывается что-то новое, неизведанное. От таких мыслей даже сладко заныло в груди. И то же понимание вызывало страх, пронизывающий от головы до самых пят.

- Глупо посылать её на верную гибель, - вздохнув, сказала Алла Феоктистовна, когда Ева ушла, - Мне она понравилась, жаль девочку.