Почему забыли русских героев? Параллельная история Первой мировой войны - Валерий Евгеньевич Шамбаров

опасность ее перерастания в глобальную войну. В 1899 г., впервые в истории, он предложил провести всемирную конференцию по сокращению вооружений и мирному урегулированию конфликтов. Однако в ту эпоху «цивилизованные» страны сочли идею царя полным абсурдом. Николая II подняли на смех, газеты с издевкой писали, что «российское правительство решило сэкономить на своих военных расходах».

Правительства вынуждены были согласиться — на словах-то все были «за мир». Но отнеслись к конференции, созванной в Гааге, как к пустому фарсу. Вильгельм II говорил: «Я согласен с этой тупой идеей, только чтобы царь не выглядел дураком перед Европой. Но на практике в будущем я буду полагаться только на Бога и на свой острый меч! И чихал я на все постановления!» Британское военное министерство выражало те же мысли более деликатно: «Нежелательно соглашаться на какие-либо ограничения по дальнейшему развитию сил разрушения… Нежелательно соглашаться на изменения международного свода законов и обычаев войны». Конференция закончилась ничем.

Хотя для России мирное развитие сулило гораздо большие выгоды, чем победы в любых гипотетических войнах. Она набирала силу, богатела. С 1891 г. строила Транссибирскую магистраль, открывающую возможности к освоению богатств Сибири, широкие двери к Тихому океану. Да и миротворчество давало вполне ощутимые плоды. По договору с Китаем наша страна обязалась защищать его, за что получила концессии на строительство Китайско-Восточной железной дороги, в аренду на 25 лет Ляодунский полуостров (пустынный, местных жителей японцы вырезали). Там началось строительство военно-морской базы Порт-Артур.

От международного сотрудничества Россия не отказывалась. В 1900 г. в Китае вспыхнуло восстание ихэтуаней. Мятежники видели все беды своей страны в засилии иноземцев, убивали европейцев, продавшихся им соотечественников. На их сторону перешла китайская армия. Они захватили Пекин, осадили квартал иностранных миссий. Для подавления формировали экспедиционный корпус из немцев, англичан, японцев, французов, итальянцев. Пригласили и русских. Царь согласился — китайцы погромили поселки русских железнодорожников, банды хунхузов нападали на российскую территорию. Причем наши войска сыграли решающую роль. Раскидали мятежников еще до прибытия контингентов из Европы.

Но могущество России и укрепление ее позиций в Китае, на Тихом океане делали ее слишком сильной конкуренткой западных держав. В «старой» зоне соперничества, на Черном море, Балканах, Кавказе они привыкли использовать Турцию, натравливая ее на русских. На Дальнем Востоке аналогичным инструментом стала Япония. После завоеваний в Китае великие державы окорачивали и выпроваживали ее вместе. Однако обиды японцев принялись перенацеливать исключительно на русских.

По заказам Токио на британских и американских верфях спускались на воду новейшие броненосцы, крейсера, миноносцы. В 1902 г. Англия заключила с Японией военный союз против России. Их сторону приняли США. Усилиями американских банкиров японцы получили колоссальные военные займы и в феврале 1904 г. вероломно напали на русских. А наша страна… снова очутилась в международной изоляции! К ее врагам примкнула Турция. Закрыла проливы, и мощный Черноморский флот оказался запертым. Абдул-Гамид начал сосредотачивать войска на границе, натравливать на русских племена Северного Ирана — царю пришлось ввести туда воинские части. Франция считалась официальным союзником России, но она в 1904 г. заключила соглашение с Англией, родилась Антанта (от французского «антант кордиаль» — «сердечное согласие»). И направлена она была против нашей страны. Франция запретила русским кораблям заходить в свои порты, пресса и парламент поливали нашу Россию грязью.

Единственным «другом» вроде бы выступила Германия. Продавала снабжение, предоставляла базы. Вильгельм демонстративно поддерживал царя. Но совсем не бескорыстно. За это России навязали кабальный торговый договор на 10 лет. Немцы получили возможность чуть ли не беспошлинно ввозить свои товары и массу других привилегий. Вильгельм был не против и углубить альянс. В Бьерке, в финских шхерах, состоялась их встреча на яхтах с Николаем II. Кайзер предоложил царю союз для «поддержания мира в Европе» — нацеленный в первую очередь против Англии. Николай Александрович согласился с рядом оговорок — что договор будет более широким и направленным именно на «поддержание мира».

Но как только оба монарха вернулись в свои столицы, их окружение постаралось разрушить достигнутые соглашения. Российский МИД доказывал царю, что ни о каком «поддержании мира» речи не идет, договор означает войну с Францией. А большинство германских политиков и военных полагало, что воевать надо в другом союзе — с англичанами против русских. В 1905 г. начальник генштаба Шлиффен разработал окончательный план войны — последовательно сокрушить Францию и Россию.

Тем временем пал Порт-Артур, под Цусимой погибла эскадра Рожественского, Куропаткину в Маньчжурии пришлось отступать. Но Россия отнюдь не проиграла войну. Японию измотали в оборонительных боях, ее армия была обескровлена. На Дальний Восток непрерывным потоком шли русские подкрепления. К лету 1905 г. на фронте стояли уже 38 полнокровных свежих дивизий — против 20 вражеских, потрепанных и повыбитых. Потери японцев были вдвое больше, резервы иссякли, пополнения прибывали необученные, из зеленой молодежи и старших возрастов. Наступление царских войск должно было стать однозначно победным.

Но… враги России играли наверняка. Ещё накануне войны при поддержке западных спецслужб по Европе настоящим «конвейером» покатились съезды революционеров, создавались партии социал-демократов, эсеров, анархистов, польских социалистов, либералы организовывались в костяки будущих партий кадетов и октябристов. Тылы России взорвали революцией. Она парализовала пути сообщения, закупорила мятежами Транссибирскую магистраль, от которой целиком зависела армия. В таких условиях царское правительство предпочло прекратить войну. Но и в Токио отлично понимали, что их положение очень незавидное, если бы не революция… Едва прозвучали предложения о мире, ухватились двумя руками. Удовлетворились самыми скромными уступками — получили спорный Ляодунский полуостров, право утвердиться в Корее, а из российских территорий лишь Южный Сахалин…

Однако и рядом с царем, в правительстве уже сформировалось мощное либеральное крыло, действовали агенты влияния западных держав и «мировой закулисы». Революцию они использовали для возобновления реформ в самой России. Премьер-министр Витте, великий князь Николай Николаевич и их единомышленники сумели внушить царю, что это единственный путь успокоить умы и нормализовать ситуацию. Продавили Манифест от 17 октября 1905 г., даровавший стране демократические свободы, учредивший парламент — Государственную думу, объявивший политическую амнистию. Но никакого примирения это не принесло. Наоборот, открылась легальная дорога на атаки на власть. Начались вооруженные восстания, ширился терроризм — и действенными оказывались отнюдь не уступки, а жесткие силовые меры.

Западный мир дружно поддерживал революцию. Вся зарубежная пресса дружно выла и гневно клеймила подавление мятежей, казни террористов. Отметим, по приговорам военно-полевых судов было казнено 683 человека, в 15 раз меньше, чем погибло от рук террористов, и в 30 раз меньше, чем расстреляли французы при усмирении Парижской коммуны. Но кого интересовали подобные «мелочи»? В Англии царя величали «обыкновенным убийцей», а Россию провозглашали «страной кнута, погромов и казненных революционеров». Французские и британские банки отозвали из России свои капиталы, обвалили российские ценные бумаги и кредиты выделять отказывались.

Но увлекшиеся западные державы забыли про Германию. А она сочла, что Россия выбыла из строя — значит, можно действовать. Кайзер, совершая круиз по Средиземному морю, сошел на берег в Марокко, французской полуколонии, и сделал ряд громких заявлений. Указал, что готов всеми силами поддержать суверенитет Марокко, потребовал для Германии таких же прав в этой стране,