Почему забыли русских героев? Параллельная история Первой мировой войны - Валерий Евгеньевич Шамбаров

на Балканах. До Крымской войны в Молдавии и Валахии население относилось к русским как к братьям, а правительствами рулили царские уполномоченные. Теперь их объединили в Румынию, профранцузскую и враждебную России. Под влияние Парижа и Лондона активно втягивали и интеллигенцию Сербии, Греции, Болгарии.

Англо-французским проектом стало и объединение Италии: поощрили Сардинское королевство за войну с Россией и ликвидировали Неаполитанское за симпатии к нашей стране. Но заявила о себе и Пруссия. «Германский мир», официально называвшийся «Священной Римской империей», представлял собой несколько десятков королевств, княжеств, вольных городов. Номинально возглавлял их австрийский император из династии Габсбургов. А в Пруссии умер либеральный король Фридрих Вильгельм, шедший на поводу у западных держав. На трон взошел его брат Вильгельм, давний сторонник союза с Россией. Он реорганизовал армию, нашел подходящего канцлера Бисмарка и ценнейший капитал дружбы с нашей страной использовал в полной мере. Пруссия спровоцировала конфликт и вдребезги разгромила Австрию. Агрессивная Франция сама полезла в драку и нарвалась на то же самое. Вильгельм отобрал у нее Эльзас и Лотарингию, наложил контрибуцию в 5 млрд франков. А главное, победы объединили Германию. В пышных декорациях захваченного Версаля Вильгельм был провозглашен императором.

Россия в обеих войнах очень помогла ему. Расквиталась с Австрией за ее позицию в Крымскую войну, выдвигая войска к границам и оттягивая на себя силы, не позволив вмешаться на стороне французов. Вильгельм слал Александру II благодарственные телеграммы. Русские тоже были в выигрыше, они разорвали Парижский трактат с запретом иметь черноморский флот. Но… сразу после победы начальник прусского генштаба Мольтке начал разрабатывать план войны против России… Германская империя, родившаяся под грохот пушек, вообще стала чрезвычайно воинственной. Теперь она уже нацеливалась на роль европейского лидера. В 1875 г. Бисмарк вздумал окончательно добить Францию. Французы в панике обратились к России. В Петербурге отдавали себе отчет, что нарастание германской агрессии представляет угрозу и для нашей страны. Заступились за Францию, и немцы не осмелились напасть. Хотя вскоре отомстили.

В Османской империи под влиянием англичан и французов начались демократические реформы. Но они резко ухудшили положения христиан, на них перекладывали повинности, поборы, местные суды не защищали их, и грабежи, убийства, похищения женщин оставались безнаказанными. В 1875 г. восстали Босния, Герцеговина, Болгария. Турецкие каратели устроили массовую резню. Россия взывала к «оркестру мировых держав», требуя вмешаться, но Англия блокировала ее предложения. Тогда Александр II объявил султану войну, заверив западные державы, что не будет присоединять балканские области. Турок разбили, в пригороде Константинополя Сан-Стефано подписали мир.

И тут-то против России снова вздыбился объединенный фронт всей Европы! Вооружались Англия, Австрия, к ним примкнули недавно спасенная Франция, Италия, даже союзная Румыния. Но Бисмарк изобразил, будто поддерживает царя, выступил посредником, созвав конгресс в Берлине. А на заседаниях вдруг принял сторону англичан. Конгресс стал чудовищным дипломатическим поражением русских. На них нажали совместными силами, заставив изменить мирный договор. Правда, за Россией оставили занятые ею на Кавказе Карс, Ардаган, Батум. Но для нашей страны был весьма болезненным вопрос о черноморских проливах. Она не стремилась обладать Босфором и Дарданеллами, как нередко изображала западная пропаганда. Ей требовалось всего лишь право свободного прохода через проливы, через них шел экспорт российского зерна. Нет, западные державы подтвердили право султана закрывать проливы. Боснию и Герцеговину вместо автономии номинально оставили в составе Турции, но «временно» отдали Австро-Венгрии. Румыния, Сербия и Черногория получили независимость, Болгария — автономию, но их территории урезали, границы перекроили, перессорив балканские народы между собой.

Берлинский конгресс имел и другие последствия. Турецкий султан Абдул-Гамид обиделся на англичан. Забрали «за услуги» Кипр, а от войны с русскими уклонились. А немцы выступили «бескорыстными» друзьями. Османская империя стала сближаться с Берлином. (Британцы отреагировали. Оккупировали у турок еще и Египет — немцы и этим не преминули воспользоваться, занимая все более прочные позиции в Константинополе). Ну а Австрия, хапнув Боснию и Герцеговину, теперь боялась русских. И Бисмарк повернул ее от вражды к дружбе, предложив альянс. Постарался вовлечь и Италию, и в 1882 г. был образован Тройственный союз.

Глава 2

Антанта

В XIX в. «величие» той или иной державы определялось в первую очередь колониальными владениями. Их ограбление как раз и обеспечивало развитие европейской науки, техники, искусства, образования. Считалось само собой разумеющимся, что белая раса призвана господствовать над миром, а прочие народы — всего лишь «дикари». Поэтому колонизаторы ничуть не считали себя хищниками. Официально утверждалось, что они выполняют благую миссию управлять «неполноценными» народами, а взамен выкачиваемых богатств «дикари» получают западную культуру.

Исключением была Россия. Она развивалась и богатела за счет собственных ресурсов. Ее пространства, раскинувшиеся от Балтики до Тихого океана, являлись не колониями, а органическими частями империи. Грузины, литовцы, якуты в составе государства были полноправными «русскими» — в отличие от индусов в Британии или вьетнамцев во Франции. Держава была многонациональной и многоконфессиональной, царь выступал покровителем всех традиционных религий, хотя ранг государственной занимало Православие. Кстати, внутри империи вообще не было разделения по национальностям, только по вероисповедениям. Быть православным автоматически подразумевало быть русским. А Самодержавие и Православие обеспечивали монолитность и несокрушимость Отечества.

Но либеральные реформы расшатывали национальное самосознание. Космополитизация, ориентация на западную, материалистическую систему ценностей, на западные взгляды и оценки. Европа объявлялась идеалом для подражания с отвержением своего, русского. В учебных заведениях делался упор на западные труды. Зараза распространялась все шире. На все традиционное, патриотическое, направленное на укрепление государства, стали вешать ярлык «реакционного», а деструктивное объявлять «прогрессивным». А такая система провоцировала соскальзывание ко все более «прогрессивным» учениям. От либерализма и земской «демократии» — к кружкам нигилистов, анархистов, социалистов.

А на разгуле революционеров умело играли и либералы в окружении царя. Внушали, что силовые меры ничего не дают, только раздражают «общественность». Что нужны новые уступки, новые витки реформ. Дошло до проработок конституции. Однако накануне подписания соответствующего Манифеста Александр II пал от руки террористов.

На престол взошел Алексндр III, резко выправил курс накренившегося корабля России. Издал Манифест о незыблемости Cамодержавия. Реформаторов из правительства разогнал. Во главу угла возвратилась триада «Православие — Самодержавие — Народность». Революционеров решительно разгромили. Ужесточилась цензура. Усиливался контроль за органами самоуправления и общественными организациями. А ориентацию на Запад Александр III вообще отверг, поставив на первое место национальные ценности. Твердое наведение порядка в стране сказалось и в экономике. Кризис опять сменился бурным подъемом промышленности и сельского хозяйства. Производство чугуна, стали, нефти, угля подскочило рекордными темпами. Армия получала новейшее в то время вооружение. Строился могучий флот — по количеству боевых кораблей он снова вышел на третье место в мире после Англии и Франции.

Высокими темпами развивалась и Германия, направившая на развитие своей промышленности средства от французской контрибуции. Немецкое производство вышло на второе место в мире после Англии, а по некоторым направлениям и на первое. А фанфары недавних побед по-прежнему кружили головы. Военно-морской министр Каприви заявлял, что следующей «войной у нас будет война на два фронта —