Вот это женщина! - Лора Энтони

— Ах, — сказал он, — какая вы недоверчивая.

— А почему я должна вам верить?

— Вы и не должны. — По ее лицу он ясно видел, что женщина просто не знает, как ей быть.

— Думаю, вам лучше уйти, — ответила она.

— И вы собираетесь выкинуть меня под проливной дождь и град? — В выражении ее лица он почувствовал нерешительность.

— Я не могу позволить вам оставаться здесь.

— Почему бы и нет?

Рен с трудом втянула в себя воздух.

— Я ничего о вас не знаю.

— Вы боитесь. Я понимаю. Но если вы позволите мне переночевать здесь, утром я уйду. Обещаю.

— А вдруг вы сбежавший преступник? — Ее слова прозвучали в тишине, нарушаемой лишь чавканьем коров и гудением доильных аппаратов.

Он окинул ее взглядом. Она держалась очень прямо, ноздри трепетали, и он вдруг почувствовал к ней странную симпатию. Он ни за что не при чинит вреда этой женщине, даже если ему придется замерзнуть насмерть.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Я уйду. Только дайте мне забрать с чердака свою сумку.

Он кивнул в сторону лестницы, и его охватило отчаяние при мысли, что ему придется отправиться в свое опасное путешествие безоружным.

— Подождите.

— Ну что еще?

— Думаю, вы можете остаться, — сказала она. — Но только до утра. И я забираю с собой ваш пистолет.

Ее решение удивило и тронуло его. Эта женщина оказалась гораздо храбрее, чем он подумал вначале. И добрее.

— Спасибо вам, леди, — сказал он искренне. — Я принимаю ваше приглашение.

Рен пристально вглядывалась в стоящего перед ней мужчину, сама не зная, почему она передумала. Что-то в нем тронуло ее. Это чувство нельзя было точно определить. Просто что-то шевельну лось в душе.

Он отдал ей свое оружие и даже готов был уйти, когда она этого потребовала. Это наводило на мысль, что он действительно не хочет причинить ей вреда. И еще он подоил ее коров.

— Вы промокли до нитки, — произнесла она наконец.

В ответ незнакомец только пожал плечами и провел рукой по темным растрепанным волосам, которые длинными прядями ложились на воротник его кожаной куртки. С него стекала вода, и на цементном полу уже образовалась лужица. Он распространял вокруг себя какую-то ауру. Рен почти ощущала его страдания. У этого человека большие неприятности. Она не смогла бы объяснить, как поняла это. Но была уверена, что это именно так.

Между его бровями залегла глубокая морщина, нос его был похож на ястребиный клюв. Его губы от природы имели четкий, правильный контур, но сейчас их уголки опустились. Рен поняла, что он может быть привлекательным, но застывшая в глазах жесткость и горькие складки вокруг рта портили его красивые черты.

Стояла тишина, вязкая и непроницаемая.

Оставлять его здесь на ночь было глупо. Но, с другой стороны, был ли у нее выбор? Запертая дома грозой, с испорченной телефонной линией, Рен оказалась пленницей пришельца. Так что лучше уж было проявить гостеприимство, чем выпроводить его на улицу и тем самым разозлить. Кроме того, скоро Рождество, а этот человек все же божье создание.

«Возлюби ближнего своего». Эта фраза пришла ей на ум только что.

— Я заберу ваш пистолет, — повторила она, — и вернусь в дом. Потом я принесу вам сухие полотенца, простыни и что-нибудь поесть.

— Спасибо. — В его голосе звучала признательность.

Рен подобрала пистолет и сунула его в карман плаща.

— Я приду через несколько минут.

Он кивнул. Повернувшись к нему спиной, Рен направилась к двери, молясь, чтобы он не воспользовался этим и не напал на нее сзади. Она старалась идти как можно спокойнее, пряча собственную слабость. Она шла, гордо подняв голову и расправив плечи, пока не закрыла за собой дверь сарая.

Ледяной ветер подхватил полы плаща. Пряча голову от его яростной атаки, Рен увидела, что град покрыл все вокруг хрустящим белым покрывалом. Тяжелый пистолет незнакомца оттягивал ей карман и ударял по бедру, пока она шла к дому.

Осторожно нащупывая дорогу и медленно переставляя ноги, Рен старалась отбросить мысли о незнакомце, которого оставила в сарае. Его появление было довольно загадочно. Кто же он такой? И что делает на маленькой ферме, затерянной в глуши? Да еще в такую грозу, под Рождество? В это время большинство людей сидят дома со своими близкими.

— Он такой же, как ты, — внезапно подсказал ей внутренний голос. — У него никого нет.

Рен не смогла бы объяснить, откуда ей это известно. Она просто знала, что это правда. У нее часто были такие прозрения относительно событий и людей. Нет, Рен не была ясновидящей, но у нее было то, что называют шестым чувством. Когда она не прислушивалась к нему, с ней происходили неприятности. Такой была, например, история с Блейном Томасом. А сейчас она чувствовала, что незнакомец не хочет ей зла.

Рен повесила винтовку на плечо и взялась за перила у крыльца, взбираясь по обледеневшим ступеням. Наконец она открыла дверь и вошла в свою уютную, теплую кухню.

Из радиоприемника неслась песня «Санта-Клаус приходит в город». Мясо уже остыло, но в воздухе еще витал его запах. Рен положила на стол винтовку и пистолет, вынутый из кармана. Она стянула перчатки и плащ и вернулась на кухню. Зажгла огонь под кастрюлькой с мясом, поставила на плиту кофе и отправилась в кладовку.

Достав полотенца, простыни и подушку, Рен упаковала все в пластиковый мешок. Было восемь часов. Начался очередной выпуск новостей. Прогноз погоды не предвещал ничего утешительного. Пройдут обильные снегопады, снежный покров достигнет четырех дюймов. Рен недоверчиво пока чала головой. Прошло уже много лет с тех пор, как над центральными районами Техаса проходил такой шторм.

Она наполнила один из термосов горячим кофе, а другой — мясом. Завернула кусок пирога в фольгу и сложила все это в коричневый бумажный пакет.

Обратный путь был чуть легче. Рен не могла одновременно нести винтовку и пакеты, так что просто положила в карман «магнум» и помолилась, чтобы ей не пришлось его использовать. Ветер стих, но теперь землю покрывала корка льда. У нее тотчас же замерзли уши, и она пожалела, что забыла надеть шапку.

Дверь сарая распахнулась едва она подошла. В какой-то момент ей показалось, что перед ней темный ангел, который явился, чтобы увести ее с холода.

— Вы принесли поесть? Чудесно, — сказал он, закрывая за ней дверь и потирая руки от удовольствия.

Она увидела, что, пока она ходила домой, он отключил коров от доильных аппаратов. Рен поблагодарила его, но он не обратил на это внимания, расставляя термосы на крышке молочного бидона.

Незнакомец снял куртку и остался в черном свитере с растянутыми рукавами и воротником.