Правила этой дружбы (ЛП) - Соренсен Джессика

— Я должен спросить тебя кое о чем очень важном, — говорит он. — И мне нужно, чтобы ты ответила мне честно, хорошо?

— Гм… ладно. — Я смотрю на Джекса, чтобы увидеть, выглядит ли он так же серьезно, как Хантер, но он просто закатывает глаза.

Озадаченная, я возвращаю свое внимание обратно к Хантеру, который пристально смотрит на меня.

— Мне нужно знать, какое твое любимое блюдо на завтрак.

Я моргаю.

— Что? Это так важно?

На его губах появляется улыбка.

— Каждый человек должен знать, какая любимая еда на завтрак у его лучшей подруги.

— Чувак, ты странный, — констатирую я с легкой улыбкой на губах.

Его бровь поднимается вверх.

— Мне казалось, что мы уже установили это вчера. Помнишь? Мы оба согласились, что мы оба странные, и что мы идеально подходим друг другу.

Зей раздраженно вздыхает и выезжает на дорогу.

— Перестань флиртовать с ней, парень, и переходи к делу.

— В этом есть какой-то смысл? — спрашиваю я, отчего Хантер выпячивает губу, а Джекс хихикает.

— В этом есть смысл. Хантер просто не умеет разговаривать, — Зей бросает на меня быстрый взгляд через плечо. — Он должен был спросить, в деле ты или нет.

— Ты имеешь в виду, помогу ли я вам шпионить за моим дядей и выяснить, почему о нас нигде нет информации? — Я перепроверяю свои умозаключения.

Он кивает, внимательно оценивая мою реакцию.

Я беру паузу, но только на секунду. Честно говоря, я только делала вид, что обдумываю их предложение, я была согласна с того самого момента, как они мне это сказали.

— Да, я в деле.

— Ты уверена? — В его глазах читается вызов.

Может быть, это должно отпугнуть меня. Ведь Кэти вчера рассказала мне все эти вещи о парнях, о том, какие они страшные, и что Зей увлекается какими-то действительно странными сексуальными вещами и никогда никого не целует в губы, хотя для меня это не должно иметь значения… Но, в любом случае, ее предупреждение должно заставить меня быть осторожной, но это не так. Кроме того, после вчерашней погони Кэти за Хантером я не думаю, что приму близко к сердцу то, что она мне сказала. И еще я хочу знать, почему сведения о нас скрыты, а это значит, что я должна помочь ребятам добраться до правды. А еще я хочу знать, почему о Хантере тоже нет информации в сети, но не уверена, что готова спросить об этом. Это означало бы рассказать ему, зачем я вообще ее искала. И как странно это прозвучит? Эй, прошлой ночью мне приснился сон, в котором, по-моему, был ты, но я не могу точно сказать, потому что мы были детьми. Потом мне стало не по себе, и я поискала твое имя в Интернете.

Не буду я этого делать.

— Да, я в деле, — уверенно говорю я Зею. — Хотя, все еще не понимаю, почему Хантер спросил, какая моя любимая еда на завтрак.

— Потому что мы забираем завтрак по дороге в школу, — Джекс кладет ногу в ботинке на колено. — Это была просто странная манера Хантера спросить, не хочешь ли ты чего-нибудь.

— Эй, по крайней мере, я спросил, — указывает Хантер, бросая косой взгляд на Зея. — Этот парень просто об этом бы и не подумал.

— Технически, ты предполагаешь, что она априори хочет пойти с нами, — говорит Зей. — И, согласившись помочь нам, она согласилась позавтракать, потому что нам нужно кое о чем поговорить, прежде чем мы начнем.

Пока они подшучивают, я проверяю время на телефоне.

— Честно говоря, как бы чудесно ни звучало предложение позавтракать, — не то, чтобы я могла позволить себе поесть где-нибудь, — разве занятия не начинаются через пятнадцать минут?

Губы Хантера растягиваются в ухмылке.

— Боишься опоздать, милая Рейвен?

Отлично, он дал мне прозвище. И хотя это хорошее прозвище, оно совершенно не подходит.

— Нет, — отвечаю я. — Но в отличие от вас, я не могу очаровать секретаршу, чтобы она дала мне разрешение. И, милая Рейвен? Ты серьезно?

— Что? — Он бросает на меня невинный взгляд. — Я думаю, это вполне уместно.

— Нет, это не так. Так что, если хочешь называть меня как-то иначе, чем Рейвен, придумай что-нибудь получше.

— Хм… — Он потирает губы, стягивая с головы вязаную шапочку, пряди светлых волос торчат во все стороны. — Я постараюсь, но как только что-то застревает у меня в голове, оно обычно надолго там задерживается. Ничего с этим не поделаешь.

Когда я игриво прищуриваюсь, он ухмыляется и поворачивается на сиденье.

— И я могу избавить тебя от выговора за опоздание.

— Как?

— Предоставь это мне, — неопределенно отвечает он. — Мне просто нужно знать, согласна ли ты позавтракать и немного опоздать в школу.

Я пожимаю плечами.

— Я не против задержаться, если не будет последствий.

Он показывает мне большой палец. Затем начинает писать сообщение на своем телефоне.

Зей, кажется, остается доволен тем, что ведет машину в полной тишине, что немного странно. Почему он не может включить радио? Поговорим о неловкости.

— Ты так и не сказала, какая твоя любимая еда на завтрак, — Джекс наклоняется и тихо говорит мне так неожиданно, что я вздрагиваю. — Ты в порядке? — спрашивает он, нахмурив брови.

— Да. Я просто немного странная, вот и все. — Я перематываю назад то, о чем он меня спросил… Ах да, моя любимая еда на завтрак… — Это французский тост. Но я не ела его целую вечность. — С тех пор, как умерли мои родители. Не то чтобы моя тетя не готовила французские тосты. Просто меня обычно не приглашают на семейные завтраки, и мне приходится готовить самой. Знаете, замороженную пиццу и все такое.

Он улыбается.

— Это и мой любимый завтрак. А в заведении, куда мы едем, самые лучшие французские тосты.

Я улыбаюсь в ответ, но внутри меня снова что-то озаряет. У меня нет денег. История моей жизни.

Я бы с удовольствием устроилась на работу, но я не умею водить машину, а мои дядя и тетя не хотят давать деньги на такси. А так как здесь нет общественного транспорта, я в значительной степени пролетаю с работой.

— Тогда мне определенно придется попробовать. — Когда-нибудь, когда у меня будут деньги.

Улыбаясь, Джекс открывает рот, чтобы сказать что-то еще, но мой телефон издает сигнал о сообщении, заставляя его остановиться. В замешательстве, потому что кто, черт возьми, будет писать мне так рано или вообще, я достаю свой телефон из кармана.

Джекс смотрит на него, подняв брови.

— Это твой телефон?

Я киваю.

— Я знаю, что он очень устарел.

— Устарел — это полнейшее преуменьшение, — замечает Хантер, отправляя сообщение на своем телефоне. Он уже видел мой телефон вчера, когда пытался выяснить, кто шлет угрозы с неизвестного номера, так почему же он ничего не сказал тогда? — Тебе действительно нужен новый.

— Эй, он нормально работает, — протестую я. — Это все, что действительно имеет значение.

— Нам нужно купить ей новый, — заявляет Джекс. — Если она собирается нам помогать, то в некоторых обстоятельствах он понадобится.

Я изумленно смотрю на него.

— При каких обстоятельствах этот телефон не сработает? Он принимает сообщения и звонки. Что еще ему нужно делать? Это же телефон.

Он бросает на меня сочувствующий взгляд, который я не вполне понимаю.

— Мы должны быть уверены, что можем безопасно отправлять файлы друг другу, чтобы никто не смог взломать наши телефоны и увидеть их. Для этого нужен телефон, который может вместить довольно большую программу, и я предполагаю, что, — он показывает на телефон, — в нем не так много места для хранения.

Он совершенно прав, но все же…

— Я поняла. Ну, вроде того… Я все еще немного не понимаю, что я буду делать для вас, ребята… В любом случае, это единственный телефон, который у меня есть, и я не могу позволить себе новый прямо сейчас, так что… — Я пожимаю плечами, мол, что с этим делать?

— Никто не просит тебя покупать новый телефон, — говорит Зей, сворачивая на главную дорогу, ведущую в центр города, где находятся все магазины, закусочные и магазины. — Мы сами купим его тебе.