Полночная аллея - Рейчел Кейн

Шейн бросил на нее странно обиженный взгляд, потом посмотрел на Клер, но та не шелохнулась.

— Хорошо, я ухожу.

Он повернулся и вышел, хлопнув дверью. Ева ойкнула.

— Не думала я, что он уйдет. — Казалось, она вот-вот расплачется. — Что за идиот!

Клер взяла подругу за руку, Ева крепко сжала ее и снова прильнула к Майклу. Пусть он стал вампиром, но парочка казалась счастливой, и, как бы то ни было, Майкл оставался все тем же Майклом. Клер не понимала, почему Шейн злится. Его гнев вскипал, когда она меньше всего ожидала этого, и вроде бы без особого повода.

— Лучше я пойду и… — вызвалась она.

Майкл кивнул. Она встала и отправилась на поиски Шейна. Труда это не составило — он сидел на кушетке, расстреливая видеозомби на экране игровой приставки.

— Ты на его стороне? — спросил Шейн, и голова очередного монстра разлетелась на клочки.

— Нет. — Клер уселась рядом, но на некотором расстоянии. — Я вообще не понимаю, о каких сторонах идет речь.

— Что?

— Майкл — твой друг. Мы живем вместе. Какие могут быть стороны?

Он щелкнул пальцами.

— Постой, сейчас прикончу одного… Этот кровосос, подкарауливающий свои жертвы по ночам, когда-то был моим другом.

— Шейн…

— На самом деле ты не понимаешь, что происходит. Он изменится. Все они меняются. Может, не сразу, не знаю. Сейчас он считает себя человеком со знаком плюс, но это не так. Он человек со знаком минус. Советую тебе не забывать об этом.

— Ева права. — Она смотрела на него ошеломленно и опечаленно. — Так мог бы говорить твой отец.

Шейн вздрогнул, остановил игру и отшвырнул пульт.

— Клер, это низко.

Даже в лучшие времена он не одобрял деятельность родного отца — уж слишком тот был нетерпим и слишком много бед натворил.

— Нет, всего лишь правда. Послушай, это же Майкл! Как ты можешь в нем сомневаться? Он же никому не причиняет вреда, верно? И признай — в Морганвилле совсем не плохо иметь поддержку со стороны вампира. Такого, чтобы был по-настоящему своим для нас.

Но Шейн просто смотрел на экран, стиснув челюсти. Клер пыталась придумать еще какой-нибудь способ убедить его, но тут звякнул дверной колокольчик. Шейн не шелохнулся.

Она вздохнула.

— Я открою.

Сейчас бояться было нечего — утро, солнце, по счастью, уже не такое жгучее. Лето, спалившее всю зелень штата Техас, наконец начало переходить в осень.

Но то, что Клер увидела, открыв дверь, заставило ее сощуриться под ослепительными лучами — мелькнула мысль, что глаза ее подвели.

Потому что на пороге стояла ее заклятая врагиня, шикарная сука Моника Моррелл, в сопровождении своих вездесущих гарпий Джины и Дженнифер. Все три выглядели как Барби и ее подружки, только увеличенные до натурального размера, наряженные, словно манекены модного магазина. Загорелые, лощеные, безупречные, начиная от губной помады и заканчивая педикюром. На лице Моники застыло выражение притворного добродушия, Джина и Дженнифер изо всех сил старались соответствовать, но их натянутые улыбки скорее напоминали брезгливые гримасы, будто вокруг пахло гнилью.

— Привет! — жизнерадостно провозгласила Моника. — Какие у тебя планы на сегодня, Клер? Я подумала, мы могли бы вместе провести время.

«Все ясно, — подумала Клер. — Я сплю. Только это не иначе как ночной кошмар. Моника, притворяющаяся моей подругой? Определенно у меня бред».

— Я… Чего ты хочешь?

Ее взаимоотношения с Моникой, Джиной и Дженнифер, начавшиеся с того, что они столкнули ее с лестницы в общежитии, с тех пор заметных улучшений не претерпели. Для крутых девчонок она была в лучшем случае насекомым, не стоящим внимания, а то и средством поразвлечься.

Может, все дело в Майкле? Ведь всего за одну ночь его статус изменился от «отшельника-музыканта» до «очень сексуального вампира», а Моника всегда была поклонницей тех, кто имел клыки.

— Ты хочешь поговорить с Майклом?

— С какой стати? — удивилась гостья. — Разве он станет ходить с нами по магазинам?

— А-а… — только и сумела ответить Клер.

— Шопинг — это своего рода терапия, а потом мы могли бы позаниматься. Неплохо бы заглянуть и в новое кафе, не во «Встречу», конечно. «Встреча» — это прошлый век. И мне вовсе не хочется все время торчать на глазах у Оливера, он и без того меня достал — теперь, когда взял на себя защиту нашей семьи. Во все лезет, даже проверяет мои оценки, представляешь?

— Я…

— Давай спасай мою жизнь. Мне позарез нужна помощь в экономике, а эти две такие тупицы. — Моника пренебрежительно махнула рукой в сторону своих лучших подруг. — Серьезно, пойдем с нами, пожалуйста. Ты такая умная… мне это может пригодиться. Думаю, нам стоит получше узнать друг друга — учитывая, как изменилась ситуация.

Клер открыла рот и закрыла его, так и не сказав ни слова. Две последние встречи с Моникой протекали так: Клер лежала на полу фургона, где ее избивали и запугивали.

— Понимаю, это звучит грубо… — в конце концов ухитрилась произнести она, — но… какого черта ты все это говоришь?

Моника вздохнула, приняв сокрушенный вид, — поистине удивительное зрелище!

— Я понимаю, о чем ты думаешь. Да, я вела себя с тобой как последняя сука и причинила много неприятностей. Мне очень жаль.

Джина и Дженнифер, ее неизменный греческий хор, закивали, шепотом повторяя: «Очень жаль».

— Но теперь все в прошлом, идет? Прощено и забыто?

Эти слова еще больше озадачили Клер.

— Но почему ты так себя ведешь?

Моника поджала напомаженные губы, наклонилась вперед и заговорила доверительным тоном, почти шепотом:

— Ну… дело не в том, что я повредила голову, а потом проснулась и решила, что ты крутая. Просто теперь ты на самом деле другая. Я могу помочь, познакомить с нужными людьми.

— Шутишь? В каком смысле — другая?

Моника наклонилась еще ближе.

— Ты подписала контракт.

Значит, дело не в Майкле. Положение Клер изменило то, что теперь она сделалась человеком Амелии.

Ужас какой!

— Доверься мне, — продолжала Моника. — Тебе нужен кто-то, кто поможет сориентироваться.

Если бы кроме Моники на свете остался только Джек-потрошитель, Клер скорее предпочла бы его.

— Прости, — сказала она. — Сегодня я занята. Но… спасибо. Может, как-нибудь в другой раз.

И захлопнула дверь перед изумленным лицом гостьи. А обернувшись, подскочила от неожиданности — прямо у нее за спиной стоял Шейн и глядел на Клер так, словно видел впервые.

— Спасибо? — повторил он. — Ты благодаришь эту суку? За что? За то, что она избивала тебя и даже пыталась убить? За то, что погубила мою сестру? Господи! Сначала Майкл, теперь ты. Я не узнаю вас.