Мирра. Роман - Виктор Пятницкий

Тогда Мирра напряглась.

– Ты поняла меня? – строго спросил Юрий.

– Я должна подумать.

– Ты издеваешься надо мной?

– Тебе уже пятьдесят наверно, а мне всего двадцать три года.

– И чего? Кому ты нужна? Ты же шлюха. Подумай о своём будущем. Или ты хочешь всю жизнь прокувыркаться в кроватях с уродами, а потом, когда потеряешь товарный вид, выйти на дорогу, где тебя будут иметь грязные водилы и чумазые крестьяне во все дырки?

– Я не могу так сразу.

– Всё, хватит, этих блеяний: не могу, не знаю. Я не терплю, когда мне говорят: нет. Значит, делаем так.

Юрий сел в кресло и продолжил.

– Увольняешься из этой блядской дыры и послезавтра мы встречаемся где-нибудь в кафе, чтобы обсудить вопросы подачи заявления в загс и свадьбы. Впрочем, я думаю свадьба необязательна. Ты, как думаешь?

Мирра пожала плечами.

– Не ссы, девочка моя, прорвёмся. Ты девочка глупая, и тебе нужен наставник, хороший наставник. Я буду за тебя думать и решать все твои проблемы.

Он не шутил и не играл. Мирра поняла это. Она уже несколько узнала его характер. У него был её номер телефона, так как он был её постоянным клиентом, а постоянным клиентам было принято давать свои номера телефонов для согласования будущих встреч. Он ей совсем не нравился, психопат и извращёнными наклонностями, возомнивший себя кем-то вроде Марлона Брандо или Аль Пачино с внешностью серого неприметного клерка. Что будет, если она не пойдёт с ним в загс? Почему у него нет жены? Потому что он псих и извращенец. Какой он муж? Будет ли он о ней заботиться и давать деньги? Это, конечно, можно всё обсудить, но Юрий, кажется, не любит обсуждений и возражений. Мирра рассказала всё менеджеру Светлана. Светлана курила часто. Пепельница на столе на маленькой кухоньке была полна окурков с помадой на фильтре. Выслушав Мирру, Светлана села за стол и снова закурила.

– Дураков хватает везде, – сказала она туманно. – Ты давай не паникуй. Если он объявится, будет угрожать, мы примем меры. Я скажу, чтобы его сюда больше не пускали. Не надо нам скандалов и происшествий.

Через два дня Юрий стал названивать Мирре. Её телефон зафиксировал сорок шесть непринятых звонков. Тогда Юрий додумался позвонить с городского номера своей квартиры, который был незнаком Мирре.

– Алло, – ответила Мирра.

– Гадина, почему ты не берёшь трубку?

– Потому что ты псих.

– Я псих?!

– Не звони больше мне, а то будешь иметь дело с полицией.

– Ты мне угрожаешь?! Ты! Шлюха!

– Видишь я шлюха, я плохая, зачем тебе такая жена? Найди себе правильную, хорошую, не шлюху.

– Ты чего придираешься к словам? Подожди. Я погорячился. Я ведь люблю тебя.

– Да? Первый раз слышу.

– Это было и так понятно.

– Странно. Я почему-то не поняла это.

– Глупая. Я приду к тебе завтра.

– Не стоит. Тебя всё равно не пустят.

И его не пустили. Охранник борделя спустил Юрия с лестницы, когда тот пытался прорваться в нехорошую квартиру.

Неделю Мирра уходила с работы в компании подружек, опасаясь нападения психопата. И правильно опасалась. Через неделю она успокоилась, в девять вечера вышла из подъезда на шумную московскую улицу и пошла к станции метро. Когда она проходила мимо тёмной арки, из неё выскочил Юрий, схватил её правой рукой в охапку, а левой зажал рот. Так он её затащил в арку, где стояла его машина. Народу как назло вокруг не было. Юрий связал Мирру и залепил ей рот скотчем на заднем сиденье машины.

– Вот так будет лучше, – сказал Юрий, захлопнул заднюю дверцу, сел за руль, завёл мотор и поехал.

Они приехали куда-то в маленькую деревню. Мирра запомнила только покосившийся старый забор из штакетника, облезлый тополь во дворе и колодец. Дом был щитовой старый с чуть покосившимся крыльцом. В соседних домах в окнах не горел свет. Юрий выволок Мирру из машины и затащил в дом. В грязной комнате со старинной обстановкой: черно-белыми фото на стенах и лампочкой вместо люстры Юрий бросил Мирру на пол и оторвал ей скотч. Он замахнулся рукой, чтобы отвесить ей пощёчину, но отвёл руку и прошёлся по комнате. Мирра заплакала. Юрий сел на табуретку.

– Что же ты делаешь, дура? Я для тебя стараюсь, а меня в итоге с лестницы спустили. Как это понимать? Ты решила сломать жизнь мне и себе? Объясни мне, как мне дальше жить со всем этим?

– С чем? – спросила, всхлипывая Мирра.

– С этой любовью.

– Я не знаю.

– Мне легче убить тебя, чем отдать на растерзание и утоление похоти всяких козлам и извращенцам.

– Не надо убивать меня.

– Мне тяжело терпеть это. Ты понимаешь? Это убивает меня.

– Не надо никому умирать и не надо никого убивать. Я буду твоей женой.

– Что?

– Я люблю тебя.

– Что?! Что?!

– Я люблю тебя.

– И ты можешь это сказать, когда я тебя буду насаживать на свой огромный член, сказать очень громко?

По поводу размеров своего члена Юрий явно преувеличивал.

– Я хочу это произнести.

Юрий в мгновение покраснел. Он сорвал с себя плащ и начал расстёгивать пуговицы на рубашке.

– Ах, ты, сучка, ах ты, умничка моя. Теперь попроси, чтобы я тебе отодрал, как последнюю гадину без жалости и стыда.

Была бурная ночь. А на следующее утро поехали к съёмной квартире Мирры, чтобы она взяла паспорт для подачи заявления в загс. Юрий остановил машину во дворе дома.

– В квартире может быть Ксюша. Я поднимусь одна, возьму паспорт и быстро спущусь, – сказала Мирра.

– Обмануть хочешь? Сбежать?

Юрий криво улыбнулся.

– Ну уж нет. Я этого не допущу. Пойдём вдвоём.

– А, что я скажу подруге про тебя?

– Скажешь, что я твой друг.

Ксюши в квартире не было. Мирра открыла дверь ключами. Юрий вошёл за ней. Он осмотрелся в прихожей, заглянул в комнату. Мирра в комнате из чемодана с ручкой достала паспорт и задумалась.

– Ты чего? – спросил Юрий.

– Я сейчас. В туалет схожу.

Она закрылась в туалете. Юрий стал за дверью.

– Отойди, пожалуйста. Я стесняюсь, – попросила Мирра.

Юрий неохотно ушёл в комнату. Мирра достала из кармана джинсов мобильник и быстро набрала сообщение Светлане. Она написала, что Юрий везёт её насильно к загсу и описала его машину.

Вышли из дома. Юрий открыл Мирре дверцу машины, и она забралась в салон. Неужели она станет его женой? Впрочем, они только подают заявление. А, что будет с ней до свадьбы? Юрий завёл двигатель. Поехали. Он улыбался.

– Ты счастлива? – спросил он.

Мирра промолчала. «Я даже не знаю, в какой мы едем загс. Где живёт этот дебил? Она не додумалась ни разу спросить его об этом. Как нас найдут? Разве что по номеру его машины», – думала она.

Они ехали в Капотню, где жил Юрий. Когда проезжали мимо стадиона «Нефтяник», машину Юрия подрезала машина ППС. Юрий резко затормозил. Из машины ППС выскочили два полицейских с автоматами наперевес и потребовали открыть дверцы машины. Юрий пытался включить задний ход, но движению назад мешали машины. Один полицейский в маске с молотком подбежал к его машине и молотком выбил стекло на водительской дверце.

– Ты чего творишь, ублюдок! – рыкнул Юрий.

Этот же полицейский двинул ему кулаком в челюсть и открыл дверцу. Юрия выволокли из машины, бросили на асфальт, вывернули руки назад и застегнули на запястьях наручники.

Через несколько часов Юрий висел в камере с коричневыми сырыми стенами. Его подвесили за наручники на какой-то крюк, торчащий в потолке. Он висел уже около десяти минут. Грязная заляпанная лампочка неприятно слепила глаза. В ушах отдавалось гулким эхом звук капающей где-то воды. Страшно затекли руки.

– Эй, кто-нибудь, – позвал жалобно Юрий.

В камеру вошёл полный мужчина и сел за стол. Мужчина был в серой рубашке и розовом галстуке. Он бросил папку на стол и посмотрел на висевшего Юрия. Это был дознаватель Антонов.

– Значит, Юрий Петрович, похищаете людей. Это серьёзная статья, – сказал Антонов и что-то записал на бумаге.

– Я никого не похищал. Мы ехали с невестой подавать заявление в загс. Вы понимаете, что творите? Вы пытаете людей. Это незаконно. Я юрист. Я работаю в серьёзной организации. Вы нарываетесь на скандал.

Антонов засмеялся.

– С невестой говорите в загс ехали? Она добровольно с вами ехала?

– Конечно.

Антонов снова засмеялся.

– У неё нет доказательств, – сказал Юрий.

– Есть её показания и ещё будут признания. Ваши.

– Ага – добытые пытками. Я на суде откажусь от них.

– Возможно, но это вам уже не поможет.

– Снимите, пожалуйста, меня.

– Вы подпишите признания в совершение похищении человека и его изнасиловании.

– Каком изнасиловании?! Она сама хотела и кайфовала от процесса. Мы оба сгорали от страсти. Что вы творите? Зачем мне брать на себя всё это? Я не хочу в тюрьму.

– И прекрасно. Сначала вы всё подпишите, мы оформим дело, а после возможно договоримся о закрытии дела.