Брачный договор - Дженнифер Пробст

Мэгги горестно вздохнула, схватилась за сумочку и выудила оттуда мобильник.

— Что ты собираешься делать?! — в панике воскликнула Алекса, глядя, как подруга набирает чей-то номер.

Может, Мэгги неправильно ее поняла, но ведь прежде Алекса никогда не решала собственные проблемы за счет мужчин. Вот оно, падшее величие…

— Отменяю свидание. Думаю, последний пункт не мешает обсудить. И еще я звоню своему психотерапевту. Она такая лапочка, все понимает и сможет принять меня даже ночью.

— Ты настоящая подруга, Мэгги! — рассмеялась Алекса.

— Да ладно, свои же люди!

Николасу Райану к богатству оставалось только руку протянуть.

Но для достижения желаемого ему необходима была жена.

Ник исповедовал несколько основных постулатов. Усердный труд во имя достижения цели. Усмирение гнева и обращение к рассудку в критических ситуациях. И проектирование зданий — прочных, но эстетически безупречных, где закругления удачно сочетаются с гранями. Зданий из кирпича, бетона и стекла — зримых воплощений основательности, которая так нужна людям в их повседневной жизни. Краткий момент изумления у человека при первом взгляде на конечное творение был так же насущно необходим Нику, как и все вышеперечисленные составляющие.

Но ни в вечную любовь, ни в брак, ни в семейные отношения Ник не верил. Они казались ему бессмысленными, и он давно решил оградить себя от подобных социальных отягощений.

К сожалению, дядя Эрл изменил правила игры.

Ника словно ударили под дых, и он едва не прыснул со смеху, оценив черный юмор ситуации. Рывком встав с кожаного кресла, Ник сорвал с плеч темно-синий пиджак, развязал шелковый полосатый галстук и содрал с себя белоснежную рубашку. Одним движением он расстегнул пряжку на брючном ремне и быстро переоделся в серые спортивные штаны и футболку им в тон. Всунув ноги в кроссовки «Найк Эр», Ник прошел в свое святилище — комнату по соседству с кабинетом, уставленную макетами и увешанную эскизами и потрясающими снимками. Имелась здесь и беговая дорожка, гири и набитый под завязку бар. Ник нажал кнопку на пульте MP3-плеера. Из колонок полилась мелодия из «Травиаты», и его голова начала понемногу проясняться.

Он включил беговую дорожку, стараясь не думать о сигарете. Пять лет прошло после того потрясения, а его все еще тянуло покурить. Раздосадованный своей слабостью, он начал тренировку. Бег, особенно в привычной обстановке, хорошо успокаивал его. Здесь ему не мешали ни громкие посторонние голоса, ни слепящие лучи солнца, ни булыжники и скользкие голыши на тропинке. Ник переключил кнопку на панели и перешел на размеренный шаг, надеясь таким образом прийти к решению.

Он понимал дядин замысел, однако ощущение предательства постепенно лишило его внутреннего спокойствия. Как ни крути, самый любимый из родственников обошелся с ним как с пешкой в своей игре.

Ник встряхнул головой. Ведь этого следовало ожидать… В последние месяцы дядя с воодушевлением разглагольствовал о значимости семьи для человека, и малоубедительные возражения племянника, видимо, обескуражили его. Ник не понимал, чему тут удивляться: в конце концов, его семейство могло служить воплощенной рекламой контроля за рождаемостью.

Дрейфуя от одного увлечения к другому, Ник вскоре уяснил для себя одно: все женщины мечтают о браке, а брак означает полную неразбериху в чувствах. Войну эмоций. Детей, требующих внимания и тем самым ослабляющих супружеские отношения. Жажду большей свободы, пока не наступает вполне предсказуемый во всех подобных случаях конец — развод. С детьми в виде жертв.

Нет уж, спасибо…

Ник увеличил наклон дорожки, отрегулировал скорость и вновь окунулся в водоворот мыслей. Дядя Эрл до последнего своего дня с упрямым оптимизмом полагал, что только женитьба спасет его племянника. А потом он скоропостижно скончался от обширного инфаркта. Когда же на раздел имущества, подобно стае стервятников на запах крови, слетелись правоведы, Ник понадеялся, что формальности уладятся очень быстро. Его сестра Мэгги давно и ясно дала понять, что бизнесом заниматься не собирается, а других родственников у дяди не было. Словом, впервые в жизни Ник поверил в удачу. Наконец-то у него появится хоть что-то свое…

Так он думал, пока не огласили завещание. И тогда Ник понял, что судьба посмеялась над ним: он унаследует большую часть акций «Дримскейп», только если женится. Супругу он волен выбрать по своему вкусу, но брак должен продлиться не менее года. Возможно также заключение добрачного контракта. Если же Ник не выполнит дядино условие, ему достанется пятьдесят один процент от общей доли. Остальное поделят между собой члены правления, и Ник станет среди них лишь номинальным главой. Тогда вместо проектирования зданий он погрязнет в заседаниях и корпоративной политике — как раз в том, что он особенно люто ненавидел.

И дядя Эрл прекрасно это знал.

Короче, Нику нужно было подыскать жену.

Он щелкнул переключателем и выровнял наклон дорожки. Ник постепенно замедлил шаг, успокаивая дыхание. Его мысль с методическим упорством штурмовала психологический вакуум, высматривая пути решения. Ник сошел с дорожки, взял из мини-бара холодную бутылку «Эвиана» и вернулся в кресло. С наслаждением глотнув ледяной прозрачной воды, он поставил запотевшую бутылку на стол и посидел несколько минут, собираясь с мыслями. Затем взял ручку с золотым пером, повертел ее в пальцах и с нажимом написал:

Найти жену.

Эти два слова — словно гвозди в крышку его гроба.

Хватит тратить время на пустые сетования по поводу несправедливости. Ник решил, что надо составить список качеств, которыми должна обладать его будущая супруга, и поразмыслить, есть ли у него на примете подходящие кандидатуры.

В его воображении тотчас же возникла Габриэлла, но усилием воли он отогнал мысль о ней. Его нынешняя подружка, потрясающая супермодель, как нельзя лучше подходила для светских мероприятий и была образцовой любовницей, но на роль жены никак не годилась. С Габриэллой, большой интеллектуалкой и интересной собеседницей, Нику никогда не бывало скучно, но он начинал опасаться, что она успела в него влюбиться. Она уже намекала ему о своем желании иметь детей, что исключало для него пресловутую сделку. И не важно, как он будет объяснять ей основные условия их будущего брака, — эмоции в конечном итоге все равно возьмут верх и сведут к нулю все его старания. Габриэлла, как и любая на ее месте, рано или поздно превратится в ревнивицу с запросами. Стоит ей ощутить себя обманутой — и никакой добрачный контракт не вынесет натиска ее алчности.