Пять минут до полуночи - Александр Бергман

После того как посадка была закончена, и группа расположилась в огромном, пустынном и неуютном брюхе военно-транспортного самолета, хвостовой грузовой люк со страшным скрипом и скрежетом захлопнулся. И через некоторое время тяжелый АН-12, натужно гудя винтами, оторвался от взлетно-посадочной полосы аэродрома и устремился сквозь свинцовые тучи ввысь, унося своих единственных пассажиров в неизвестность, возвратиться из которой многим из них было уже не суждено.

***

СССР, Восточная Сибирь, город Якутск

Военный аэродром города Якутска, где почти через шесть часов полета приземлился военно-транспортный борт, встретил прибывших такой же ненастной погодой и моросящим дождем с ветром. Но температура воздуха здесь была заметно ниже, нежели на аэродроме вылета.

Не успел прибывший АН-12 заглушить двигатели, как к нему уже мчался на бешеной скорости военный уазик. Офицер, лихо выпрыгнувший из еще не остановившейся машины, быстрым шагом подошел к сошедшим с борта самолета пассажирам.

— Капитан Егоров, — представился он. — Здравия желаю. С прибытием, товарищи.

Пожав каждому из прибывших руку, капитан продолжил:

— Докладываю обстановку, — по-военному четко продолжил он. — Согласно поступившему приказу из Москвы нами подготовлен, снаряжен и укомплектован запасом продовольствия, топлива, а также необходимым походным снаряжением армейский вездеход МТ-ЛБ.

Капитан перевел дух и через секунду продолжил:

— В данный момент вездеход уже погружен на борт теплохода «Василий Громов», который стоит сейчас в речном порту на Лене. Через пару минут сюда прибудет уазик, который и доставит вас в порт.

Стоящий возле причала в порту грузо-пассажирский теплоход «Василий Громов» представлял собой небольшое и довольно старое, пятидесятых годов постройки, судно. В центре его грузового отсека стоял вездеход.

Ребята шли вдоль причала к стоящему впереди теплоходу.

— Борь, это и есть наш корабль? — спросила у идущего рядом парня с гитарным кофром белокурая девушка, которая на аэродроме так патетично отзывалась о самолете.

Капитан Борис Осадчий посмотрел на свою спутницу. Он в очередной раз отметил ее стройную спортивную фигуру, светлый, аккуратно собранный пучок волос и огромные, зеленые, как у кошки, глаза, которые делали ее внешность весьма яркой и запоминающейся.

Девушка вопросительно смотрела на него. Не торопясь отвечать, Борис с интересом рассматривал ее. Спутница же, кажется, совершенно не смущалась и тоже не отводила взгляда.

— Вика, если это «Василий Громов», то да, — наконец ответил он.

«А девушка яркая и, безусловно, знает себе цену», — подумал Борис.

Виктории тоже приглянулся этот высокий, статный, темноволосый парень. Она обратила внимание на него еще в самолете. «Да он просто красавчик! И на вид ему, наверно, около тридцати двух, мой любимый возраст! А руки у него… настоящего мужчины. Надо бы заняться им…» — легкомысленно подумала Вика. Она привыкла к повышенному вниманию со стороны противоположного пола и относилась к этому весьма легкомысленно, но этот красавчик, безусловно, заинтересовал ее по-настоящему.

— Товарищи, не задерживаемся, сразу поднимаемся на борт, — обернулся и обратился к группе шедший на шаг впереди мужчина сурового вида и плотного телосложения, на вид которому было около тридцати пяти. Это был майор Владимир Зотов, командир группы.

Предварительно было условлено, что в целях конспирации общение в группе останется исключительно «гражданским», и полностью исключатся упоминания воинских званий, должностей и тому подобных вещей. Подобный стиль был недопустим даже в отсутствие посторонних.

Когда ребята поднялись на борт судна, к ним сразу подошел человек добродушного вида, лет шестидесяти, в бушлате и фуражке с кокардой.

— Разрешите представиться: Казанцев Николай Иванович, я капитан этого судна. Рад приветствовать на борту моих единственных пассажиров.

Капитан сразу внушил уважение всем прибывшим. Каждый из ребят подошел и пожал ему руку.

— Ну что, все пассажиры на борту? — спросил капитан.

— Да, все здесь, — подтвердил Зотов.

— Ну что ж, тогда отправляемся, а ровно через час приглашаю всех на ужин в кают-компанию, — произнес капитан. — И не опаздывать, здесь это не принято, — с улыбкой добавил он. — А пока располагайтесь, Василий покажет вам каюты. — Добродушный начальник ушел, а на палубе появился приземистый, коренастый матрос, представившийся Василием.

А уже через несколько минут голос капитана, но уже через громкоговоритель, произнес:

— Отдать швартовы! Полный вперед!

В машинном отделении дизели взревели на полную мощность, и судно, сотрясаясь мелкой дрожью всем корпусом, отчалило от берега в направлении севера.

Теплоход медленно шел, пыхтя трубой, по зеркальной речной глади Лены, достигавшей в этих местах километровой ширины. А прибрежные пейзажи завораживали взгляд любого, кто оказался здесь впервые. Величественная многовековая тайга, возвышающаяся по берегам, будоражила воображение. Воздух был кристально чист и пьянил сознание. Несмотря на холодную погоду и пронизывающий ледяной ветер, пассажиры упоенно созерцали эту сказочную красоту.

Ровно через час на палубе вновь появился Василий и обратился к присутствующим:

— Капитан приглашает всех на ужин. Проходите в кают-компанию, товарищи, — улыбнулся он.

После холода и пронизывающего до самых костей ветра оказаться в теплой комнате, в которой к тому же так вкусно пахло борщом и свежевыпеченным хлебом, было очень приятно. Ребята, которые последний раз перекусывали еще в самолете, да к тому же сухим пайком, с удовольствием набросились на флотский суп, искусно приготовленный судовым коком. Капитан оказался приятным и интересным собеседником, и уже скоро за столом воцарилась непринужденная и дружеская атмосфера.

— На правах хозяина хочу предложить вам, хоть, конечно, это и не очень принято… — Откашлявшись и поправив фуражку, капитан продолжил: — Отведать наш фирменный сибирский напиток. Больше нигде в мире такого вы не попробуете.

Он достал из шкафа, стоящего рядом, бутылку с прозрачной, как слеза, жидкостью.

— О-о-о, — за столом, раздались одобрительные возгласы.

— Конечно, этот напиток не совсем для дам… — начал было говорить капитан, но его перебила Виктория:

— Товарищ капитан, а где вы здесь дам-то увидели? — обернувшись по сторонам, словно ища кого-то, проговорила Виктория. — Вот мы с Катей, например, врачи, — кивнув головой на вторую девушку, сидящую напротив, сказала Виктория.

Кают-компания взорвалась от смеха присутствующих.

Вторая девушка, которую Виктория назвала Катей, очаровательно улыбнулась. Мягкие черты лица и красивые карие глаза придавали ей вид грациозной принцессы и окутывали аурой обаяния и элегантности. Струящиеся волнистые темные волосы и спортивная фигура девушки дополняли этот образ. На вид Кате было около двадцати семи лет.

— Ах, простите меня, — заулыбался капитан. — Конечно, врачи. Тогда к чему разговоры? — продолжил капитан. — Встречайте — «эликсир таежных старателей»! — Капитан передал бутылку гостям.

За столом одобрительно зашумели. Виктория, привыкшая всегда быть в центре внимания, дождавшись, когда наполнят ее рюмку, подняла ее и, убедившись, что все на нее смотрят, проговорила:

— Как там говорят у вас на флоте, за тех, кто в море, да? —