Антиолигарх. Сборник аналитических материалов (статей и докладов) - Александр Коростелёв

Позднее, 21 июля 2005 года, был принят ФЗ «О концессионных соглашениях» № 115-ФЗ, правовые нормы которого не регулируют правоотношения в области недропользования, не создают правовой институт «горных концессий», хорошо известный и апробированный в начале XX века в России, а, прежде всего, регулируют отношения в области коммунально-бытового хозяйства.

Ни в коей мере не возражая против самых горячих высказываний в защиту свободного рынка и частного бизнеса, всё же выразим настойчивую убеждённость в том, что власти РФ были обязаны, используя те же рыночные рычаги, пойти по пути постепенного возврата израсходованных в прошлые времена государственных бюджетных средств (!!).

Данная позиция основана на уверенности в правильном понимании самой сути ПРЕДНАЗНАЧЕНИЯ ФИНАНСОВЫХ СРЕДСТВ ГОСБЮДЖЕТА – УДОВЛЕТВОРЕНИЕ СОВОКУПНОГО ОБЩЕСТВЕННОГО ИНТЕРЕСА всего гражданского общества России.

ИЗ ЧЕГО СЛЕДУЕТ, что овеществлённые бюджетные деньги прошлых поколений россиян должны работать во благо нынешнего и следующих поколений российских граждан, а не удовлетворять личные потребности узкого круга зарвавшихся в своём тщеславии физических лиц, типа Прохорова М.Д., обслуживая также их глобальное сумасбродство (!).

По прошествии времени Государство, разумеется, намеренно не вернуло взятый у АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» кредит в размере $170 100 000, являвшийся по своей истинной сути нереальным, а «техническим», или «схемным» – ключевым звеном схемы (АФЕРЫ), где мнимой возмездной сделкой кредитования и последующими расчётами по ней через реализацию залога прикрывалась сделка реальная – дарения (т.е. безвозмездная), а за время прохождения этой сделки финансовый ресурс для её убедительного завершения «качался» залогодержателем (АКБ «ОНЭКСИМ-Банк») из самого объекта залога, изымаясь из доходов сверхприбыльного промобъединения (РАО «Норильский никель») (!).

По-настоящему упомянутый «копеечный» кредит (если сравнивать с колоссальным объёмом прибылей, зарабатываемым предприятиями РАО «Норильский никель», и до, и после приватизации) был призван обеспечить формально-юридическое обоснование представлению реальной сделки по безвозмездной передаче сверхприбыльного промышленно-отраслевого актива из собственности государственной в частную собственность двух будущих олигархов в виде возмездной сделки реализации залога при не возврате в срок сумм банковского кредита и процентов по нему (!).

Летом 1997 года истёк установленный в Плане приватизации трёхгодичный срок закрепления контрольного пакета акций РАО «Норильский никель» в государственной собственности, и залогодержатель (АКБ «ОНЭКСИМ-Банк») 5 августа 1997 года тут же выставил его на коммерческий конкурс, по условиям которого победитель был обязан:

1) заплатить максимальную цену, предложенную в ходе этих псевдоторгов (по-другому этот фарс назвать никак было нельзя, полностью контролируемый руководством АКБ «ОНЭКСИМ-Банк»), от стартовой цены в размере $139 504 396;

2) для «замазывания» явного абсурда происходившего победитель кроме основного обязательства был обременён дополнительными, длящимися во времени обязанностями:

– в течение трёх лет израсходовать на развитие Пеляткинского газоконденсатного месторождения $300 000 000 инвестиций;

– инвестировать 200 млрд. руб. в РАО «Норильский никель» на погашение задолженности перед Пенсионным фондом и ещё 200 млрд. руб. направить на финансирование содержания объектов социально-культурного и коммунально-бытового назначения Норильска.

Для лучшего понимания объёма данного «щедрого» инвестирования в соцкультбыт и долги добавим, что по установленному с 28 июня 1997 года ЦБ РФ курсу валют (5782 руб./$) 200 млрд. руб. – эквивалентны $34 590 100.

Для сравнения, это составляло всего 4,34% консолидированной чистой прибыли ($730 344 900), полученной РАО «Норильский никель» в далеко не самом экономически удачном 1995 году (!).

Отметим, ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ УСЛОВИЯ вполне могли показаться более чем странными людям, которые хоть чуть-чуть знакомы с ситуацией, сложившейся тогда в Норильском промышленном районе, в частности:

а) инвестировать финансовые средства в промышленное развитие Пеляткинского газоконденсатного месторождения – это было то же самое, что вкладывать деньги в программу энергообеспечения того же металлургического промышленного производства ОАО «Норильский комбинат», т.е. уже в свой собственный частный бизнес, получая эти финансовые средства из огромной чистой прибыли этого же бизнеса;

б) наличие определённой кредиторской задолженности у дочерних предприятий РАО «Норильский никель», включая задолженность перед Пенсионным фондом, было учтено при формировании уставного капитала РАО «Норильский никель», что привело к соотносимому уменьшению стоимости его активов. Впрочем, в сентябре 1997 года долг перед Пенсионным фондом был реструктуризирован на пять лет;

в) обязанность финансировать содержание объектов социально-культурного и коммунально-бытового назначения Норильска вообще звучала нелепо, в связи с тем, что к 05.08.1997 процесс передачи этих объектов в муниципальную собственность от градообразующего предприятия – ОАО «Норильский комбинат» ещё не был завершён.

Финансирование соцкультбыта осуществлялось по прежнему за счёт балансовой прибыли градообразующего предприятия, до 50% которой по этому основанию подпадало под действие льготы по налогу на прибыль организаций (налог не взимался).

ВЫХОДИЛО ТАК, что все так называемые дополнительные условия коммерческого конкурса были выгодны исключительно самому покупателю контрольного пакета акций РАО «Норильский никель», а не Российскому государству (!).

Заранее спланированным победителем коммерческого конкурса, предложившим $250 000 000 в качестве основного платежа, было ООО «Свифт», являвшееся подставной от ФПГ АООТ «Интеррос» и АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» компанией, в активах которой был лишь минимально возможный по российскому законодательству уставный капитал.

Это финансовое обязательство АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» выглядело очень ничтожно даже в сравнении с консолидированной чистой прибылью РАО «Норильский никель» за 1995 год (не самый лучший по экономическим показателям), составлявшей $730 344 900.

Учитывая, как отмечалось ранее, что это СВОЁ ОБЯЗАТЕЛЬСТВО АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» ИСПОЛНИЛ пусть и через откровенно подставную фирму ООО «Свифт», но ИЗ ФИНАНСОВЫХ СРЕДСТВ, ЗАРАБОТАННЫХ всё тем же РАО «Норильский никель», со всей очевидностью становится ясно, что от приватизации госконцерна «Норильский никель», проведённой по методике и под личным руководством Анатолия Чубайса, по президентской указке действовавшего во взаимодействии с Михаилом Прохоровым и Владимиром Потаниным, в их частных интересах, а также в аналогичных интересах иных лиц из ближайшего окружения первого Президента РФ Ельцина Б.Н. («Семья»), ГОСУДАРСТВО ПОЛУЧИЛО «ДЫРКУ ОТ БУБЛИКА» (!!).

В качестве дополнительного доказательства приведём следующее сравнение:

– 19 ноября 1994 года в Норильске был проведён открытый денежный аукцион по продаже обыкновенных акций РАО «Норильский никель», средняя цена одной акции – 101 491 руб., или (3085 руб./$) $32,9;

– 5 августа 1997 года не какие-нибудь штучные акции, а весь контрольный пакет акций РАО «Норильский никель» был продан по цене $250 000 000 за 47 879 968 акций, средняя цена одной акции – 30 281 руб., или (5801 руб./$) $5,22.

ВЫВОД: если бы контрольный пакет акций РАО «Норильский никель» был продан ХОТЯ БЫ по цене $32,9 за одну акцию, то цена пакета составила бы $1 575 250 950 (и это мог быть ЦЕНОВОЙ МИНИМУМ!).

Дальнейшие комментарии, думается, излишни!..

ПРИВАТИЗИРОВАТЬ РАО «Норильский никель» ЗА ФИНАНСОВЫЕ СРЕДСТВА САМОЙ ПРИВАТИЗИРУЕМОЙ КОМПАНИИ – было ещё полдела (!).

По замыслу Михаила Прохорова и Владимира Потанина необходимо было также создать БЕЗ ПРИВАТИЗАЦИОННОГО ПРОШЛОГО («чистую») горно-металлургическую частную компанию исключительно на базе активов основного (профильного) производства цветных и благородных металлов приватизированного госконцерна (РАО «Норильский никель»): прав на эксплуатацию горнорудных месторождений (нематериальный актив); рудников, обогатительных фабрик, металлургических заводов (материальный актив).