Логорея - Ник Хорнби

В этом месяце я перечитал еще две книги: «Как бросить курить окончательно и бесповоротно» и «Бросаем курить. Инструкция для ленивых». Почему я это сделал, думаю, объяснять не надо. И я еще буду их перечитывать – по-моему, это хорошее чтиво, очень полезное и интересное. Но, естественно, не без недостатков. Если я и брошу курить, то не в последнюю очередь затем, чтобы больше не читать Джиллиан Райли.

Ноябрь

2003

КУПЛЕННЫЕ КНИГИ:

• Боб Вудворд»Буш на войне»

• Майкл Орен «Шесть дней войны. Июнь 1967-го и становление современного Ближнего Востока»

• Мэтт Ридли «Геном: Автобиография вида в 23 частях»

• Джеймс Глейк «Исаак Ньютон»

• Пит Декстер «У Бога за пазухой»

• Саймон Уоррал «Поэт и убийца»

• Харуки Мураками «Мой любимый sputnik»

• Уильям Стайрон «Ложимся во мрак»

• Эдвард Платт «Лидвилль»

• Берил Бейнбридж «Мастер Джорджи»

• Джули Орринджер «Как дышать под водой» (два экземпляра)

ПРОЧИТАННЫЕ КНИГИ:

• Блейк Бейли «Трагическая честность: Жизнь и творчество Ричарда Йейтса» (дочитал)

• Джаспер Риз «Арсен Венгер: Творец легенды»

• Джули Орринджер «Как дышать под водой»

• Боб Вудворд «Буш на войне» (не дочитал)

• Роман, название которого я не помню (бросил)

• Документальное произведение, название которого я не помню (бросил)

• Уилки Коллинз «Без имени» (не дочитал)

КУПЛЕННЫЕ И ПРОСЛУШАННЫЕ КОМПАКТ-ДИСКИ:

• «Слово. Поэты»

• «Слово. Писатели»

Не дочитал, бросил, бросил, не дочитал. Что ж, я вас предупреждал. В одной из первых статей я предположил, что вряд ли смогу продолжить читать с такой же скоростью: тогда, кажется, меня беспокоил конец лета, приближающееся начало футбольного сезона, и оба эти фактора оказали неблагоприятное воздействие на объемы поглощаемых книг. (С наступлением осени продолжил работу над очередным романом: написал немного, но больше, чем в прошлом месяце. Смотрел футбол: семь матчей целиком – четыре из них на стадионе – и еще урывками матчей шесть.) Из двух книг, начатых и законченных в течение этого месяца, одну я прочитал за день, причем большую часть в самолете, когда летел в Амстердам, а потом обратно. Книга была о футболе.

Но я стал меньше читать не только из-за футбола и работы. Надо сказать, мне отчасти помешали новые настроения в редакции журнала «Беливер». Как вы, возможно, уже знаете, «Беливер» принял достойную и уважаемую позицию, согласно которой если на страницах журнала вы читаете отрицательные отзывы о современных писателях и книгах, которые собираетесь прочитать, то читатель выберет другой журнал из бесконечного множества, представленного на полках магазинов, и потому в «Беливере» должна публиковаться только благожелательная критика на литературные произведения.

Однако эти рамки могут представлять определенную сложность, если ваша задача заключается в том, чтобы честно писать о прочитанных вами книгах. В конце концов чтение может наскучить, а изредка вызвать даже отчаяние. Не так давно, воодушевившись новой идеей редакторов, я упомянул о легком разочаровании, которое у меня вызвала пара книг. Я не помню, как именно я выразился, но речь шла о том, что, если бы меня принуждали отдать предпочтение либо одному из тех романов, либо «Преступлению и наказанию», я бы молчал, мужественно терпя любые пытки, – настолько сильно я проникся новым жизненным кредо журнала «Беливер». Но если бы истязатели стали угрожать моим детям, я бы – скрепя сердце, конечно – отметил едва заметную разницу между двумя романами в пользу «Преступления и наказания».

Это был скандал. По общему мнению, отдавать предпочтение «Преступлению и наказанию» под угрозой жизни твоих детей – это преступление, и потому меня вызвали на ковер специального Комитета журнала, состоявшего из двенадцати мрачноватых молодых мужчин и девушек (естественно, их было поровну), которые были одеты в белое и диковато улыбались, как новоявленные мессии от журналистики. Мне устроили серьезную выволочку и решили не запрещать печататься в следующих трех номерах только после того, как я пообещал больше не позволять себе подобных выпадов. В общем, мы сошлись на том, что, если книга мне не нравится, я буду ее бросать и названия упоминать не буду. Именно так произошло с двумя книгами из списка этого месяца, что в случае с документальным произведением особенно печально, поскольку я должен был написать на него рецензию в одну лондонскую газету. Таким образом, заработал я меньше, а еще пришлось раскошелиться на перелет из Лондона в Сан-Франциско, где я встречался с Комитетом (думаю, излишне объяснять, что эти сволочи стоимость билета мне не возместили). В общем, месяц выдался затратным.

Однако биографию Ричарда Йейтса, начатую в прошлом месяце, я все же дочитал. Я по-прежнему считаю, что далеко не все из шестисот с лишним страниц действительно необходимы – Бейли публикует первый рассказ только на сто тридцать третьей странице, – но я все равно читал ее с удовольствием. Кто бы мог подумать, что автор «Пути бунтовщиков» писал речи Роберту Кеннеди и послужил прообразом персонажа телесериала «Зайнфельд» Алтона Бенеса, отца Элейн? (Видимо, дочь Йейтса Моника, бывшая подруга Ларри Дэвида, и стала в сериале Элейн.) И кто бы мог подумать, что автор романа, признанного американской классикой, равно как и нескольких других хороших романов, а также целой серии прекрасных рассказов, будет жить в нищете, а потом и умрет в безвестности? «Трагическая честность», как и гамильтоновская биография Лоуэлла – это ужасающее свидетельство того, как талант может оказаться одновременно и хрупким, и саморазрушающим; кроме того, я порадовался, что живу и пишу в наше время, когда антидепрессанты стали лучше, а пьем мы меньше. Истории о современных писателях, оказывающихся в смирительных рубашках, кажутся сплошным вымыслом – да и потом, я никогда об этом не слышал, – но с Лоуэллом и Йейтсом это, похоже, происходило все время; в алфавитном указателе «Трагической честности» на словосочетание «нервное расстройство» приходится десять упоминаний на разных страницах.

Любому писателю (или человеку, близкому к писателю) страшно читать о готовности Йейтса предавать свою жизнь – друзей, любовь, семью, работу – ради литературы. Почти все его знакомые могли отыскать в его книгах едва замаскированные изображения их самих, причем зачастую Йейтс рисовал их чудовищами. Те, кто читал «Пасхальный парад», могут вспомнить образ Пуки – жалкой и бездарной пьянчужки, матери сестер Граймс. А когда я расскажу вам, что у матери самого Йейтса было прозвище Дуки, вы сами сможете понять, насколько далеко готов был зайти Йейтс.

Я с облегчением взялся за биографию Арсена Венгера, написанную Джаспером Ризом. И дело не только в небольших размерах книги, но и в том, что карьера Венгера как футбольного тренера развивается успешно, да и о завершении ее речи нет. Я нечасто берусь за книги о футболе – после того, как я сам написал такую книгу, я, несмотря на все мои опасения, не перестал его смотреть, зато читать про него перестал. Но я обожаю Венгера, который не отступается от своего и умело тренирует мой любимый «Арсенал» и который вполне мог бы оказаться месте на восьмом в Списке Людей, Которые Меня Осчастливили. Он превратил посредственную игру нашей команды в настоящее искусство, и временами «Арсенал» показывает такой футбол, лучше которого в Англии никто не видел. Он стал первым тренером из континентальной Европы, выигравшим чемпионат Англии, и именно благодаря ему все команды хотят крутого тренера-стратега из Европы. (Раньше была мода на шумных краснолицых шотландцев.) Даже у сборной Англии теперь такой тренер, несмотря на недовольство спортивной желтой прессы и излишне патриотичных фанатов.

Для этой книги Риз даже брал у меня интервью, но, несмотря на все мои усилия, книга получилась весьма удачным описанием карьеры Венгера. Но, положа руку на сердце, я должен признаться, Риз все же переходит границы жанра, и вам стоит браться за эту биографию, только если дома у вас лежит абонемент на домашние матчи «Арсенала». А если среди читателей «Беливера» есть хотя бы один владелец абонемента на «Арсенал», я этого человека на следующем матче угощу пивом. Да что там – машину подарю!

Сборник рассказов «Как дышать под водой» и роман Уилки Коллинза мне прислал почтой друг, работающий в издательстве «Пенгуин», где печатаюсь и я. Друг мой был без ума от этих книг, и потому я сразу же начал сборник, с удовольствием прочитал его и взялся за Коллинза. Конечно, обычно я отношусь к личным книжным пристрастиям моих знакомых с должной подозрительностью. У меня всегда есть что почитать, и потому, когда мне начинают нахваливать книгу, я первым делом стараюсь отнестись к похвалам с недоверием. (Как камень всегда выходит победителем в борьбе с ножницами, так и равнодушное «Ну, в общем, ничего книжка» всегда берет верх над «Ты просто обязан это прочитать». Так проще.) Но время от времени меня привлекает огонек в глазах людей, рассказывающих мне о книгах, да и потом, Джоанна никогда не порекомендует нестоящую книгу. Уж она-то в них толк знает.