Любовник made in Europe - Александра Пражская

7 января — православное Рождество и все такое. Удивительно, но именно в эмиграции я стала блюсти наши праздники. Тоска по родине, видимо.

Приготовившись к длительному путешествию по барам и клубам в поисках настроения, облачилась в тонкое черное платье и колготки с рисунком, как бы продолжающим узор сапог. Черт с ним, сделаю себе праздник!

Как уже говорилось, денег на «гуляй, душа» почти не было, а потому за рабочую версию приняли экономный вариант. Для тех, кто знает, что такое безденежье, не понаслышке, рассказываю, как повеселиться, когда в кармане двести крон (двести пятьдесят рублей).

Транспорт — ночной трамвай (чехи, спасибо вам за это великое изобретение!). Так как ночной трамвай ходит не везде и с перерывами в тридцать-сорок минут, изучите расписание (мы его просто сфотографировали), а клубы выбирайте недалеко друг от друга. Лично у меня проездной, значит, дорога почти бесплатна.

Напиток — вино, красное или белое. Не знаю, где как, а в чешских барах это самый дешевый алкоголь (от тридцати до шестидесяти крон, если не заказывать, конечно, с берегов Сены 1970 года). Притом девушка с бокалом вина в руке… ах, как романтично. Тургеневские барышни отдыхают.

Одежда — поразвратнее. Если не хотите тянуть дешевое вино всю ночь и возвращаться домой на том же ночном трамвае, придется поизгаляться, чтобы даже оставшееся «безрыбье» слилось в едином порыве напоить и желательно сопроводить до вашего дома .

С моей подругой и по совместительству соседкой по квартире Таней мы последовали всем вышеперечисленным инструкциям.

Однако, как и предполагалось, программы где-либо не было никакой, и танцполы пустовали. Вдобавок, перемещаясь из клуба в клуб пешком, мы попали под дождь. Лично я никогда не беру зонт, хотя очень мечтаю его купить. Мечты мечтами, но факт налицо — промокли мы до нитки. Ночной трамвай до дома был уже не за горами, но напоследок решили зайти еще в один бар по пути на остановку.

Бар пустовал, как и все обойденные нами в эту ночь заведения.

— Последний бокал вина на сегодня? — улыбнулась Таня.

— Давай.

Следом за нами ввалились два парня. По внешнему виду — англичане. Рыхлые, блеклые, конопатые. Примостились за барной стойкой прямо напротив нас (собственно, особой альтернативы у них не было, бар-то пустовал).

— Как кадры? — оторвалась от вина Таня.

— Не очень. Пьяные и слишком молодые. Какой от них прок? — вынесла я свой вердикт.

Пьяные и слишком молодые переместились за соседний столик. Мы с Таней не удостоили их даже взглядом, продолжая попивать свое вино.

— Вы не подскажете, как добраться до «Depo Hostivar»? — раздалось над моим ухом.

— Туда ночные трамваи ходят! — попыталась сострить я.

— Да? А вы, случайно, не на нем поедете?

Ха-ха. Получила, что заслужила . Святая простота. Хорошее начало!

Разговорились парни. Оказались норвежцами. Им по двадцать четыре года, студенты. Один из них, Томас, в Праге по обменной программе Erasmus. Только приехал и намеревается провести здесь полгода. Его друг Пол прилетел на неделю попьянствовать в дешевой Восточной Европе.

Лично я иммигрировала в Прагу сознательно и, прежде чем решиться на этот отчаянный шаг, хорошенечко изучила страны Европы и уровень жизни в них. Потому, не долго думая, выдала Томасу (он ближе ко мне сидел) все, что знала о его холодной родине. Приплела сюда же самого богатого мужчину в Норвегии (уж об этом я прочла в первую очередь!).

— Александра, я впечатлен!

Эту фразу Томас будет постоянно произносить на протяжении всего нашего непродолжительного знакомства.

Домой добирались вместе. На самом деле «Depo Hostivar» в одном направлении с нашей Кубанской площадью.

Томас меня смешил. Открывал передо мной дверь, внимательно слушал все, что я плела в полупьяном бреду, и делал комплименты. (Этому в Норвегии тоже учат?!) На прощание взял телефон.

— Я отправлю тебе эсэмэс в следующую пятницу. Может, придумаем совместную программу развлечений?

Боже, он знает, что будет делать через неделю?! А я даже не предполагаю, что мне готовит завтрашний день!

В ту ночь я уснула в прекрасном настроении, чувствуя себя снова студенткой.

Обещанное сообщение я получила в четверг. Все правильно, по старой норвежской привычке надо договариваться о встрече заранее, чтобы я не успела ничего запланировать.

Встретились в пятницу на Вацлавской площади в 18.30 после моей работы. Широкую улыбку Томаса я увидела за 10 метров до места встречи. Как позже выяснилось, он всегда так улыбается. Независимо от того, рад он на самом деле или нет, понравилось ли ему то, что я сказала, или он ничего не услышал. Улыбка на все случаи жизни. Потом у меня нередко появлялось желание дать ему по зубам.

Первый час общаться было безумно тяжело. Его совершенный английский заставлял меня все время чувствовать себя идиоткой. По-русски и по-чешски он, естественно, не понимал. Я разговариваю на четырех языках (еще и на немецком), но проще всего мне дается микс из всех сразу (видимо, крыша уже совсем едет). Поэтому перейти исключительно на английский, к тому же не делать ошибок, очень тяжело, но интересно. Томас оказался занимательным экземпляром. Во-первых, в отличие от своих европейских собратьев он прекрасно знал историю, причем не только своей страны. Мы даже поспорили, в каком году немецкие танки стояли под Москвой. Он играл на гитаре. Провел полгода в Уганде. И — внимание! — везде за меня платил! Я даже не успевала достать кошелек! Девушки, постоянно общающиеся с европейцами, поймут мою радость!

Мы прообщались шесть часов. Я не заметила времени. Мое циничное сердце, несмотря на призывы мозга, начинало стремительно таять. Как бы объяснить? Мне двадцать три года. Это много и мало. Шесть лет я непрерывно работаю и хорошо знаю цену деньгам. Мужчин у меня тоже было немало. И с каждым новым надежда на сказку и неземную любовь становится все меньше. Но иногда, в крайне редких случаях, я закрываю глаза. Пошло все к черту! Падать, снова придется падать, но, блин, как же хочется поверить! Как хочется, чтобы дрожали коленки, холодели руки и сводило живот. Хочется не есть не спать! Умирать от страсти! И с нетерпением ждать новой встречи! Жалко, что желание это, как правило, возникает не вовремя и совсем не к тем, к кому бы стоило. Но раз в год я могу позволить себе делать глупости.

Мысли вихрем пронеслись в голове. Томас же, видимо решив усилить произведенное впечатление, начал целовать меня сразу же после того, как мы выкатились из бара. Поцелуи были по-студенчески страстными. Хотела его безумно! Но остатки мозга еще могли на меня повлиять.