Недоброе солнце (СИ) - Питкевич Александра "Samum"

— Селена Карун, кандидат наук по внеземной геологии и адаптивной добыче полезных ископаемых. — Валор медленно кивнул.

— Я читал ваше досье.

— Приятное разнообразие, — язвительное замечание относилось к доктору, как и ироничный взгляд.

— Я тоже ознакомился, терри Лени.

— Это радует, докторр. Нам было бы трудно сотрудничать, не узнай вы обо мне хоть что-то.

Нарин

Сумудин был прав. Мое любопытство позволило подождать только до утра, чтобы дать землянке время на отдых после перенесенного стресса. Первое впечатление ввергло меня практически в шок. Она и правда была маленькой, явно ниже моего плеча, а еще вся какая-то круглая и уютная, и мягкая. Портил впечатление только непонятный ежик торчащих волос на голове. Зеленые большие глаза, длинные ресницы и пухлые губки. Она была прелестна, хотя и совсем не похожа на валорских женщин. Вторым, что поразило меня, это были ее эмоции. Промелькнуло легкое раздражение, а потом накатил восторг. Землянка внимательно рассматривала меня и ей нравилось. Нравилось все! От силы эмоция меня чуть не опрокинуло на пол, едва устоял, а потом все изменилось.

— Терри Лени, — Сумудин, гораздо менее чувствительный к перемене чужого настроения, разрушил все волшебство момента, — хочу вам представить Анура Нарина Коллес, капитана Парадокса.

Вот после его слов все изменилось кардинально. Всколыхнулась досада, легкая обида и раздражение. Все эти эмоции поднялись как плотная ширма и закрыли землянку от меня, хотя за этим плотным занавесом все еще угадывалось прежнее удовольствие.

Следующее, что меня чуть не выбило из колеи это запах. Едва уловимый сладковатый аромат фруктов и цветов. Стоило ей сделать шаг на встречу, как меня окутало облако благоухания, сразу появилось желание схватить ее в охапку и утащить в свои апартаменты.

— Селена Карун, кандидат наук по внеземной геологии и адаптивной добыче полезных ископаемых, — моих сил хватило только на то, чтоб кивнуть.

— Я читал ваше досье.

— Приятное разнообразие, — стоило землянке повернуться в сторону Сумудина, как все помещение наполнилось холодом и раздражением, кажется, своим негативным отношением она только что спасла шею моего лучшего друга.

— Я тоже ознакомился, терри Лени.

— Это радует, доктор. Нам было бы трудно сотрудничать, не узнай вы обо мне хоть что-то, — да, у землянки явный и очень сильный защитный барьер из раздражения. Весьма необычно. Я не мог заставить себя покинуть ее, едва почувствовав такое удовольствие от общения.

— Терри Селена, позвольте провести для вас экскурсию по Парадоксу, — Сумудин с удивлением и непониманием глянул на меня, потом медленно вернул взгляд к нашей гостье. Или новой подчиненной? Как ее правильно классифицировать?

— Но мне надо провести основные исследование и анализы. Питание, вакцинации, кислород и примеси… — медик старательно загибал пальцы.

— Я потом провожу терри к тебе. Когда мы ознакомимся с ее временным домом, — совершенно не мог оторвать от нее глаз. Казалось, от ее присутствия легкие наполняются легкостью и верой в себя. Как от паров алкоголя.

Мы осматривали корабль, за исключением закрытых уровней и научного сектора, оставив его на другой раз. Нас постоянно сопровождало облако неуемного любопытства и восторга. Землянке все казалось необычными и чрезвычайно интересным. Я же млел от аромата и чистоты эмоций. В тот момент, когда Сумудин, немного расстроено, был вынужден нас оставить, вся настороженность и раздражение покинули гостью. Никак не могу привыкнуть к мысли, что теперь она является моей подчиненной. Все же, родные традиции Валора укоренились во мне слишком сильно.

Когда мы заканчивали осмотр основного грузового отсека (меня заставили показать даже гермошкафы с продуктами, сославшись на необычность конструкции), пришел вызов на мостик. Эмоции Селены сменились предвкушением. Внешне выражение лица у нее практически не изменилось, но при этом в глазах появилось ожидание. Это тоже было не обычно. Наши женские особи уже бы усиленно хлопали ресницами и мягко упрашивали, пуская в ход прикосновения и тихий голос, дабы получить желаемое. А она придерживались такого внешне невозмутимого спокойствия. Ей явно хотелось пойти со мной, дабы воочию ознакомиться с рубкой управления, но она просто стояла, ожидая моего решения, обдавая волнами своего неповторимого фруктового запаха.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Вы хотели бы пройти со мной? — ответом мне стала волна восторга и недоверчивый взгляд.

— Это будет приемлемо? Все же я принадлежу к иной расе.

- Если вы переживаете за наши технологии и их секретность, то вы на ближайшие полтора года практически принадлежите мне, так что этот вопрос мы сможем решить позднее, когда он станет более актуальным.

Я намеренно использовал такую формулировку, дабы прочувствовать первую подсознательную реакцию. Судя по чуть потемневшим глазам и легкому, почти незаметному сбою дыхания, отклик можно принять за вполне положительный. В текущий момент не мог понят собственных мотивов, но сопротивляться порывам смысла не видел. Вариантов было только два. И ни один из них землянке не навредит.

Лени

Встречные нам валоры с уважением кивали капитану и с открытым любопытством поглядывали на меня. Они все были примерно одинакового сложения и обшей, непривычно светлой цветовой гаммы. Несмотря на пркрасный, с точки зрения земных критериев, «экстерьер», подобной мгновенной реакции, которая возникла в ответ на знакомство с капитаном, не возникало. Это немного настораживало. Я давно не маленькая девочка и прекрасно понимала, что длительное воздержание и возникшее любопытство могут плохо сказаться на моем самочувствие и характере. Хуже могло быть только наличие отношений на рабочем месте. Подобное я видел ни раз и не два, и за редким исключением, девочкам приходилось делать выбор между работой и семьей. Но чаще всего, это просто вынуждало женщину сменить место работы. За прошедшие тысячелетия на Земле во взаимоотношениях полов мало что изменилось. Больше мне нравилась идея простого любования "из далека". Вот в этом я была профи. И не больно потом, и не обидно. И удовольствие какое-то все же. Тем более, что столь привлекательная мужская особь оказалась очень интересным собеседником.

Капитан Нарин с явным удовольствием и гордостью рассказывал о Парадоксе, показывая мне части корабля. Сложности у нас возникли только непосредственно с панелями управления. Первое, я испытывала чувство невероятной брезгливости и по пять минут боролась с собой, прежде чем погрузить ладонь в прохладную желеподобную субстанцию. Даже несмотря на то, что руки в итоге оставались абсолютно чистыми, ассоциации со слизью паркуса, оставившей неприятные воспоминания были очень близки. Вторым моментом стало то, что частично живая, как я поняла, система управления корабля не могла однозначно определить мой статус. В итоге, капитану пришлось выставить мне ранг акер, но с ограничением доступа, чтобы случайно не навредить системе.

На капитанском мостике мы оказались за несколько минут, на крейсере была удивительная и совершенно непонятная мне система лифтов. Проведя несколько мгновений в замкнутом пространстве белой цилиндрической колбы лифта, от чего у меня немного сбилось дыхание и вспотели ладони, мы вышли на сам капитанский мостик. Рубка управления в общих принципах соответствовала виденному мной ранее, три компенсирующих кресла, два из которых были сейчас заняты, вдоль полукруглой желеподобной панели с плавающими огоньками. Над панелью располагалось около 12 экранов, транслирующих показатели систем, траектории движения и столбики каких-то расчетов, над которыми работал один из техников. На большом длинном экране по всему периметру рубки располагалась проекция космоса за бортом крейсера. Еще насколько экранов я не смогла определить по функциональному назначению. За креслами пилотов и техников на небольшом возвышении расположилось капитанское место. В широкое сидение в подлокотники были встроены несколько рычагов и все.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})