Последние сто дней рейха - Джон Толанд

Пожалуйста, сообщите о вашем решении офицеру-конвоиру и вы получите все привилегии, которыми пользуются наши люди, так как рассчитываем, что вы разделите их долг. То, с чем мы столкнулись, выходит за пределы национальных границ. Мир сегодня - это борьба между Востоком и Западом. Мы просим вас подумать об этом.

Ты за культуру Запада или за варварский азиатский Восток?

Решай немедленно!"

Реакция военнопленных оказалась именно такой, какой и ожидал от них сам Гитлер. Ни один не изъявил желания стать добровольцем, а те, кто спрятал листовку, просто хотели сохранить ее как сувенир или использовать вместо туалетной бумаги.

Именно там, где находилось направление главного удара наступающих армий Г. Жукова, т. е. на берлинском направлении, следовала еще одна группа военнопленных союзников. Они вышли из лагеря Шоккен в Польше восемь дней назад и теперь подходили к деревне Вугартен, расположенной в тридцати километрах от границы с Польшей. Группа была необычной по составу: 79 американцев и 200 итальянцев, среди которых находилось 30 генералов, арестованных после капитуляции Италии. Военнопленными руководил полковник Харли Фуллер, командир полка 28-й дивизии американской армии. Когда он оказался в плену во время Арденнского сражения, один из сержантов его полка заметил: "Они еще пожалеют, что взяли Харли". Это предсказание начало сбываться с самого начала. В первый же день марша на восток он вдруг приказал сделать привал, как если бы по-прежнему командовал полком, и тут же уселся на землю, откинувшись на сугроб. Сбитые с толку конвоиры, как в свое время и начальство Фуллера, узнали, что этот пятидесятилетний техасец упрям как мул, и когда выяснилось, что угрозы на него не действуют, охрана махнула на него рукой и назначила старшим на марше. В течение недели Фуллер всячески саботировал отход колонны военнопленных на запад, так как хотел быть освобожденным русскими. В результате этого пленные и входили в Вугартен, вместо того чтобы уже переправляться через Одер.

Лейтенант Пауль Хегель, немецкий переводчик, нашел свободные помещения в здании школы и принес еду. Ему довелось провести в Нью-Йорке пять приятных лет, где он учился на банкира и был настроен проамерикански. "Помогай нам, - предложил ему Фуллер, - и мы постараемся помочь тебе перебраться в США".

В тот вечер Хегель услышал по радио обнадеживающее выступление Геббельса: положение на Востоке - серьезное, но причин для паники нет; скоро должно появиться "чудо-оружие" фюрера, и тогда русских можно будет легко отбросить назад. Как только Хегель отключил радиоприемник, грохот артиллерийской канонады стал отчетливо слышен.

Ранним утром 29 января капитан Матц, старший конвоир колонны, услышал доносившийся издалека треск пулеметов и решил, что единственный способ уйти от русских - это бросить военнопленных. Он пошел в школу, разбудил Хегеля и начал писать записку на немецком. Около семи часов утра он передал ее Фуллеру. В записке говорилось: "Этих американских офицеров пришлось оставить из-за прорыва тяжелых русских танков, а также из-за неспособности американцев двигаться дальше".

"Когда придут русские, скотина, я возьму у них оружие, найду тебя и пристрелю", - огрызнулся Фуллер, притворяясь рассерженным. Он был рад избавиться от Матца. Ему срочно требовался переводчик. Он подошел к Хегелю, поспешно одевавшемуся, забрал у него "вальтер", книжку выплаты денежного довольствия и сказал: "Ты остаешься с нами". Затем он заставил Хегеля переодеться в форму американского офицера вплоть до нижнего белья и носков и выдал ему медальон. "Теперь ты американец - лейтенант Джордж Мюльбауэр". Мюльбауэр недавно сбежал из группы. "Не волнуйся, - успокоил Фуллер ошеломленного Хегеля, - ты хорошо обращался с нами. Я смогу тебе помочь".

Затем полковник собрал всех американцев, приказал им оставаться в школе и пригрозил наказанием за попытки грабежа. Новость о том, что Матц бежал, распространилась молниеносно, и через несколько минут бургомистр уже был назначен главным ответственным за продовольствие и снабжение пленных всем необходимым. Следом подошли два пленных польских солдата и предложили помощь 185-ти поляков. Фуллер взял их под свое начало, а через несколько минут записал в список еще 17 французских военнопленных, среди которых один говорил по-русски. В ратуше Фуллер установил командный пункт для своей растущей "армии" и приказал собрать и принести все имеющееся в городке оружие. Вооружившись, он приготовился защищать Вугартен от пришельцев - как немцев, так и русских.

Трое из группы Фуллера уже сражались с немцами. Подполковнику Дойлу Ярдли и еще двоим американцам удалось сбежать за неделю до описываемых событий. Их встретило танковое подразделение Красной Армии. Командир крепко обнял Ярдли, похлопал его по плечу и сказал: "Американцы, Рузвельт, Черчилль, Сталин, "студебеккер", "шевроле" - очень хорошо!". Он дал американцам водки, еды, одеяла и настоял, чтобы они присоединились к их батальону и сражались с немцами как хорошие союзники.

29 января трое американцев уже находились недалеко от Вугартена, принимая участие в танковом наступлении русских. Неожиданно в небе появились три Ме-109 и стали пикировать на колонну танков. К большому изумлению русских, которые беззаботно стояли на дороге и стреляли по самолетам из винтовок, автоматов и даже пистолетов, американцы инстинктивно попрыгали в траншею. Затем колонна продолжала движение, оставив погибших на дороге, и скоро вступила в деревню Кройц, где русские пехотинцы уничтожали последние очаги сопротивления.

К вечеру полковник Фуллер и его подчиненные превратили Вугартен в опорный пункт. Кроме двадцати шести винтовок и двух пулеметов, брошенных Матцем и его людьми, у жителей деревни конфисковали ружья, пистолеты и даже сабли. Фуллер вооружил американцев и 185 поляков и выставил охрану вокруг населенного пункта. К востоку от деревни были отрыты стрелковые ячейки и установлены два пулемета. К девяти часам бойцы уже успели отпугнуть несколько организованных отрядов немцев и взяли в плен тридцать шесть отставших солдат.

Час спустя Фуллер, лейтенант Крейг Кэмпбелл и Хегель, спавшие на втором этаже ратуши, были разбужены стрельбой. Фуллер выглянул в окно и увидел, как мимо прогромыхало около десятка закопченных танков. На немецкие они не были похожи - танки имели очертания американских "шерманнов". Не успели мужчины одеться, как услышали стук в парадную дверь и крики.

- Говорят не на немецком, - сказал Кэмпбелл.

- Мне кажется, это русские, - отозвался Фуллер, - откройте дверь.

По лестницам уже был слышен топот, и Хегель начал кричать: "Американский! Американский!".