Последние сто дней рейха - Джон Толанд

Войска 3-го и 2-го Белорусских фронтов вели боевые действия против немецкой группы армий "Север" (командующий генерал-полковник Г. Рейнхардт{2}) и завершили ее окружение в Восточной Пруссии. Командующий 4-й армией, генерал Фридрих Хосбах, невзирая на категорический запрет Гитлера, по своей собственной инициативе начал отходить на запад. Рокоссовский уже вклинился в расположение немецких войск почти на 350 км, обойдя Хосбаха, и тот понимал, что если не удастся отойти с боем, то его войска будут сметены. Более того, Хосбах знал, что его долгом было открыть коридор для отхода полумиллиона мирных жителей из Восточной Пруссии, двигавшихся в повозках и пешком.

Непосредственный начальник Хосбаха Рейнхардт одобрил этот шаг, но генерал Гейнц Гудериан, начальник генерального штаба сухопутных войск, осуществлявший общее руководство Восточным фронтом, пришел в ярость, когда узнал, что основная часть территории Восточной Пруссии уже отдана практически без сопротивления и без его ведома. Рожденный в местечке у реки Висла, в Восточной Пруссии, Гудериан был воспитан в духе ненависти к России и считал ее своим смертельным врагом{3}. Пруссак до мозга костей, он был полон решимости защищать свою родину от большевиков. И тем не менее он решительно встал на сторону как Хосбаха, так и Рейнхардта, когда Гитлер вызвал их в рейхсканцелярию и обвинил в государственной измене. "Они заслуживают того, чтобы их отдали под трибунал, - сказал фюрер. - Их и их подчиненных следует разогнать".

"Я готов поручиться за генерала Рейнхардта", - заявил Гудериан, а относительно Хосбаха заметил, что тот ни при каких обстоятельствах не может считаться предателем.

На Гитлера слова Гудериана не подействовали. Он освободил Рейнхардта от занимаемой должности и заменил его на самого необычного человека, который накануне сказал своим осажденным войскам: "Когда все вокруг выглядит мрачным и вы не знаете, что делать, то бейте себя в грудь и говорите: "Я национал-социалист", и вы сдвинете горы!". Этим человеком был генерал Лотар Рендулич, австриец по национальности и талантливый военный историк с изысканными манерами и вкусом к красивой жизни. Он был умным и деликатным человеком, который знал подход к Гитлеру; к счастью для своих солдат, он еще и разбирался в военном деле.

Гитлер также снял и командующего группой армий "Центр"{4}, находившейся на правом фланге доктора Рендулича, за которого так же настойчиво хлопотал Гудериан, особенно поскольку речь шла о назначении генерала Фердинанда Шернера, одного из любимцев Гитлера.

Шернер был здоровым, розовощеким баварцем, и эти качества могли ему очень пригодиться для того, чтобы исправить доставшееся от предшественника нестабильное положение. Левый фланг его дивизий уже был потрепан войсками Жукова, а с правого фланга наседал Конев. Шернер начал перетряски на передовой и в тылу, меняя командующих, реорганизуя систему доставки материально-технического обеспечения и устраивая инспекции подразделениям, которые он посещал. В тылу, где он снимал военных с насиженных мест из-за канцелярских столов, направляя их на передовую, его ненавидели. На позициях, где солдаты и младшие офицеры никогда прежде не видели командующего группой армий так близко, им восхищались. Он грозил расстрелом на месте любому, кто отступит назад; он обещал доставлять на передовую лучшее обмундирование и продовольствие; он запросто хлопал собеседников по плечу, вызывая неудовольствие офицеров старой школы; и оскорблял генералов, которых, по его мнению, следовало оскорблять, при этом раздавая печенье и конфеты рядовому составу.

Для Гитлера он был тем, чем маршал Ней был Наполеону, и к 27 января благодаря неординарным мерам группа армий "Центр" превратилась во фронт, неустойчивый и зигзагообразный, но все-таки фронт, сдерживавший накатывавшуюся волну русских войск. Единственное, что Шернеру не удалось сделать, - это залатать опасную дыру, которую дивизии Жукова - самого страшного для немцев русского полководца - пробили между войсками Шернера и Рендулича.

Эта проблема беспокоила Гудериана больше всего, и он говорил Гитлеру, что единственная возможность остановить превосходящие по численности танковые армии Жукова, - это срочно сформировать армейское соединение, которое следовало бросить на участок между Шернером и Рендуличем. Гудериан хотел, чтобы этими войсками командовал генерал-фельдмаршал Максимилиан фон Вейхс - он был блестящим и отважным офицером. Гитлер согласился сформировать новую армейскую группу, но считал, что Вейхс уже исчерпал себя. "Я сомневаюсь, что он все еще способен выполнить такую задачу", сказал он и предложил возложить эту задачу на рейхсфюрера Генриха Гиммлера - второго по значению человека в Германии. Гудериан вышел из себя и стал протестовать, говоря, что у Гиммлера нет военного опыта. Гитлер в ответ возразил, что рейхсфюрер великолепный организатор и администратор, одно имя которого вдохновит солдат сражаться до конца. Полный решимости предотвратить принятие "идиотских решений на неудачном Восточном фронте", Гудериан продолжал возражать так настойчиво и упрямо, что шокировал фельдмаршала Вильгельма Кейтеля, начальника ОКБ (Верховного главнокомандования вооруженных сил Германии), которого офицеры давно уже презрительно называли между собой "Лакейтель" за его неспособность отстаивать перед Гитлером свою точку зрения.

Однако Гитлер остался непреклонным, утверждая, что Гиммлер в качестве командующего резервной армией остается единственным человеком, способным сформировать огромную силу всего лишь за одну ночь. Гитлер не добавил, что Гиммлер оставался одним из немногих, кому он мог доверять полностью.

Гиммлер приступил к выполнению поставленной задачи со слепым энтузиазмом, который он демонстрировал при любом приказе фюрера, и объявил, что остановит русских на реке Висла. Группа армий получила и соответствующее название - "Висла". Гиммлер отправился на восток на специальном поезде. В восьмидесяти километрах от Берлина поезд пересек реку Одер и далее направлялся к Висле в место несколько южнее Данцига. Для того чтобы остановить Жукова, у рейхсфюрера имелось несколько штабных офицеров и одна устаревшая карта. За исключением нескольких разбросанных частей и подразделений, группа армий "Висла" существовала лишь на бумаге. По мере того как прибывали новые дивизии, Гиммлер стал поспешно организовывать линию обороны протяженностью от Вислы до Одера для защиты Померании с севера. Другими словами, он тщательно укреплял боковую дверь, оставляя широко открытыми входные ворота.

Жуков, не имевший намерений отвлекаться от намеченной цели, просто обошел линию обороны Гиммлера с фланга и продолжил стремительное продвижение на запад, встречая лишь очаговое сопротивление разрозненных групп, и 27 января его передовые части уже находились в 160 километрах от Берлина. Впереди была река Одер, последняя природная преграда, которую следовало преодолеть на пути к рейхсканцелярии.