Весна отверженных - Кэт Моррис

Герцог откинулся на спинку кресла, постучал пальцем по опустевшему кубку и выразительно посмотрел на слугу. Мигуэль вскочил на ноги и проворно наполнил оба кубка.

— Прости его, герцог, — поморщился Дени. — Полгода назад мне пришлось продать его старшего брата, его буквально выпросил один купец из Офрейна. С тех пор мальчишка боится собственной тени.

— Выпороть его как следует, для храбрости, — усмехнулся Гильом.

— Непременно, — кивнул барон. — Но время уже позднее. Идем, я покажу тебе твои покои. Мигуэль, убери тут все, я займусь тобой потом. И если, не дай Единый, ты разбил какую-то из фигур, на тебе живого места не оставят.

Мальчик молча поклонился.

— Пришли ко мне кого-нибудь из горничных посмазливее, пусть принесет свечу, — Великий герцог Гильом подмигнул барону. — Ты же знаешь, как я люблю почитать на ночь!

— Непременно! — расхохотался в ответ Дени.

Мигуэль смотрел вслед весело смеющимся господам, выходящим из библиотеки. Из его глаз текли слезы.

***

От прогремевшего почти над самой головой раската грома и последовавшей за ним вспышки молнии Мате̇ос от неожиданности потерял опору под ногами. Но, успев сгруппироваться в падении, юноша мягко и почти бесшумно приземлился на клумбу на обе ноги.

Этот весенний проливной дождь был для Матеоса и другом, и врагом. Другом — потому что те, кто должен был нести охрану столичного поместья барона Де Шаррака, в такую отвратительную погоду выполняли свои обязанности очень неохотно. Именно поэтому Матеос и смог пробраться в парк Пале-Де-Шеллона незамеченным. Потом юноша просто вскарабкался на огромный дуб, который рос под окнами второго этажа. Матеос собирался проникнуть в поместье через библиотеку, а потом отправиться на поиски младшего брата. Или того, кого можно было бы спросить о нем — дворцового повара, кого-то из лакеев или какую-нибудь из горничных. Матеос очень боялся, что барон продал их с братом в разные места.

С бешено колотящимся от волнения сердцем юноша заглянул в высокое окно. Бывшему телохранителю повезло: тяжелые гардины не были задернуты. С досадой юноша понял, что проникнуть в поместье этим путем будет невозможно. Внутри горел камин: в библиотеке кто-то был. Тревожно всматриваясь в полумрак и ловя каждое движение внутри, юноша смог рассмотреть два силуэта. Один из них он узнал сразу — он принадлежал барону Дени, его бывшему хозяину. Во втором человеке Матеос, присмотревшись, различил Великого герцога Гильома. Юноша тяжело вздохнул и затаился. Он был готов ждать сколько угодно, пока эти двое уйдут, лишь бы получить хоть какие-то новости о брате.

Он и Мигуэль не видели друг друга уже почти полгода. Хозяин продал Матеоса торговцу редкостями из Офрейна, и тот едва не увез юношу с собой на родину. Точнее, увез. Они путешествовали морем уже третьи сутки, когда юноше удалось прокрасться ночью на палубу, отцепить от борта пустую бочку, спрятаться в ней и отдаться на волю волн. В тот момент Матеос был в таком отчаянии, что даже смерть в ледяной воде казалась ему гораздо более легким исходом, чем больше никогда не увидеть Мигуэля.

Матеосу повезло. Через пару дней его бочку принесло к пиратскому кораблю, и капитан, Аделл Неттли по прозвищу Бессердечный, забрал беглеца на борт матросом. Фрегат «Летящий» шел курсом на остров Энье̇с. «Полуживые», как представил ему команду капитан Неттли, везли туда какую-то контрабанду. Это было очень смело: самопровозглашенное эрцгерцогство Эньес, которое восемьдесят лет назад основали восставшие рабы, находилось в блокаде почти всех крупных государств континента, за исключением, пожалуй, только Офрейна, где, по странной иронии, рабство было узаконено, и пиратского города Марранда. С другой стороны, все государства Каэрона признавали установленный Эньесом обычай, по которому раб, ступивший на берег острова, становился свободным. Капитана Аделла Неттли по прозвищу Бессердечный такое положение вещей ничуть не смущало. Полуживые лихо и отчаянно грабили корабли работорговцев — и имперских, и офрейнских, пополняя Эньес новыми гражданами и увеличивая число свободных людей на Каэроне.

Матеос плавал с капитаном Неттли четыре месяца. Это время он мог бы назвать лучшим в своей жизни, если бы его постоянно, не покидая ни на секунду, не точила мысль об оставшемся дома брате. И через четыре месяца, когда «Летящий» зашел в порт Грелль, Матеос попросил капитана отпустить его. Бессердечный все понял, и юноша, распрощавшись с командой, отправился разыскивать брата.

Между тем, барон и герцог вовсе не собирались уходить из библиотеки. Они расставили фигуры и сели играть в «Осаду Глерона». Барон позвонил в колокольчик, и буквально через минуту в библиотеке появился слуга. Он нес поднос с бутылкой и двумя бокалами.

От волнения Матеос вскрикнул и едва не свалился со стены. Он узнал Мигуэля. Он нашел брата! Слава Единому, тот был жив, его никуда не продали, с ним все было в порядке. Теперь Матеос обязательно найдет способ его вытащить.

Маленький Мигуэль был единственным, кто остался от семьи Матеоса. Отца своего он не помнил. Барон купил мальчика и его мать на невольничьем рынке в Астурейхо, в портовом городе Офрейна. Матеос был тогда еще совсем маленьким и бесполезным, но барон не стал их разлучать. Новый хозяин никогда не обижал его мать, а самого Матеоса, увидев в нем хорошие физические способности, отдал учиться на телохранителя. Мать гордилась сыном: положение у личного телохранителя в доме куда выше, чем у простого слуги.

Надо признать, сначала им действительно жилось неплохо. Но мать Матеоса умерла от родов, когда мальчику было десять. Ребенок выжил, но барон, не желая отвлекать никого из своих слуг от работы или нанимать кого-то возиться с младенцем, решил его просто продать. Скупщики детей промышляли в любом крупном городе Трезеньеля постоянно. Не задавая вопросов, они охотно избавляли матерей от ненужных детей — тех, что родились вне закона, тех, кого уже невозможно было прокормить… Да мало ли какие были обстоятельства. Что происходило потом с этими детьми, не знал никто. Да никто и не интересовался.

Матеос упал в ноги барону, умоляя оставить ему брата, и пообещал, что сможет сам вырастить его и воспитать. Шансов, что хозяин согласится, было один на миллион, но Матеос знал, как найти к нему подход. Дени Де Шарраку эта затея показалась отличным развлечением, и он позволил оставить Мигуэля. Барон сказал, что будет с любопытством наблюдать за