Избранные стихи - Вадим Шефнер

1939

Нас женщины в путь провожают…

Нас женщины в путь провожаютПорой на года, на года —И словно заранее знают,Где нас ожидает беда.

Негромкие их наставленья,Улыбки встревоженных лицЗа нами летят в отдаленье,Как стая невидимых птиц.

Где помощи нет ниоткуда,Где ждет нас последняя тьма —Порой совершается чудо:Опасность уходит сама.

Она за крутым поворотомСкрывается, нас не губя, —Как будто вспугнул ее кто-тоИль принял ее на себя.

И снова ночные скрижалиСтруят утешительный свет.А тех, кто нас в путь провожали,Быть может, в живых уже нет.

1966

Зеркало

Как бы ударом страшного таранаЗдесь половина дома снесена,И в облаках морозного туманаОбугленная высится стена.

Еще обои порванные помнятО прежней жизни, мирной и простой,Но двери всех обрушившихся комнат,Раскрытые, висят над пустотой.

И пусть я все забуду остальное —Мне не забыть, как, на ветру дрожа,Висит над бездной зеркало стенноеНа высоте шестого этажа.

Оно каким-то чудом не разбилось.Убиты люди, стены сметены, —Оно висит, судьбы слепая милость,Над пропастью печали и войны.

Свидетель довоенного уюта,На сыростью изъеденной стенеТепло дыханья и улыбку чью-тоОно хранит в стеклянной глубине.

Куда ж она, неведомая, деласьИль по дорогам странствует каким,Та девушка, что в глубь его гляделасьИ косы заплетала перед ним?..

Быть может, это зеркало видалоЕе последний миг, когда ееХаос обломков камня и металла,Обрушась вниз, швырнул в небытие.

Теперь в него и день и ночь глядитсяЛицо ожесточенное войны.В нем орудийных выстрелов зарницыИ зарева тревожные видны.

Его теперь ночная душит сырость,Слепят пожары дымом и огнем,Но все пройдет. И, что бы ни случилось, —Враг никогда не отразится в нем!

1942, Ленинград

Разлука

Ударит осколок под левый сосок,Трава заалеет во рву…

Я пальцы изрежу о стебли осок,С минуту еще проживу.

Раскрутится фильм небывалой длины,Заснятый за множество лет…И детство,и юность,и встречи,и сны —Каких только кадров там нет!Разлуки,дороги,улыбки,дома,Свои и чужие грехи…Какой оператор, сошедший с ума,Такой наснимал чепухи?

Но встанут на место дома, и мосты,Ошибки, и клены в цвету,Когда на экране появишься ты,Наплывом на всю суету.

Ты встанешь у синих задумчивых рек,В полях, разодетых весной,Такая печальная, будто навекПришла расставаться со мной.

Я крикну тебе: «Дорогая, постой,Прощаться еще не пора —Покличь санитаров, хоть ниткой простойПусть сердце зашьют доктора.

Хоть час бы прожить, хоть короткий денек —Я так не хочу темноты.Ведь я на тебя наглядеться не мог,Зачем прощаешься ты?..»

1944

Марсианин

(Легенда)

Марсианин умиралНа Земле моей,С Марса он к себе не ждалБелых кораблей.

В телескоп он разглядел,Что у нас — беда,Добровольцем прилетелИменно сюда.

В партизанский наш отрядЗаявился он,Не гражданский, не солдат,А в бою — силен.

С нами он, как друг и брат,В смертный бой ходил,Он трофейный автоматСам себе добыл.

Марсианин умиралСредь земных людей,Он медпомощи не ждалСо звезды своей.

Не страшась в тяжелый часНикаких невзгод,Он на Марсе ради насПолный взял расчет.

С нами радость и бедуОн делить привык,Быстро, прямо на ходуВыучил язык.

Был он доброй шутке рад,Не заносчив был,В самокрутке самосадЗапросто курил.

— Что на Марсе за народ? —Спрашивали мы.— Есть ли рощи, синий лед,Снежные холмы?

— Есть ли страны, рубежи,Золото и сталь?Есть ли там любовь, скажи,Есть ли там печаль?

Он болтать был не мастак,Он курил, молчал,На вопросы наши такКратко отвечал:

— Есть любовь и есть оказ,Есть закатный свет, —Все там — вроде как у вас,Только смерти нет.

Там, на Марсе на моем,Жизнь всегда в цвету.Я вам как-нибудь о немЛекцию прочту.

Марсианин умиралНа Земле моей,С Марса он сюда не ждалБелый кораблей.

Он, громя врага в упорВ боевом строю,У деревни Спасский дворОтдал жизнь свою.

Лежа в мерзлом лозняке,Пулею сражен,На нездешнем языкеТихо бредил он.

Он сквозь горестную дрожьПродолжал твердитьСлово все одно и то ж, —Имя, может быть?

Он глядел в ночную тьму,В звездную метель,Я под голову емуПодложил шинель.

С дальней родины своейНе сводил он глаз,Протянул он руки к ней —И ушел от нас.

И его среди зимыСхоронили здесь.Толком не узнали мы,Что на Марсе есть.

1958

Выпускающий птиц

В квартире одной коммунальной,Средь прочих прописанных лиц,Живёт пожилой и печальныйЧудак, выпускающий птиц.

Соседи у рынка нередкоВстречают того чудака —С большой самодельною клеткойСтоит он у зооларька.

С получки своей небогатойНакупит чижей и синицИ за город едет куда-тоЧудак, выпускающий птиц.

Плывут мимо окон вагонныхСады и асфальт автострад;На месте посёлков сожжённыхДругие, не хуже, стоят.

Качаются дачные сосны,И речки прозрачны до дна,И даже сквозь грохот колёсныйЗемная слышна тишина.

А всё же душа не на месте,И радости нет в тишине:Без вести, без вести, без вестиПропал его сын на войне.

И вот полустанок невзрачныйУ стыка рокадных дорог…В болотистом месте, не дачном,Рубеж обороны пролёг.

Отыщет старик не впервыеПехотной дивизии тыл,Где встали цветы полевыеНа холмики братских могил.

Но где преклонить ему взоры,Куда ему сердцем припасть,Где холмик найти, над которымОн мог бы наплакаться всласть?..

Он с клетки снимает тряпицу,Потом открывает её, —Молчат присмиревшие птицыИ в счастье не верят своё.

Но крылья легки и упруги,И радость растёт на лету, —В каком-то счастливом испугеВзмывают они в высоту.

Летят над землёю зелёной,Летят без дорог и границ,И смотрит на них умилённоСтарик, выпускающий птиц.

1956

В кинозал, в нумерованный рай…

В кинозал, в нумерованный рай,Я войду и усядусь на место.Я ведь зритель — мне что ни играй,Всё равно мне смотреть интересно.

Знаю, кончится дело добром,И героя звезда не угаснет,—Но подальше, на плане втором,Будет будничней всё и опасней.

Вдруг возникнет болотная гать,Напряжённо-усталые лица.Пулемёт, не умеющий лгать,Застрочит — и нигде не укрыться.

И покуда ведущий артистОбзаводится нужною раной,Нанятой за десятку статистУпадёт и не встанет с экрана.

И оттуда на тёплый балкон,И в партер, и в уютные ложиВдруг потянет таким сквозняком,От которого холод по коже.

1965