Отважное сердце - Майкл Уильямс

Но вместо топота спешащих людей послышались тяжелые удары колокола – 11 часов. Никто в комнату не вошел. И ничего страшного не случилось – за исключением того, что на полу с разбитой головой лежал Алфрик.

– В следующий раз будь осторожнее, Алфрик, – только и сказал я со вздохом.

Незнакомец должен был прийти за доспехами в полночь. Целый час я томился в ожидании, в чужой комнате. За окном вовсю заливался соловей – ему до меня не было никакого дела, а я целый час продрожал, боясь: вдруг в комнату войдет сэр Баярд?… А что, если незнакомец вовсе не придет за доспехами?!

Я решил испытать судьбу и бросил кости – я их всегда носил с собой. Выпали две девятки: тоннель за тоннелем. Для знака Ласки это – большая удача! Впрочем, если бы я вспомнил вторую строку из стихов «Калантины» – восторга моего явно бы поубавилось…

Итак, я ждал полночи… Вот колокол начал бить: один… два… три… семь… – и я тотчас услышал за окном какой-то звук.

Кто-то, без сомнения, хотел проникнуть в дом через окно. Кто-то ловкий – как цирковой акробат. Да, Скорпион был человеком слова. Мне стало страшно, я готов был уже спрятаться под кроватью… и тут услышал чей-то стон…

О, я совсем забыл об Алфрике. Он лежал возле шкафа без сознания. Рядом с ним на полу валялся шлем сэра Баярда. Шлем был украшен замысловатыми узорами, инкрустирован медью, серебром, бронзой.

В доме послышались шаги – кто-то явно шел к комнате сэра Баярда. Брат, приходя в себя, пошевелился. Да он же погубит меня!

Я схватил шлем и, помянув недобрым словом забрало, султан, железо, медь, серебро, обрушил его на голову брата. Алфрик тотчас опять свалился на пол. Я наклонился над братом: не убил ли я его? К счастью, нет.

У самой двери послышался шорох. Я бросился к кровати, но тотчас сильная рука схватила меня за лодыжку и потащила на середину комнаты. Я лежал беспомощный, дрожа и поскуливая. Услышал: Скорпион быстро поднял с пола доспехи – кажется, совсем без усилия, словно пушинку.

Затем прозвучал уже знакомый мне голос – тихий и ядовитый:

– Ты хорошо справился с порученным тебе делом, малыш. Но, правда, ты не очень вежливо обошелся со своим родным братом.

Я приподнялся. Закутанная в плащ, черная фигура шла уже к двери. Доспехи Скорпион небрежно повесил через плечо, словно попону. Вот он остановился, оглянулся. Посмотрел на меня – красный блеск его глаз пронзил меня насквозь.

– Кольцо!

– П-п-простите, о чем вы?

Он протянул ко мне руку в черной перчатке.

– Отдай мне свой фамильный перстень, малыш! Ты, надеюсь, и сам понимаешь, что мы с тобой связаны отнюдь не джентльменским соглашением…

– Но… но… Все что угодно, но только не мой фамильный перстень! Сэр, вы можете забрать себе все свои камни! Они намного ценнее, чем мое медное колечко!

Незнакомец стоял молча, неподвижно, все так же протягивая ко мне руку.

О, с какой неохотой я снял с пальца свое кольцо! Оно, действительно, было медным, но было украшено замысловатой резьбой. Мне торжественно преподнесли его четыре года назад, в день моего тринадцатилетия – в день, когда я стал взрослым… Если соламнийский юноша чем-либо и дорожил, так это именно своим фамильным перстнем!…

Я швырнул кольцо Скорпиону. Блеснув, оно упало ему на ладонь.

– Между прочим, – пробормотал он сквозь зубы, – никому обо мне ни слова. Но кажется, сегодня же ночью ты проболтаешься… Знай: я услышу твой самый тихий шепот – где бы я ни был… Ну, что же, возможно уже этой ночью я буду ПЛЯСАТЬ В ТВОЕЙ ШКУРЕ! Конечно, может быть, и не этой… Но, думается мне, все равно скоро…

Переступив через Алфрика – тот уже снова начал приходить в себя, – незнакомец быстро вышел.

В доме уже поднялась суматоха. Я стоял, не в силах и шага сделать с места. О да, мой отец или сэр Баярд, конечно же, смогли бы легко разделаться с незваным гостем! Они бы не позволили ему унести доспехи…

Послышались тяжелые шаги – мой отец и сэр Баярд поднимались по лестнице.

Глава 2

С этой ночи в нашей округе стало постоянно что-то случаться.

Незнакомец появлялся в окрестных деревнях, как в своем собственном поместье. Он отбирал продукты, скот, деньги, похищал крестьянских девушек. Для чего он все это делал? – мне было совсем непонятно.

Уже на следующий как были украдены доспехи сэра Баярда, день, в замок к отцу пришли с жалобами крестьяне.

Через несколько дней жаловаться стали беспрестанно.

Каждый кидался отцу в ноги и начинал смиренно:

– Ваша милость, снизойдите до нас, сирых и обиженных. Найдите управу на бесстыдного вора, изловите наглеца и примерно накажите…

А затем следовало:

– Жители нашей деревни мечтают увидеть его голову на серебряном блюде!

Или:

– Отрубить ему руки и выставить их для всеобщего обозрения на главной площади!

Или:

– О, его сердце будет валяться у меня на заднем дворе на медном подносе!

И так далее – все в этом же духе.

Раньше мне никогда не приходилось слышать от крестьян подобного. А теперь казалось, они дни и ночи напролет только и думают о том, как пострашнее наказать вора, какой мучительной смерти его предать.

Отец пропускал их речи мимо ушей. Он, соламнийский рыцарь, неукоснительно соблюдал закон и кодекс рыцарской чести.

То, что в ЕГО доме обворовали ЕГО гостя, было для отца позором. Он был вне себя от стыда и гнева. Алфрик «до окончательного выяснения обстоятельств кражи» содержался под домашним арестом.

Меня наказали заодно с Алфриком.

Наш отец метал бы громы и молнии, случись даже пустяковая кража. А тут – обокрали сэра Баярда Брайтблэда! Одного из самых знаменитых в Северном Ансалоне рыцарей; слава о его подвигах была столь велика, что докатилась даже и до нашего захолустья, затерянного среди болот Кастлунда.

Сам сэр Баярд, казалось, был совершенно спокоен, с невозмутимостью истинного рыцаря он ждал, когда будут отысканы его доспехи, но без сомнения не был рад тому, что вынужден торчать в нашем северном краю в то время, как он должен был быть уже на юге и готовиться к турниру.

Подчас мне казалось: с ночи кражи прошли годы и годы. А ведь на самом деле это было совсем недавно…

В который раз я, словно въявь, слышу: отец и сэр Баярд поднимаются по лестнице.

Алфрик валяется на полу возле шкафа. А я мечусь по комнате: что же сделать, как выкрутиться? Разбежавшись, я с силой ударился головой о входную дверь – дверь была крепкая, дубовая. Ну и конечно, отец и сэр Баярд нашли меня лежащим около двери без сознания. И разумеется, когда меня привели в чувство, я толком ничего не мог сказать – только стонал. Потом отец бросился к Алфрику, стал и его приводить в чувство.