Тара - Елена Ларичева

- Мордашку тоже мажь. Чтобы... чтобы красоту прикрыть.

На все протесты своенравной принцесски пришлось привести железный аргумент: у орков землистый цвет лица. Девочка покапризничала, а потом с завидным упорством принялась умываться грязью.

Узнав, что орки лысы, Тюве безжалостно обкорнала светлые локоны, став ещё безобразней. "Чего ж тебя так припекло, милая? - подумалось Риону. - Видать от беды какой бежишь". Воображение тут же нарисовало картину враждующих эльфийских кланов и единственную уцелевшую наследницу, спасающуюся от верной гибели. Но гадать смысла не было. Захочет - сама расскажет.

На короткий ежик, оставшийся от шикарных волос, впору пришелся розовый чепец, уже без козырька. Орки обожают людские наряды, только ни меры, ни вкуса у них нет. Так что странно девочка не смотрелась. Ромашковая юбка пошла на шаль поверх нижней белой блузки. Кожаную куртку тоже решили надеть. Осень, холодно всё-таки.

- Остальное выкинь, а лучше сожги. Иначе первый пограничный патруль тебя вычислит и осудит за воровство.

- Оружие не выкину. Диван тоже! - упёрлась малявка.

- Тогда ворожи, чтобы добропорядочным крестьянам это на глаза не попалось, - сказал старик, а сам задумался, как лучше девчонку представить.

Орчьи женщины - попрошайки. Деньги выманить у зазевавшегося путника им, что в носу поковырять. Голоса у орчанок визгливые, противные. Одежда неопрятная. Зато гадают они мастерски, тёмными чарами владеют. А рассказчицы - заслушаешься.

Орки - мужчины - воины, слову верны, дерутся - устали не знают. Пьют тоже за десятерых. Там где человек под стол свалится без памяти, орку только губы намочить. Поэтому и ценят их, не гонят, с радостью берут в стражу и благородные герцоги, и даже сам король.

- Дочкой моего боевого товарища представляться будешь. Тюве. Полное имя Тювёха Сивуха. Отца звали твоего э - э - э, дай подумать, - Рион перебирал в памяти имена знакомых орков. - Брюхач. Брюхач Сивуха. И ты едешь в столицу его разыскивать. Встретились мы с тобой случайно. Я тоже, значит, в столицу. Дела у меня там пограничные. Вот я тебя и охраняю, чтобы нехорошие люди или орки не обидели.

Сжав тонкие губки в ниточку, эльфа обреченно кивала.

К деревне Свистульки они вышли через час с небольшим. Аккуратные хаты складывались в три длинных улицы. В огородах копошились женщины, убирая запоздалый урожай, или готовя землю к зиме. Белые ставни, крытые соломой крыши, слабенький защитный контур вокруг околицы. Местного чародея Рион знал, но общаться не желал. Увидет его Охлык, потащит в таверну, на своих ногах не выйдешь. А Рион поклялся себе - не пить. Из-за пьянства он и лишился сил. Из-за пьянства и был изгнан с позором. Он вытерпит, избежит соблазна.

С усилием отведя взгляд от единственной здесь черепичной крыши таверны, он повернулся к Тюве и, порывшись в карманах, дал несколько медных монет.

- Поди принеси бутыль кваса, ветчины, хлеба, и чего-нибудь ещё, - приказал он ей, тыча пальцем в сторону яркой вывески.

- Но я...

- Разве среди орчанок есть трусихи? Вперёд. А я вызнаю, на чём мы поедем. Коляску свою мне оставь.

Коляска преобразовалась в ржавую садовую тележку и теперь не заинтересовала бы даже самого невзыскательного крестьянина. Толкая её вереди, Рион направился к местному писарю, регистрирующему всех путников, проезжающих по тракту. Дойдя до высокого добротного дома писаря, он не удержался, прошептал заклинание подглядывания - одно из немногих, доступных ему сейчас, и понаблюдал, как девочка общается с трактирщиком. Эльфа боялась, стеснялась и хотела произвести впечатление на окружающих одновременно, поэтому смотрелась вполне натурально для диковатой орчанки, выросшей в Ирьских степях.

Как сумел вытянуть из неё Рион, орков девочка видела всего один раз в жизни, во время путешествия с родителями. Видела из окна кареты, но цепко схватила их основные манеры. А вот Рион оказался первым человеком, встреченным ею. Всё это он выяснил у неё за время дороги в Свистульки. Только причину её стремления в Тардрагею выведать не удалось. Молчит, сердится, огрызается загнанной в угол куницей, уводит разговор в сторону. Очень хотелось надеяться, что удалось ей втолковать - люди не любят, когда их задирают другие расы, какими бы древними они не казались.

Понаблюдав, как Тюве расплатилась с трактирщиком, Рион с чистой совестью деактивировал заклинание и постучался в дубовые двери писаря. Веревочку со звонка кто-то оторвал и её куций хвостик торчал слишком высоко даже для Риона.

- Что надоть? - зарычали из-за двери. Необычный глубокий голос заставил бывшего хранителя вздрогнуть.

Ишь, пса говорящего завел. Дорого ты берёшь, Вик, зазнался, раз щенком ирьской тени разжился.

- Хозяин твой где? Зови скорее, дело есть.

Не прошло и минуты, как дверь отворилась, дымное полупрозрачное создание отпрыгнуло прочь от полоски света, уступая дорогу рыжему плешивому коротышке в шелковой засаленной рубахе.

- А, Рион Остронос пожаловал! - словно разлил горшок мёда к ногам гостя писарь. - Поймал кого? Контрабандистом похвастаешь али зверем диковинным? Завтра зверинец прибывает, барыши хорошие срубим! - на едином дыхании выдал он, шаря карими глазенками по наряду бывшего хранителя, выискивая следы ночной схватки. - На сколько потянет добыча?

- Уймись, Вик. В столицу мне надо и побыстрей.

Рион сделал шаг вперёд, заставив предприимчивого писаря попятиться.

- В столицу? - писарь встрепенулся. - Ценное что-то раздобыл? Так мне описать это следует, подорожную на провоз выдать. Я не много с тебя возьму по дружбе. Или давай мне, я впарю задорого, потом барыши поделим. Дураков при деньгах сейчас много.

Он привстал на цыпочки в надежде высмотреть за плечом Риона чем бы поживиться. Не ждет ли у забора дружина, не бьётся ли на привязи очередная диковинная тварь, порождение тёмной магии чародеев Ири. Риону вдруг стало противно, от того, что столько лет имел дело вот с этим сморчком. Вместе с потерянной должностью исчез и интерес налаживать отношения с недостойным называться настоящим мужчиной торгашом.

- Не тараторь. По личному делу я. Сына навестить в столице. Со мной ещё орчанка малая. К отцу - дружиннику спешит. Так что отвечай, когда ближайший караван в ту сторону был. Реального ли его догнать?

- Как, Остронос не помнит, когда через его владения проходили обозы? - приподнял жиденькие брови рыжий.

- Заканчивай паясничать. С Лесной заставы кто проходил?

- Три золотых, и подробный отчет представлю, даже о том, сколько серёг в ухе у хозяина-караванщика, - обнаглел писарь. - Учитывая, что я здесь один такой на всю округу...