Гур - Валерий Сальников

Девочка на миг засияла, будто ей пообещали подарить хорошего коня. Начал себя с жеребцом сравнивать? Впрочем, если Майта захочет кого-то соблазнить, то я не против. Хм.

Искусительница толкнула коня и ушла вперед, затем, обернувшись, задорно улыбнулась. Конечно, фигура у нее изумительная, стройная и крепкая. Специально выдвинулась, чтобы я мог полюбоваться на нее сзади. Гордая посадка головы, ровная спинка, изящная попка. Двенадцать лет ордена Верных дают всем воспитанникам хорошую осанку, уверенность в себе, крепкое здоровье и первоклассную школу владения оружием.

Хотя солнце лишь недавно перевалило за полдень, Майта стала часто и озабоченно задирать носик в небо, лукаво поглядывая в мою сторону. Почему я должен перечить девочке? Тем более, что в глубине леса угадывалась удобная и защищенная поляна. Осмотрелся. Вблизи чисто.

— Привал.

Направились к поляне. Действительно хороша. Густая ткань травяного одеяла мягко перетекала в песчаный бережок лесной речки.

Спешились, сняли и разложили сумки в тени большого дерева. Прихватив котелок, я взял повод мерина, мысленно окликнул Уголька сигналом «За мной» и повел четвероногих на водопой. По пути продолжил знакомиться с соратником Майты. Вкратце мы с ним пообщались на пепелище, но здесь можно развить знакомство. Оставил лошадей, набрал воды и вернулся к месту привала. Майта увлеченно таскала валежник, тренога уже торчала из земли, причем место костра выбрано умело, дым будет скользить вдоль реки и останется незаметным со стороны торгового пути. Обучена к походам. Осмотрелся. На тракте показался караван. К нам не приближались. Чисто.

Костер горел. Бросил и развернул подстилку. Суп? Нет. Разложил припасы, выбрал вяленое мясо, сыр, зелень, травяную заварку, курагу.

Вернулась Майта, промокая щеки и торчащие ушки полотенцем. Решилась сбросить рубашку? Хорошо оформленные небольшие груди задорно покачивались при ходьбе. Да, скромная у меня девочка.

— Гур, сними рубаху. Ведь жарко.

— Сотник, думаю, забота о моей температуре имеет подтекст. Ты просто торопишься начать исследование моей растительности.

— И что? Кому это мешает?

Я снял рубашку, взял полотенце и пошел к речке. Возвращаясь, увидел, что травяной настой уже разлит по чашкам, мясо порезано и выложено на столовой доске, зелень крохотными снопиками окружает белые пластинки сыра.

Когда сел на подстилку, Майта подвинулась ко мне и ласково спросила, — Можно я тебя покормлю?

Какая славная у нее улыбка. Ресницы еще не проросли. Осмотрелся. Караван удалялся. Угроз нет. Чисто.

— Корми.

Откинулся на подстилку, закрыл глаза, расслабился. Кусочек мяса мягко вдвинулся между губ. За ним последовал пучок зелени. Мою голову приподняли и чашка с настоем оказалась возле рта. Отхлебнул. Открыл глаза. Полушария грудей мягко подрагивали надо мной. Ох, девочка. Кружок сыра проник в рот, обдавая язык, десны и небо острым вкусом. На этом постоялом дворе можно приобрести неплохой сыр. Руки Майты скользили по груди и животу, описывали фигуры вокруг пупка. Одна шаловливая рука, как бы заблудившись, начала орудовать с ремнем, ослабляя его. После внезапного штурма штаны прекратили сопротивление и капитулировали. Мягкие губы ласкали живот, нежные пальцы продолжали танец, окружая меня со всех сторон. Кровь быстрее заструилась по жилам. Все, я в плену. Девочка, ты же еще не ела. Я пропал, она перепутала меня с сыром.

Моя рука прошлась по изящно вогнутой спинке Майты, двинулась дальше. Когда она успела сбросить штанишки? Я гладил упругие ягодицы и бедра, ласкал нежные бугорки и впадинки. Сочный родничок под моими пальцами отдал влагу и я аккуратно распределил ее по всей долинке. Стон Майты. Ох. Надо осмотреться. Чисто.

Я сгреб Майту крепкой хваткой, оторвав от увлекательного занятия. Резко перевернув Майту на спину, увидел обиженную гримаску. Вошел в нее медленно и спокойно, широко разводя бедра, наклонился к чудесному ротику и накрыл поцелуем. Мой язык раздвинул губы Майты и мы начали нежно-медленный, но постепенно ускоряющийся и ужесточающийся танец желания. Майта изогнулась и подала таз как можно ближе ко мне, желая поглотить мое естество в своей восхитительной глубине.

Когда я вернулся с речки, то увидел, что проказница и не подумала одеться. Но мечи лежат на виду. Бесстыже раскинувшись и лениво мурча, Майта хватала по кусочку того-сего, запивая остывшим настоем. Искоса взглянув на мой живот, довольно пропела:

— Гур, действительно, волос нет нигде. Но, потом я еще проверю, вдруг недоглядела.

— Сотник, не будоражь меня, разве этому вас учили в обители ордена?

— Нет, конечно, но всячески приветствовали самообразование. Вот я и учусь. Ты сладкий. Ты чистый. Я это выяснила. Ты соленый.

— Хорошо не горький.

— Хорошо. Не вздумай меня расколдовывать!

— Сотник, иди искупнись, я сложу вещи. К вечеру мы должны достичь столицы.

Она умчалась.

Майта. Я — большой командир

Благородство трудно описать, но легко заметить. Леаст

Наглость нужно гасить быстрее, чем пожар. Гераклит

Вечер подступал, тени деревьев, стоящих вдоль тракта, растворялись в густой траве. Запахло сумеречными цветами, привлекающими светлячков. Мы ехали гуськом, прижавшись к обочине. Встречных путников не было, нас несколько раз обгоняли спешащие в столицу всадники и обвешанные колокольчиками почтовые кареты с открытой задней площадкой, которую, по обыкновению, занимали коренастые и широкоплечие гномы охраны.

На блестящей голове Гура иногда отражалось небо, его руки спокойно лежали на коленях. Ноги я не могла рассмотреть из-за переметных сум. Но спина была моей, я ласкала ее взглядом, проникая под рубашку, чувствуя ложбинку позвоночника и крепкие мышцы, мощным потоком восходящие у лопаток и растекающиеся к бедрам. Мысленно прижимаясь к Гуру, я ощущала себя спокойнее. Чересчур много случилось в моей жизни за последние дни. Если бы эти мерзавцы меня не захватили, я бы не познакомилась с Гуром. Кошмар! Выходит, я должна быть признательна им за эту встречу? Ну да, они получили благодарность, посмертно. Жаль, что только один от моего клинка.

Толкнула мерина и поравнялось с Гуром.

— У тебя есть подружка или жена?

Он хмыкнул, взглянул на меня. Помолчал. Улыбнулся.

— Сотник, жены нет, а подруга теперь есть.

Бросило в жар от счастья, но быстро пришла мысль, что да, женой ему стать не смогу из-за бесплодия. Подругой, наложницей, но не женой. Но и это счастье. Пусть небольшое. Ладно, подберу ему жену, попозже, когда наслажусь им вдоволь. А смогу ли я сполна насладиться этим белым, чистым, спокойным человеком? Вряд ли наступит пресыщение. Пусть не сполна. Найду ему жену и буду любить как сестренку. Мою младшую. Главное, чтобы она могла легко рожать детей. Которых буду считать своими и подарками Гуру от меня.