Гур - Валерий Сальников

Майта доела суп, деликатно промокнула чашку и губы остатком лепешки. Как славно это получилось у нее.

— Я живу у Серой речки, в верховьях. Где кончается Перепелиная гряда.

А я и не знал, что там живут люди. Ягод много и родники, но недобрая репутация сложилась у тех мест. День пути отсюда. Что злодеи делали так далеко от своего лежбища? Видимо, прятали награбленное, которое не смогли продать.

— Я живу одна уже год, после того как все родные и соседи умерли от черного мора. Его принесло из-за гряды.

Ох. Какое горе. Теперь понятно, почему у нее такая внешность. Выжившие после черного мора женщины теряли все волосы, даже ресницы, и становились бесплодными. А мужчины не выживали вовсе.

— До этого я двенадцать лет воспитывалась и обучалась в женской обители ордена Верных. Участвовала в боевых операциях. Получила звание сотника меченосцев, решила заехать к родным перед службой в столице.

Превосходное воспитание. Орден Верных являлся основным поставщиком командных кадров для военных формирований королевства. Наверное, лучшая в мире подготовка. И теперь мне ясно, почему жила дома одна целый год. Выдерживала карантин.

— Майта, едем к тебе, мне по пути, далее я еду в столицу, а ты — как решишь.

Мы снаряжали лошадей, проверяли упряжь, вязали багаж. Я глянул на ее обувь, в порядке. Сели на коней. Осмотрелся. Чисто.

Вперед.

Майта. Освобождение

Самое главное в жизни — жизнь. Ханта

Нет страшнее — быть чьим-то рабом. Исиант

Я беззвучно застонала от бессилия, услышав лошадиное ржание и приближающиеся шаги. Будучи связанной, я не могла использовать боевые навыки, чтобы противостоять этому зверью. Однако, не было слышно ни дурного гогота, ни хрюкающего сопения, присущих этому типу двуногих животных. Гогот от слабого развития разума, хрюканье от хронической простуды при долгих лежаниях в засадах. Наоборот, раздался ровный голос, ободряющий и успокаивающий. Осторожные, даже ласковые руки аккуратно срезали веревки и ремни, приподняли меня и бережно усадили. Макушка ныла неимоверно, руки ободраны и все в грязи и траве, я ведь ползла, как-то отталкиваясь от земли связанными локтями и коленями, а где возможно, перекатывалась. Слегка передохнула и, взглянув на спасителя, ощутила некоторую оторопь. Такой же лысый, как и я, светлая кожа, почти белая, точно как моя. Пережил черный мор? Невозможно, он же мужчина. Человек провел руками по моей голове, слегка коснулся затылка, приобнял руки, ноги, там где были путы, и теплая магическая волна пошла вслед за касаниями, изгоняя боль.

— Где они? — задала главный вопрос.

— Мертвы, — услышала ответ, видимо этот человек их умертвил и спас меня. А то, что мне досталось, неважно, главное, что этих негодяев уже нет на свете.

Человек дал мне мыло, одежду и я пошла к ручью отмываться. Холодная и прозрачная вода освежила кожу. Сполоснула испачканную одежду, надо потом перестирать.

Мы обедали. Суп вкусный, знаю этот походный суп из измельченного сушеного мяса морской черепахи и прессованных овощей, он очень дорогой, поэтому употребляется лишь богатыми персонами. Затылок ныл, но уже меньше.

Во время обеда посматривала на Гура, так его зовут. Белая кожа, череп, отблескивающий на солнце, серые глаза. Почему волос нет, не черный мор же, не может быть он. Прервала молчание, представилась. Легкая гримаса пробежала по лицу Гура. Рассказала о себе. Гур неторопливо доел суп, взял лопух, протер чашку.

Поднявшись на ноги, он протянул мне руку, помог встать. Она у Гура крепкая и теплая. И вообще он — статный мужчина. Сообщил, что к моему дому поедем вместе, ему по пути.

Мерин ловко переступал с кочки на кочку, избегая кротовых нор. Мягкая почва глушила стук копыт, мы ехали вдоль опушки в направлении тракта. Солнце уже давно скатилось за полдень.

— Через десять верст, на перекрестке, постоялый двор, там переночуем, — сказал Гур, — возьми.

Подъехал поближе и положил мне что-то из одежды на луку седла. Взглянула, плащ с капюшоном.

— Перед корчмой набросишь, чтобы люди зря не таращились.

А вот и тракт. Путников немного, виднелся хвост удаляющегося каравана. Догоняя его, мы перешли на легкую рысь. Гур периодически прикрывал веки, как будто что-то вспоминал. Повод свободно лежал на шее лошади. Он что, только ногами управляет? Где оружие, клинки, арбалет? Меч есть, рукоятка рыцарского бастарда выглядывала из левой переметной сумы. Левша? Непохоже. Почему не пристегнул? Чем он сражался с разбойниками?

— Рыцарь, как ты расправился с грабителями?

— Магией.

Тогда понятно. Таким меч не очень-то и нужен.

— Обгоняем караван.

Перешли на быструю рысь. Приблизившись к авангарду, Гур вынул орденский знак и махнул главному охраннику рукой, приглашая к разговору. Обменялись репликами. Гур что-то растолковал начальнику охраны.

— Благодарю, командор. Принял к сведению.

Ого, командор ордена, если ему и за тридцать, то едва, а уже такой высокий чин. К сорока годам станет генералом. Мы оставили караван сзади, не замедляя бега.

Вот и перекресток, дальше виднелся мощный забор постоялого двора. Остановились. Гур осторожно убрал полотенце с моей головы, еще раз легко коснулся затылка. Я накинула плащ и мы въехали в ворота, Гур соскользнул с лошади, подошел ко мне и подал руку, помогая спешиться.

— Спасибо, я бы и сама…, командор, как к тебе обращаться?

— Гур. Пока кровоподтек не исчезнет, остерегайся резких движений. С лошади не спрыгивай.

Поправил капюшон плаща и двинулся к корчме, указав двум работникам на лошадей.

— Медленным шагом провести десять раз вокруг двора, распрячь, почистить, напоить, накормить. Сумки в комнату госпожи.

Гур снял два соседних номера, имеющих собственные выходы во двор. В моем номере было две комнаты, во второй комнате находились бочка с водой, лохань для купания и отхожее место. Принесли сумы. Гур добавил слугам монету и они забрали грязную одежду в стирку и мои мечи в полировку. Пока мы ужинали, люди заливали горячую воду в лохань. Появилась служанка, принесла комплект походной женской одежды и пустые переметные сумы.

Во время ужина Гур молчал, посматривая на меня. Потом я услышала неторопливые слова:

— Сотник, веки без ресниц плохо защищают глаза от пыли, поэтому ресницы нужно срочно восстановить. Магия жизни может это сделать, но я в ней недостаточно силен. Владею десятком-другим простых заклинаний. Но, к счастью, хм, я магистр магии разума. Ты должна знать, что разум имеет власть над телом. Если человек настраивается на излечение, то со временем многие болезни уходят. Поэтому и мы будем действовать на тело через разум. Сегодня во сне ты будешь мечтать о том, что вскоре обретешь ресницы, и убеждать веки заняться их выращиванием. А я помогу их убедить. Ясно?