Тайные тропы - Виктор Дубровский

С момента убийства важного подследственного прошло буквально несколько минут. Кровь ещё капала на немытый каменный пол. Тыгын среагировал быстро:

— Оцепить храм! Никого не выпускать!

Я добавил:

— Надо закрыть город, общий досмотр всех выезжающих. Послать десяток к дому второй жены Кадыркула.

Тойон тут же подтвердил моё предложение, но внимательно посмотрел на меня.

— Ты откуда знаешь?

— Потом объясню.

Гонцы помчались ко всем заставам. Это так, мёртвому припарки. Стены у города нет, можно выбраться из любого садика и втихую слинять. Мысль мне не давала покоя, как убийца мог выскользнуть из казематов? А шаман, который нас сопровождал, сообразил быстрее. Он вынул факел из держателя и прошёлся вдоль стен. В конце коридора, в тупике, пламя качнулось. Парень сунул факел бойцу и попытался сдвинуть руками каменную плиту. Она легко отошла в сторону по направляющим, открыв тёмный провал тоннеля. Убийца спешил и не задвинул плиту до защёлки, туда и метнулся Ичил. Я сдуру полез вслед за ним. Шустрый чёрт, я едва поспевал, сбивая в кровь костяшки пальцев. Следом за мной пыхтели ещё двое парней. Мы минут двадцать на карачках ползли по прямому ходу, пока не оказались в чьём-то саду. Следы преступника были хорошо видны на сырой земле, мы без помех шли по ним. Молодой шаман, как змея протискивался между колючими кустарниками, а я, изрядно запыхавшийся, уже за ним не успевал, и мне приходилось обходить заросли. Наконец я его догнал, он стоял возле куста, на колючках которого висел клочок ткани тёмно-зелёного цвета.

— Всё, теперь он не уйдёт, — сказал шаман и забрал тряпку, — сейчас поворожу.

Мы вышли из чужого двора, во избежание скандалов, несмотря на мою тамгу. Ичил развел из сухих веточек костерок, из пояса достал какие-то пакетики и бутылочки.

— Иногда надо, — пояснил он, — жизнь нынче тяжёлая.

Что это могло бы обозначать, я не понял. О чём-то своём, видать лепечет, о шаманском. Из бутылочки он капнул на лоскут вонючей жидкостью, что-то пробормотал. Потом намотал тряпку на ветку и сунул мне в руки.

— Я буду держать заклинания, ты сунешь ветку в огонь.

В костёр он кинул щепоть порошка из кисета, начал напевать, прищёлкивая пальцами. Я сунул тряпку, как он велел, в огонь, но тряпка не загорелась. Из неё пошёл белый дымок, пополз в разные стороны, а потом потянулся в одну сторону. Ичил махнул рукой, дескать, вперёд.

Мы пошли по улице в ту сторону, куда нас вёл дым. Ичил продолжал напевать заунывную мелодию, я, как по компасу, шагал за ним. Помню, сигареты были такие, «Дымок», очень некстати пришла в голову мысль. Но вот дым завертелся винтом и ровной струйкой потянулся в небеса.

— Всё. Тот человек ушёл в Верхний Мир, — объявил Ичил, — можешь выкинуть.

Я по общему направлению уже понял, куда мы шли. За вторым поворотом нашёлся беглец. Он лежал, скрючившись, на обочине дороги, почти в самых кустах, и в стиснутых его ладонях клочья травы. Лицо покойника заострилось, как у узника Бухенвальда.

— Я так и знал. Симергел нюхал. Вовремя не остановился, — сказал Ичил.

На мой удивлённый взгляд пояснил:

— Мох такой, на деревьях растёт. Если его дым нюхать, становишься быстрый, как ветер. Но долго нельзя, надо остановиться и отдыхать. Долго отдыхать. Если не остановился — смерть.

Теперь понятно, почему стража возле камеры не успела даже пикнуть. Накачанный стимулятором убийца, быстрый, как ветер. Если бы он закрыл за собой выход, у него был бы шанс отлежаться в кустах. А мы теперь потеряли все нити к заказчику.

— А ты что делал? Магия? — спросил я у Ичила.

— Не знаю никакой магия-шмагия, надо просить дух воздуха, чтобы помогал. Любит сладкий дым и чтобы песни ему пели. Иногда помогает, — ответил парень.

— Пойдём, проведаем жилище второй жены покойного Кадыркула. Там, может, что интересное найдём, — вздохнул я. Беготня по садам утомила меня.

Все планы со стремительностью паровоза летели под откос. Свидетеля замочили, убийца помер. Ничего мы больше не найдём, если только не вводить в действие план «Перехват», но здесь такого слова не знают, он и в наших-то палестинах результатов даёт мало. Профи, профи вышли на тропу войны, шайтан их забодай. Мы пришли к дому второй вдовы, возле него уже толклись бойцы Тыгына.

— Ну, бойцы, доложите обстановку, — сразу показываю, кто тут главный.

— Нет никто, господин Магеллан, мы пришли, совсем пусто.

Я собственно, такого и ожидал. Послали убийцу, снялись с якоря, и с собой наверняка всё подчистили.

— Идите, заберите труп, — дал я команду бойцам, — может, кто его и опознает.

Мы с Ичилом зашли во двор усадьбы. Насвинячено до самого последнего предела. Ясно, что не князья жили, а бойцы революции. Меня больше всего интересовали полы в беседке, а не красоты с пейзажами, и даже не кладовка с наркотой.

— Ичил, посмотри, что в дому, я гляну в саду, — решил я отделаться от сопровождения.

Ичил пошёл в дом, я шустро помчался в сад. Беседка на месте, и, что удивительно, полы у неё тоже не раскурочены. Я стал ощупывать доски, какая из них секретная. Тайник оказался под лавкой, да так хитро сделан, что пока не сдвинешь её, не освободишь защёлку. Я поднапрягся, и вскрыл всё-таки её. Деньги на месте, уложены в кожаные мешочки, плотно заполняют пространство под полом. Я всё задвинул на место. Теперь нужно незаметно вытащить капиталы в другое место, чтобы не заметили тыгыновские и не успели вернуться владельцы. Я пошёл в дом, смотреть, что там нашёл Ичил. Он уже стоит на крыльце и просвещает меня.

— Они ушли недавно, в спешке, все побросали. Пошли дальше смотреть.

Дальше следопыт на раз-два раскрутил весь ход событий. Бандиты ушли через соседний дом, благо заборы здесь не у каждого. Прорубили в живой изгороди лаз, оглушили соседей, и по параллельной улице умотали в неизвестном направлении. Да, сообразительные ребята.

— А поколдовать? — спросил я Ичила.

— Два раза подряд нельзя, — ответил он.

Жаль, но ему виднее. Прошлись мы по закуткам. Кладовка пуста, и это непонятно. Деньги оставили, но товар забрали с собой. Или раньше забрали, но это уже неважно. У них, наверное, есть ещё одна база, и где её искать? Теперь надо оставить засаду, ночью товарищи могут вернуться за золотом. И Тыгын что-то не едет, кто тут будет распоряжаться, я его людей не знаю. Я рассуждал, а глаза мои шарили по углам, выискивая какую-нибудь сумку. Золота в тайнике много, по карманам не рассуёшь. Нашлось какое-то полотнище, я совершенно бесстыдно пошёл в беседку, выворотил пол и выгреб оттуда почти все мешочки с монетами. Оставил пару, на развод. Кое-как оттащил куль в сарай, закидал сеном. К этому времени вместо Тыгына приехал Талгат, с ещё пятёркой бойцов. Я честно ему показал тайник в беседке и сказал, что ночью придут за золотом. Сам отобрал у кого-то коня, упаковал в сумки золото и уехал. Пусть тут без меня дальше дом шмонают. А Ичил как-то исчез незаметно, специалист, всё-таки.