За гранью добра и зла - Владимир Батаев

— Ага, прибережёшь эту привилегию для себя? — совершенно верно догадалась она. — И с чего ты взял, будто он домогался?

— Думаешь, я поверю, будто вы тут обсуждали виды на урожай? — хмыкнул я. — Достаточно посмотреть, как ты одета…

— А что тебе не нравится в моей одежде?!

— …и вспомнить, как должны одеваться благовоспитанные девицы в средневековом обществе, — не позволил себя перебить я. — Я прекрасно понимаю, за кого он тебя принял, вот только интересно, на какую сумму оценил?

Я даже не стал уклоняться от пощёчины, хотя и предвидел это.

— Заслужил, не спорю, — признал я. — Но разве я не угадал? Кстати, теперь его деньги у меня… — от очередной пощёчины я увернулся и быстро договорил: — и мы можем потратить их с большей пользой — на ужин и ночлег.

— Что касается ночлега…

— Слушай, у меня тоже нервы не железные! — разозлился я. — За последние пять минут ты меня отшила уже трижды, и намёк я уловил.

Похоже, лимит чудес в этом мире всё же сильно ограничен. И если тот, кто перенёс нас сюда, явится и начнёт что-то требовать, потрясая древними пророчествами — получит в рожу, возможно, даже с ноги. Пусть ищет дураков в другом месте, а я в героические странствия согласен отправляться только при условии ночёвок под одним плащом с прекрасной спутницей — кстати, ночевать желательно в трактирах. И это я даже не упоминаю об оплате подвигов по двойному тарифу и с премиальными за риск — это само собой разумеющийся факт, причём оплата должна быть посуточной.

— И чего у тебя такое выражение лица, будто дядюшка-миллионер, о котором ты никогда не слышал, умер и завещал тебе наследство, а потом оказалось, что всё имущество списали за долги и тебе придётся ещё и оплатить налоги?

— Потому что примерно так я себя и чувствую, — хмыкнул я. — Если вернёмся в нашу реальность — в клочья разорву всех авторов фэнтези, рекламирующих подобные миры.

— А тебе подавай волшебные мечи, принцесс…

— Для начала мне не помешал бы переводчик, не начинающий сразу огрызаться и бить мне по морде за вполне естественные мысли, которые во мне вызывает, — проворчал я.

— Если дальше мыслей дело не зайдёт — то мы договоримся.

— И что, будем изображать благородную даму с телохранителем? При том, как мы одеты, этот номер не пройдёт, да и в приличные заведения нам лучше не соваться.

— И что же ты предлагаешь, какую легенду? — с подозрением поинтересовалась она.

— Единственно возможную в данном случае — чужестранный наёмник, снявший девицу на ночь. — Я поднял руку, пресекая возражения. — Я тебя не собираюсь силой тащить в постель, но на людях притворяться придётся. Или расходимся, но ты дойдёшь только до встречи с первым мужиком, с менее приличными манерами, чем у меня.

— Ты о манерах знаешь только из словаря, — съехидничала она.

— А большинство местных жителей даже словарей не читали, — парировал я.

Вряд ли именно этот довод её убедил, но моя точка зрения всё же восторжествовала. Честно говоря, даже не знаю, как поступил бы, если б мог говорить на здешнем языке — развернулся бы и ушёл, оставив её на личном опыте понимать, что представляет собой средневековое патриархальное общество? Наверное, всё-таки нет. Кого-то другого — оставил бы без малейшего сомнения, и потом даже не кольнуло бы. Но не её… Глупо, конечно, и я первый готов повесить себе на шею табличку с надписью «Кретин» или того хуже — «Романтик». В конце концов, я и видел-то её вживую впервые в жизни, и никогда там, в прежнем мире, не подавала она мне никаких надежд. А всё ж вдвойне обидно — перенесли в этот мир вместе со мной именно её, а получил я только пощёчину. Впрочем, это уже однозначно говорило о том, что попали мы сюда не случайно — таких совпадений не бывает. Значит, есть кто-то, кому я могу оторвать голову за то, что последние куцые остатки моих светлых иллюзий утонули в придорожной канаве этого «волшебного» мира. Пожалуй, это и ещё пара кувшинов доброго эля вполне позволит мне примириться с действительностью. И чего уж таить, реалии средневековья мне были куда больше по вкусу, чем прежняя жизнь.

— Ну что, пойдём кабак искать? — обернулся я к девушке.

Она стояла над трупом и бормотала какие-то непонятные слова. Похоже, вздумала попытаться его воскресить — она и в нашем мире интересовалась магией, особенно некромантией. Но даже если её теоретические знания верны, это ещё не значит, что они будут действовать на практике. Да и вообще, сейчас не время это проверять, только топающего следом покойника нам не хватает.

— Не надейся, на магию нам не расщедрились, — хмыкнул я. — В том числе и на некромантию. Пойдём, пока стража не объявилась и не поинтересовалась, по какому праву я возомнил себя наследником имущества покойного.

Я взял её за руку… и в этот момент мертвец шевельнулся. Неужели я его не добил? Схватив тесак, я рубанул его по шее. Как я и ожидал, голова не покатилась в сторону, а лезвие застряло в шейных позвонках.

— Он шевелился!

— Больше не будет, — пообещал я, наступая окончательно покойному на грудь и вытягивая клинок.

— Ты идиот, у меня получилось поднять зомби, а ты его упокоил!

— Даже если так, в чём я сомневаюсь, в компании с зомби мы дойдём только до костра на центральной площади, — указал я. — Проку от твоей некромантии, даже если она работает? Соберём армию мертвецов и пойдём власть захватывать? Да один хороший лучник, подобравшись к нам с тыла или фланга, парой стрел оборвёт все завоевательные планы. И вообще, пока ты поднимешь достаточное количество зомби, первые уже протухнут.

— Почему это?

— Потому что, прежде чем воскресить мертвеца, надо кого-то убить. А если устроить резню посреди города — толпой задавят, с крыш расстреляют, а где-нибудь на лесной дороге не так много путешественников.

— А сама идея перерезать толпу народа тебя не напрягает? — уточнила она.

— Для пользы дела и ради тебя — могу, — совершенно серьёзно заверил я. — А просто от природной кровожадности — не буду. Я прагматичный мизантроп, но не маньяк.

— Слова, достойные стать эпитафией, — покачала головой девушка.

— Для начала нужно дожить до возможности заказать надгробный камень, — заметил я. — Так что пойдём.

— Тронулись…

— Ага, давно уже, — не удержался я.

— Шут гороховый, — фыркнула она.

— Точно. Так и буду зваться здесь — Джестер. Для тебя — просто Джест. И тебе тоже надо прозвище подобрать. Я нареку тебя… — я ненадолго задумался.

— Меня вполне устроит то прозвище, которое я использовала в качестве ника в Интернете, — поспешно проговорила она.