Во веки веков и да будет так ! - Роберт Блок

И вот в лаборатории начала расти живая ткань, которая превратилась в Скиннера еще до того, как разлагающееся, изнуренное болью тело в доме Скиннера прекратило свое существование.

Скиннер не помнил, как и когда он умер - он был слишком занят процессом возвращения к жизни.

Работать одному, без всяких помощников, было очень трудно, но доктор Тогол быстро и небезуспешно справился со всеми затруднениями при помощи других Скиннеров, которым он сумел передать элементарные медицинские познания. А затем он скло-нировал целый медицинский штат: доктора Скиннера-психотерапевта, доктора Скиннера - главного хирурга, доктора Скиннера-диагноста и дюжину других.

- Вот видите, нам не понадобился никто со стороны,- заявилТоголу новый Скиннер, когда все кончилось.- Мы совершенно ненуждаемся в посторонней помощи. А когда у этих Скиннеров станут заметны следы увядания, и они начнут хуже выполнять своифункции, их заменят новые клоны. Каждый мечтает о бессмертии,и вот эта мечта осуществлена.

- Каждый? - доктор Тогол покачал головой.- Только не я.

- Значит, вы идиот,- заявил Скиннер.- У вас есть возможность создать свой клон и жить вечно, как и я. Я подарил вам этупривилегию. Что вам еще нужно?

- Свобода.

- Но вы же здесь свободны. В вашем распоряжении ресурсывсей Галактики - вы можете неограниченно расширять свою лабораторию, проводить исследования в других областях, как я вами обещал. Лекарство против рака, о котором болтают вот ужене менее ста лет - разве вам не хочется его открыть? Вы ведьизобрели поразительные приемы блокировки памяти, но это тольконачало новой психотерапии. Вы можете создавать новых индивидуумов, моделировать человеческие характеры по собственнойволе...

- По вашей воле? - горько улыбнулся Тогол.- Это ваш мир.А мне нужен мой собственный. Старый мир с обыкновеннымилюдьми, мужчинами и женщинами.

- Вы отлично знаете, почему я решил обойтись без женщин.Они вовсе не обязательны для продолжения рода человеческого.К счастью, в моем возрасте половое влечение не играет большойроли. Женщины только осложнили бы каше существование, не выполняя никаких полезных функций.

- Нежность, сострадание, понимание, дружба,- пробормоталТогол.- Все это, согласно вашему определению, нефункционально?

- Стереотипы. Чепуха. Сентиментальные слюни по поводубиологической роли, которую вы и я сделали ненужной.

- Вы все сделали ненужным,- заявил Тогол.- Все, кроме муравьиной деятельности вашей клоповой колонии. Искривленные,искалеченные, ущербные личности, созданные вам на потребу.

- Но при всей своей ущербности они счастливы,- сказалСкиннер.- Да это и неважно. Важно то, что я не изменился. Я неущербный.

- Неужели? - Тогол безрадостно улыбнулся. Он кивком головы указал на дом и взмахом руки как бы охватил террасуи простиравшийся под нею город.

- Все, что вы здесь понастроили, все, что вы создали,- этоведь из-за страха, больше всего калечащего людей,- из-за страхасмерти.

- Но все люди боятся смерти.

- Боятся настолько, что всю жизнь только и пытаютсяукрыться от мысли о собственной бренности? - Тогол покачал головой.- Вы знаете, под моей лабораторией есть некое помещение.Вы знаете, почему оно было построено. Вы знаете, что в нем находится, но ваш страх настолько велик, что вы боитесь признатьсясебе самому, что оно существует.

- Проводите меня туда.

- Да неужели?

- Пойдемте. Я покажу вам, что я не испугаюсь.

Но он испугался. Не успели они дойти до лифта, как Скиннера затрясло, а когда они начали глубокий спуск на нижний уровень, его стала бить неукротимая дрожь.

- Ну и холодище здесь, внизу,- пробормотал он.Доктор Тогол кивнул.

- Температурный контроль,- сказал он.

Они выбрались из лифта и пошли по темному коридору к помещению, обитому стальными листами. У дверей стоял часовой - Скиннер из охраны и, когда они приблизились к нему, приветственно улыбнулся. По приказу Тогола он достал ключ и открыл дверь.

Сьюард Скиннер не глядел на часового и не хотел видеть то, что было за дверью.

Но доктор Тогол уже вошел, и Скиннеру не оставалось ничего, кроме как идти за ним. Идти за ним в тусклом свете холодного помещения, к неясно вырисовывающимся в самом его центре рядом контрольных устройств, которые выли и жужжали, к переплетению труб, что, извиваясь, тянулись со всех сторон к прозрачному стеклянному цилиндру.

Скиннер уставился на цилиндр. Очертания в полумраке его были похожи на гроб, да это и был гроб, в котором Скиннер увидел...

Самого себя.

Свое собственное тело, изношенное, иссохшее тело, от которого были взяты клоны; оно плавало в чистом растворе среди разного рода клемм и тонких, как паутина, проводов, которые, проходя сквозь стеклянный цилиндр, соприкасались с замороженной плотью.

- Он не мертв, а находится в растворе при низкой температуре,- пробормотал доктор Тогол.- Криогенный процесс, поддерживающий вас в таком состоянии, когда жизненные функции приостановлены на бесконечно долгое время...

Скиннер опять вздрогнул и отвернулся.

- Почему? - прошептал он.- Почему вы не дали мне умереть?

- Вы же хотели бессмертия.

- И я его получил. Вместе с этим новым телом и с остальными...

- Плоть бренна. Любой несчастный случай может ее уничтожить.

- У вас есть клеточная ткань про запас. Если что-нибудь случится со мной теперешним - вы повторите клонирование.

- Только если в процессе клонирования будет участвоватьстарое тело. Его нужно сохранить для такого рода крайних случаев живым.

Скиннер принудил себя еще раз взглянуть на существо - труп, покоящийся в стеклянном саркофаге.

- Но оно не живое, оно не может уча...

И все же он знал: оно было живое, знал, что криогенный процесс преследовал одну цель: сохранить минимальные жизненные силы в состоянии гибернации до тех пор, пока медицина не научится задерживать и побеждать болезни, не научится постепенно повышать температуру таких тел и успешно возвращать их к полноценной сознательной жизни.

Скиннер понял, что эта цель еще ни разу не была достигнута, но это было вполне возможно. Наступит день, когда методология всего процесса окажется настолько совершенной, что Скиннера можно будет воссоздать заново не в виде клона, но, так сказать, первоначального Скиннера, еще раз восставшего из мертвых - соперника ему самому, нынешнему.

- Уничтожьте это,- сказал он.Доктор Тогол уставился на него.

- Вы сошли с ума. Вы не можете...

- Уничтожьте это.

Скиннер повернулся и вышел из подземелья.Доктор Тогол остался в одиночестве и только через много-много времени вернулся в дом Скиннера. Он так и не сказал, что делал там внизу, а Скиннер не расспрашивал его. Они больше не говорили о подземелье.