Туманный рассвет (СИ) - "Gromdar"

Люди, которых на нужном этаже оказалось довольно много, почтительно расступались перед облаченным в черное бронированным великаном, едва ли не вжимаясь в стены, чтобы тот ненароком их не зацепил, но Янтарь был из тех, кто и муху не обидит зря, потому краем сознания просто отмечал страх, которым веяло от некоторых смертных, любопытство и восхищение от других, опаску и интерес третьих. Учитывая тип дара эпистолярия и то, как тот рос со временем и тренировками разума, даже если бы он не хотел этого, всё равно бы считывал поверхностные мысли окружающих, так что эти обрывки мыслей давно стали для него чем-то вроде фона, как обычный шум, окружающий других людей, но в данном случае это было полезно, и Ангел Ночи был внимателен к деталям, приближаясь к кабинету профессора Аркани, потому что кто-нибудь связанный с делом хищения мог выдать себя уже сейчас.

Большие арочные двери в конце коридора перед Янтарём открыли без лишних вопросов двое охранников, которые после покушения на Эктора Хиренеса были тщательно отобраны и приставлены ко всем членам совета, и ангел смерти вошел в просторное залитое полуденным солнцем помещение, уставленное шкафами и стульями вдоль стен. Кроме Лароша Аркани, сидевшего в центре в кресле с высокой острой спинкой за большим тёмно-коричневым столом, обод которого был окован бронзой и украшен орнаментом, внутри, по другую сторону стола, оказался человек, которого библиарий ранее не видел, и, судя по тому, что оба они испугались, когда громадный десантник вошел внутрь, оба были виновны.

— Сидите, — приказал Янтарь, выставив вперёд руку с раскрытой ладонью, чтобы успокоить людей, а затем дождался пока двери за ним закроют и продолжил. — Вижу, вы знаете зачем я здесь, профессор Аркани, потому просто верните то, что ваши люди забрали со станции на острове Элиза.

Худощавый лысый пожилой человек в круглых окулярах сглотнул ставший в горле ком и медленно кивнул, дрожащей рукой поправив очки, а затем, так же дрожа, указал на своего визитёра, средних лет седеющего мужчину в походной одежде, который, видимо, прибыл немногим раньше Янтаря.

— Простите, старший библиарий, но… я не могу, — жалобно проговорил Ларош, которому явно стоило сейчас выпить воды, потому как в горле у него всё пересохло от волнения. — Профессор Моро, поясните, будьте добры.

Гость уже явно был не рад, что взялся за это дело, но выбора у него особо не оставалось, потому он облизал мигом высохшие губы и закусил верхнюю, собираясь с мыслями прежде чем заговорить.

— Мой младший научный сотрудник, Тьери, должен был привезти вещь в ботанический лагерь Клоде, откуда другой мой сотрудник, Анри, доставил бы её сюда, но Тьери так и не явился на место встречи, — начал пояснять Моро, активно жестикулируя при этом, а Янтарь чуть углубился в его разум, чтобы убедиться в том, что человек говорит правду. — А когда я попросил Анри пойти ему на встречу, ведь он должен был прибыть на побережье и мог задержаться из-за плохой погоды на море, то пропал и Анри. Его радиостанция не отвечает.

Человек замер, закончив рассказ, и смотрел на десантника со смесью надежды и страха. Янтарь видел в его мыслях желание отыскать пропавших сотрудников и страх наказания за то, что они тут с профессором Аркани совершили. Не было нужды пугать их еще больше.

— Я рад, что вы сразу пошли навстречу, — кивнул он, гадая, что будет с обоими, когда дело дойдёт до суда, ведь не Ангелам Ночи решать как с ними поступить, но затем вернул мысли к текущей проблеме. — Держите произошедшее в секрете. Для вас последствий пока не будет. Если кто будет интересоваться, я заходил узнать лично о том, как у вас успехи с обустройством кафедр на новых местах.

Оба человека закивали, а библиарий не столько увидел, сколько почувствовал облегчение людей, и направился обратно на крышу, чтобы вернуться на Непрощенный Слепец.

По пути однако было над чем подумать. Всё еще действовало чрезвычайное положение и никому нельзя было находиться за пределами городов и убежищ, кроме Ангелов Ночи и некоторых военных. Ангелы Ночи, которые проверяли упавшие на планету обломки, не стали бы вредить людям, как не сделали бы этого и военные, а значит, помешать сотрудникам профессора Моро выполнить задуманное могли только те, кто выжил при падении обломков Скитальца, который между собой десантники прозвали Соблазном Мечтаний. Учитывая то, кто был на борту этой разрушенной громадины, даже если там выжили простые зараженные бруулами люди, которые не имели теперь центрального руководства, это могло быть серьёзно.

"Брат, у меня плохие новости", телепатически связался с магистром Янтарь.

VI

Третий день поисков в Сан-Вальтере, где они едва ли не все стены, полы и мебель проверили в местах, где жила и училась Фиррис, ни к чему не привёл, и Микель уже начинал задумываться, тут ли их цель. Кроме того, насколько он знал, братья из третьего и четвёртого крыльев уже пару раз столкнулись с каким-то чудом пережившими падение на планету зараженными бруулами орками, позаботившись с помощью огнемётов, чтобы ни одной споры зеленокожих не осталось в округе, а Янтарь с парой Хранителей занимался поисками пропавших ученых, но пока безуспешно. Конечно, иногда он задумывался о том, что, может быть, лучше бы было заняться чем-то другим, более интересным, но сдерживал себя напоминаниями о долге. В конце концов ему было поручено две важные задачи, беречь летописицу и помочь Хранителю Волку найти интересовавший магистра кристалл. Проблема была только в том, что его тут не было, иначе бы Волк его давно почувствовал.

— Я устала, — решительно заявила Фиррис, когда они вышли из схолы, где она училась и работала, и села на рокритовый бордюр у дороги.

Заботиться о чистоте рабочего комбинезона с капюшоном ей нужды не было, да и вряд ли немногочисленные жители, которые остались тут после налёта тёмных эльдар год назад, стали бы указывать спутнице десантников на непристойность сидения на бордюре. Кроме того, никаких прохожих тут и не было, лишь ветер да пыль, а редким людям в домах и схоле было всё равно. Вообще, атмосфера пустоты и какой-то заброшенности в Сан-Вальтере сильно контрастировала с оживлённостью столицы, внося свою лепту в настроение как Фиррис, так и сопровождавших её десантников.

— Тогда, может, вспомнишь, где ты еще много времени проводила? — предложил Микель, зная уже как та отреагирует.

Женщина издала непереводимое рычание и, если бы у неё что-то было в руках, то оно наверняка бы полетело в черную броню или наглое лицо молодого рыцаря.

— Мы уже всё обошли по два раза. Нет больше таких мест! Я хочу в тёплую ванну и поесть, — женщина горестно вздохнула и опустила голову к коленям, обхватив затылок сцепленными в замок руками.

В какой-то мере сержант мог её понять. В детстве он любил горячую ванну и крякв из дерева, которых слуга запускал к нему, чтобы купание было веселее, но это казалось сейчас таким далёким, будто было и не с ним вовсе, и десантник отбросил эти мысли, вернувшись к насущной проблеме поисков. Если не здесь, то где?

— Ты никогда не рассказывала о том, как попала в столицу, — подумал вдруг вслух Микель, подняв брови и воззрившись на блондинку.

На самом деле, после возвращения со Скитальца он с ней и не разговаривал, хотя было о чём спросить. Например, о том, что она сделала тогда, чтобы дать ему возможность победить демонического дракона. Или о том, сколько ей лет, потому что выглядела она на восемнадцать-двадцать, но Янтарь говорил, что намного больше. А еще можно было бы спросить откуда у неё способность восстанавливаться после любых ранений. Много чего, в общем-то, хотелось узнать, но раньше были другие дела.

Когда женщина выпрямила спину и повернула к нему голову, взгляд и выражение лица у неё были совершенно непохожими на то, что было парой секунд ранее. Голубые глаза показались холодными и колючими, а сжатая челюсть выдавала очень нехорошие мысли. Вообще, в этот момент она была похожа на весьма опасную, но маленькую птичку, готовую выклевать глаза обидчику невзирая на цену.