Пьеса для двоих - Ольга Иванова

– Или краситься поярче? – продолжала советовать Ирка. Она сама уже лет с тринадцати постоянно ставила эксперименты над собственной внешностью, с завидной регулярностью меняя длину и цвет волос, а так же степень интенсивности макияжа на хорошеньком девичьем личике. В данный момент ее от природы светло-русые волосы были коротко подстрижены и выкрашены в эбонитовый цвет, серые глаза подведены иссиня-черным карандашом, а ресницы густо намазаны тушью.

Но и эту идею Юля категорически отвергла, предпочитая оставаться такой, как есть.

– Не думаю, – грустно усмехнулась она, – что это что-то изменит…

…После премьеры спектакля, которая состоялась в начале апреля, к Юле и Роману подошел сам директор школы и лично высказал свое восхищение их игрой, посоветовав обоим непременно поступать в театральный. На что Врублевский, с широкой улыбкой поблагодарив директора, ответил, что у него другие жизненные планы, и тут же испарился в неизвестном направлении. Юля же, с тоской посмотрев ему в след, поплелась искать Ирку… На душе у нее скребли кошки, потому что она прекрасно понимала, что это был ее последний день в обществе парня, которого она любила. И больше их дорожки никогда не пересекутся…

…За подготовкой к экзаменам, которые сдаются после девятого класса, апрель и май пролетели для Юли незаметно. Со своим ненаглядным Романом за это время она виделась мельком всего несколько раз: одиннадцатиклассники, в преддверии выпускных, а в последствие и вступительных экзаменов, тоже безвылазно сидели за учебниками…

…В день же выпускного вечера Юлька с Иркой пришли на школьный двор, поглазеть на празднично одетых вчерашних школьников, обсудить нарядные платья и прически выпускниц, помечтать о своем выпускном через два года… А еще Юле хотелось в последний раз увидеть Романа Врублевского и навсегда запечатлеть его образ в своей памяти. Потом же она всю ночь проплакала, мысленно прощаясь со своими надеждами и мечтами…

Следующие два года Юля целиком ушла в учебу, поставив себе цель непременно поступить в БГУ на факультет международных отношений. О своей первой любви она старалась не думать, поскольку любое воспоминание о ней до сих пор болью отдавалось в сердце. Несмотря на все попытки Ирки свести ее с другими парнями, Юля так и не смогла забыть Романа Врублевского, как ни старалась… Шло время, она взрослела, а любовь никак не уходила… Иногда ей казалось, что это чувство превратилось в болезнь и даже некую зависимость, от которой она отчаянно хотела вылечиться, но не могла найти нужного лекарства…

…Спасение от мучительной любви пришло в лице Сергея Кузнецова. Только рядом с ним Юля почувствовала себя свободной от Романа Врублевского. Он наконец-то исчез из ее мыслей и сердца, и Юле очень хотелось верить, что навсегда…

Глава 3

«Та встреча не чета простой удаче…»

Тринадцать лет назад (1999 г)

– Всем привет! – Юля вошла в сестринскую комнату как раз в тот момент, когда Танечка, хорошенькая медсестричка из кабинета гастроскопии, с воодушевлением рассказывала Лидии Михайловне, старшей медсестре из физиотерапии, и массажистке Тамаре очередную забавную историю из жизни их поликлиники.

Присутствующие женщины с улыбками в разнобой ответили на приветствие Юли. Танечка же специально для нее начала свой рассказ заново, тем более в этот момент как раз в комнату зашла еще и Лена из процедурного:

– На днях Дмитрий Степаныч попросил меня вывесить на дверях кабинета список того, что нужно иметь больным при прохождении этой самой гастроскопии. Ну я и написала что-то типа того: «Амбулаторным больным при себе необходимо иметь: 1. Лидокоин, 2. Вата, бинт, 3. Перчатки медицинские», ну и так далее… «Перчатки медицинские» я впопыхах сократила до « перчатки мед.» … Так вот, вчера, значит, я на минуточку вышла, а когда возвращалась, смотрю – сам Дмитрий Степаныч выглянул из кабинета, чтобы пригласить следующего пациента… Навстречу ему поднимается совсем молоденькая девочка, худенькая, маленькая, и вся бледная от страха…

В этот момент Юля отчетливо представила себе гастроэнтеролога Дмитрия Степаныча, широкоплечего дядьку под два метра ростом, и дрожащую девушку-пациентку рядом с ним, и усмехнулась.

– Подает она ему свою карточку, – продолжала тем временем Танечка, – а Степаныч, сурово сдвинув брови, как он любит, показывает ей на список на дверях… Девочка, прочитав объявление от страха, по-видимому, кое-как, запинаясь на каждом слове, говорит ему: « Ну, вату, бинт, перчатки я еще у вас в аптечном киоске куплю, но где мне сейчас взять МЁД?!». Степаныч внимательно перечитывает объявление, доходит до пункта с перчатками, потом поворачивается обратно к девочке и серьезно так говорит: «Ну, ладно, мёда не достанете – несите варенье…» Все, кто сидел в очереди, и я заодно, прыснули со смеху…

Лена с Тамарой тоже засмеялись, Лидия Михайловна, улыбаясь, махнула рукой и повернулась к Юле:

– Ну, что, красавица, сегодня последний день?

– Ага, – весело кивнула головой Юлька.

– Когда банкет по поводу ухода, студентка? – подмигнула ей Танечка, направляясь к выходу.

– Подтягивайтесь к одиннадцати – попьем чайку с тортиком, – улыбнулась Юля, переодеваясь в белый медицинский халат.

– Подтянемся, – пообещала Таня, исчезая в дверях.

– Ладно, пора работать, – Лидия Михайловна тоже пошла к двери. – Юленька, не задерживайся…

– Всего минуту, – крикнула ей вслед Юля, намыливая руки под краном…

В тот год, когда Юля не поступила на дневное отделение, ее мама, районный врач-терапевт, решила пристроить дочь к себе в поликлинику, чтобы той было чем заняться в свободное время между сессиями. Та оказалась не против, да и лишние деньги в семье не помешали: когда Юле было десять лет, ее родители развелись, после чего отец уехал в другой город, где завел новую семью, а о старой старался не вспоминать. С тех пор Юлиной маме приходилось тянуть все хозяйство самой за символическую зарплату врача.

Сразу Юлю взяли на работу в регистратуру, и почти год она отвечала на звонки, записывала пациентов на приемы и разносила медицинские карточки больных по нужным кабинетам. Через год ее перевели на должность помощницы медсестры в отделение физиотерапии. Когда же подошел к концу второй курс в университете, у Юли, которая все четыре сессии сдала на единые пятерки, появился наконец шанс осуществить свою мечту и перейти на дневное отделение, что она незамедлительно и сделала. Только вот стационарное обучение не предполагало возможности совмещать учебу с работой в поликлинике, и Юле пришлось уволиться.

– Катя, – Юля заглянула в кабинет своей матери, но застала там лишь одну медсестру, – а где доктор?

– Наталья Валентиновна пошла к заведующей, – тоненьким голоском проговорила Катя, эфемерное создание, только лишь весной закончившая медучилище и направленная в эту поликлинику по распределению.

– Тогда передай ей, пожалуйста, что я уже ухожу…

– Конечно, передам, – с готовностью кивнула та, улыбнувшись.

…Юля легко сбежала по ступенькам и подошла к машине, ожидавшей ее у входа. За рулем новенького красного Доджа, прибывшего из Америки всего месяц назад, сидел Сергей.

– Ну, что, красивая, поехали кататься? – немного фальшивя, пропел он строчку из популярной в свое время песенки группы «На-На», когда Юля заняла место рядом с ним.

– Поехали! Только куда? – усмехнулась девушка, целуя его в щеку.

– Я так понимаю, нам нужно отметить начало твоей новой жизни?

– Ну почему все так серьезно относятся к моему переходу на дневное отделение? – засмеялась Юля. – Как будто я куда-то уезжаю или… замуж выхожу… Я всего лишь буду ходить не на работу, а на лекции в институт… И получать мизерную стипендию вместо зарплаты…

– Но ты же об этом все время мечтала. И потом… Ты уходишь из нашей группы, и теперь кто мне будет помогать готовиться к сессии?..

Юля почувствовала странные нотки в его голосе и с изумлением посмотрела на него:

– Ты так говоришь, как будто я ухожу не из группы заочников, где, кстати, никто из-за этого не опечалится, а из твоей жизни…

– Надеюсь, что это не так, – вздохнул Сергей и, резко надавив на газ, рванул с места.

– Куда я от тебя денусь? – бодро произнесла девушка, стараясь не придавать значения тревоге, мелькнувшей в глазах Сергея. – И без решенных к сессии контрольных ты не останешься. Торжественно клянусь!..

…Юля плеснула себе в бокал немного красного вина и, оставив Сергея на кухне в одиночестве творить свои кулинарные шедевры, пошла на балкон. Усевшись там на раскладной пластиковый стульчик, она сделала глоток любимой полусладкой «изабеллы» и на мгновение блаженно зажмурилась. «Как хорошо, что мы не поехали в ресторан, а решили поужинать дома», – лениво пронеслось у нее в голове. Почему-то именно сегодня ей никуда не хотелось идти. Хотелось же просто провести этот последний августовский вечер в тишине, наедине с Сергеем, в его уютной квартире, бывать в которой ей безумно нравилось. Эта большая трехкомнатная сталинка в самом центре Минска, купленная несколько лет назад Сергеем и превращенная стараниями мастеров в чудо современного дизайна, обладала невероятно положительной энергетикой и была наполнена таким теплом и светом, что, побывав здесь всего единожды, хотелось непременно возвращаться раз за разом. А еще из окон квартиры открывался потрясающий вид на Свислочь, за которой начинался сквер Янки Купалы, по мнению Юли, одно из самых красивейших в любое время года мест города. И теперь Юля, расслабленно откинувшись на спинку стула и потягивая время от времени из бокала вино, услаждала свой взор раскинувшейся перед ней панорамой реки и парка…