Под маской улыбки (ЛП) - Лак Оливия

Выбравшись из шезлонга, я надеваю платье аквамаринового цвета поверх купальника. Дора уже обогнала меня на пару шагов с высоко поднятой головой. Её соблазнительные округлые формы подпрыгивают на ходу, а бёдра виляют с женской гордостью. В наших отношениях Дора бесстрашная, а я всегда смотрю под ноги. Она бросает взгляд через плечо, намекая, чтобы я поторопилась.

— Не понимаю, чего ты так переживаешь. Ты секси, — ворчит она. — Боже, что угодно сделаю ради того в голубой рубашке. — Она про ангела, в смысле, про светленького.

Я решаю мудро промолчать. Мы с Дорой уже сотню раз это обсуждали. Смотря в зеркало, я не вижу в себе ничего особенного — скучные прямые русые волосы, шоколадные глаза, слишком худая фигура. В детстве меня дразнили костлявой, потому что я никак не могла набрать вес. Дора жалуется на мою физиологию, жалея, что не может сбросить пару килограмм. В то время как я готова на что угодно лишь бы сделать свою фигуру более округлой. Когда говорю об этом Доре, она ворчит, что худым девушкам не на что жаловаться. Но думаю, мы все пытаемся любить себя такими, какие мы есть. И я ловлю себя на мысли, что хочу того, чего у меня нет, романтизирую то, чего мне кажется, не хватает. Будь то соблазнительная пятая точка или любящий отец…

Я послушно иду за Дорой, обходя горшки с растениями туда, где сидят её отец и компания.

— Девочки, я забыл, что вы сегодня здесь, — говорит мистер Голд, вставая. На его лбу блестит пот, вероятно, из-за жары и той сделки, что он пытается сейчас заключить.

— Спасибо, что пригласили, мистер Голд, — быстро произношу я. — Такое наслаждение проводить время в Вашем отеле.

— Можно просто Айра, Каролина. — Он хлопает меня по плечу липкой рукой, и я улыбаюсь в ответ.

— Ага, спасибо, пап, — быстро говорит Дора, хотя смотрит она на блондина.

— Всё для тебя, дорогая. — Её отец обнимает дочь за плечи, притягивая к себе. Подруга скрывает гримасу. Это представление семейной любви не сочетается с её планом соблазнения. Не важно, Дора всегда найдёт способ получить то, что хочет.

— Нам забронировали столик в баре на вечер? — невинно спрашивает она, но на самом деле, я знаю, она так даёт компаньонам отца знать, что мы проведём вечер в клубе на крыше отеля.

— Конечно, доченька. Мой помощник позаботился об этом.

— Какая грубость! Прошу меня простить. Меня зовут Дора, я его единственная дочь. А это моя подруга Каролина. — Дора скромно улыбается под хваткой отца.

— Приятно познакомиться. Дэвид Морган, — говорит блондин.

У него очаровательный шелковистый голос. Признаю, он горяч. Но Дора положила на него глаз, а я ни за что не нарушу неписанные правила женского кодекса, попытавшись привлечь внимание Дэвида. Он встаёт с отточенной грацией. Он обращается к Доре, но его взгляд сосредоточен на мне. Он берёт меня за руку и его указательный палец гладит моё запястье, посылая мурашки по спине. Я вздрагиваю от неожиданности и его прикосновения.

— И мне п-приятно познакомиться, — произношу я, словно пубертатный подросток. Отсутствие утончённости не беспокоит искушённого мужчину. Он улыбается мне, а я чувствую, как лучшая подруга сжигает меня взглядом. Я напоминаю себе, что она хочет его.

Убрав руку, я неловко переминаюсь с ноги на ногу и перевожу взгляд на тёмненького. Он задумчиво смотрит на меня, по-прежнему барабаня пальцами по столу. Теперь, когда я стою ближе к нему, у меня есть возможность его изучить. Если прикосновение ангела вызвало мурашки, то твёрдость демона обдала меня холодом. В отличие от своего более приятного коллеги, этот человек ухмыляется, словно видит меня насквозь. Он не джентльмен, хоть и встал со стула поприветствовать нас с Дорой. Он практически полная противоположность блондина. Он не играет по правилам и ему плевать, кого он может обидеть.

— Алек, — говорит он, кивая в мою сторону. Если голос Дэвида шёлковый, то Алека — бархатный: грубый, сиплый голос без претензий на хорошие манеры. Дора хихикает над какими-то словами Дэвида, выводя меня из транса.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я делаю шаг назад, желая провалиться под землю. Эти мужчины пугают меня. Они — прекрасной модельной внешности бизнесмены со связями. По сравнению с ними я — ребёнок не с той стороны округа.

— Ну, мы вернёмся к загару. Нужно належаться под солнышком перед началом занятий в понедельник, — щебечет Дора. Она целует отца в щёку, хотя всё время намерено смотрит на Дэвида.

— Приятно познакомиться, — снова бормочу я, затем отворачиваюсь.

— Боже, он выглядел знакомым, но я и подумать не могла, что это Дэвид Морган. Как думаешь, они придут вечером? Нужно надеть что-то очень сексуальное. Он в высшем классе по положению. Лучший из лучших в Майами — богат, одинок и чертовски горяч, — говорит Дора.

Он личность, а не товар. Если бы я упрекнула Дору, она бы сильно разозлилась. Да, она учится в колледже на фотографа, но её главная цель — найти богатого мужа. Это не я стерва, просто Дора говорит мне, будучи пьяной, трезвой, под кайфом, что ей нужен мужчина, который позаботится о ней. Я не в первый раз иду с Дорой на тусовку, чтобы заполучить мужчину. Не могу точно сказать почему, но я рада, что она положила глаз на Дэвида, а не на Алека. Второй проглотил и выплюнул бы её как насвай.

— Никогда о нём не слышала, — признаю я.

Дора закатывает глаза, но берёт меня за руку.

— Ну конечно. За это я и люблю тебя. Ты не испорчена сплетнями.

— Спасибо. Наверное.

— Семья Морганов имеет огромное влияние в Майами. Огромное. Они передают богатство из поколения в поколение. Ведут финансовый бизнес, — выпаливает Дора, её лицо чуть ли не светится знаком доллара. — Есть два наследника — Дэвид и его младший брат Чэндлер. Самые завидные холостяки в городе. Чёрт, целое состояние. Выйти замуж за одного из них — всё равно что купить классическую сумку «Шанель» со скидкой — неслыханно. Поможешь мне, да? — Она нервно закусывает нижнюю губу, испытывая на мне свой щенячий взгляд. Я вовсе не высокого роста, но рядом с Дорой я — длинноногий жираф.

— Ты же не всерьёз спрашиваешь? Но сначала нужно подзагореть. Кто угодно выглядит отлично с солнечным блеском. — Подтолкнув Дору плечом, я веду её к шезлонгам. Я надеюсь, она не видит, какое выражение я стараюсь подавить.

Новый день, новый квест по поиску мужа для неё.

Клуб под открытым небом купается в лучах лунного света. Тусклые лампы и алкоголь делают тусовщиков привлекательнее, чем при ярком свете дня. Басы проходят через движущиеся тела, словно удары грома. Со своего места на жёстком серебристом диване я наблюдаю, как Дора безуспешно незаметно оглядывает толпу. Её брови нахмурены, она словно только что съела лимон целиком.

— Он не придёт, — кричит она мне. Каждое слово пропитано разочарованием.

Он — это Дэвид Морган.

— Он вроде не говорил, что придёт, — говорю я ей прямо в ухо, чтобы она услышала меня за грохотом музыки в клубе.

Дора бросает на меня раздражённый взгляд.

— Ты не видела наш интимный зрительный контакт. Дэвид чувствует меня, и я напомнила ему, что мы проведём вечер здесь. Дважды. — Она наклоняется к нашему столику, хватает рюмку водки и выпивает залпом. Не то чтобы на нас не обращали внимание. Мы сидим в вип-зоне с видом на танцпол. Мужчины и даже некоторые женщины окружают наш столик, вовлекая нас с Дорой в разговор в попытке получить приглашение разделить нашу огромную бутылку «Серого гуся». Одна моя рюмка против четырёх Доры.

Глубокий вырез её чёрного платья из джерси обнажает больше кожи, чем скрывает. Моя подруга без сомнения собирается подцепить Моргана.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Блин, блин, блин, — вдруг шипит она. Длинные острые ногти Доры красного цвета впиваются в моё бедро. — Он здесь и с ним его брат. Быстро, говори со мной и притворись, что не видишь их.

— Смысл притворяться, если я всё равно их не вижу. — Мы с Дорой смотрим в разные стороны. Я сижу с краю дивана, а перед ней открывается вид на происходящее перед нами. Между тем я наклоняюсь к Доре, пытаясь не проверять на месте ли бретельки. Лямка на одном плече всё время спадает.