Куда приводят мечты? - Елена Пряжникова

— Кэрол, сколько еще я буду ждать свой ужин? — вот и началось.

Папа всегда начинал с подобных претензий, а затем докапывался к каждой мелочи: начиная от вкуса еды и заканчивая тем, во что одета мама. Она наложила в тарелку тушеного картофеля и направилась в гостиную, из которой доносились недовольства отца:

— А где мой десерт? — голос отца был требовательным и нахальным.

— Если хочешь, то я могу принести тебе мороженое, — с заботой ответила мама, резко контрастируя с голосом отца, полным ярости.

— Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю, так что не притворяйся дурой! — тарелка отлетела в сторону и, соприкоснувшись с полом, со звоном разлетелась на куски.

— Рик, я же просила тебя! — умоляюще твердила мама. — Только не при нашем сыне.

— Пусть будет по-твоему, — усмехнулся он в ответ.

Отец затих, и я уже успел обрадоваться тому, что на этот раз он прислушался к маме и вечер закончится спокойно, как в любой другой семье. Но видимо, этому не суждено было сбыться, потому что уже через пару минут кухонная дверь резко распахнулась, и в комнату влетел папа. На его лице красовалась красивая ухмылка, больше похожая на оскал. Мама часто говорила, что это одна из тех черт, которую она так полюбила в моем отце при первой их встрече, но сейчас она не предвещала ничего хорошего:

— Ты слышал, что сейчас сказала твоя мать? — продолжая ухмыляться, проговорил папа, сделав пару шагов ко мне.

— Да, я слышал отец, — сдавленно ответил я.

— Тогда почему ты до сих пор здесь? — он подошел уже почти вплотную. — Разве ты не видишь, что мешаешь родителям развлекаться? — по комнате разнеся звук пощечины.

Папа схватил меня за шиворот рубашки и потащил по направлению к входной двери.

— Убирайся отсюда! Вернешься, когда свет потухнет в окнах, — он вышвырнул меня за порог. — И помни, я люблю тебя, сынок, — раздался смех, а затем хлопок двери.

Даже несмотря на иронию в его словах, в глубине души я все равно надеялся, что он говорил правду, поэтому я как должное принимал все его выходки. Сейчас была середина октября, дул промозглый ветер. Жаль, что отец не выкинул мне в придачу еще и куртку. Сидеть в сарае на заднем дворе совсем не хотелось, поэтому оставался лишь один выход: Рози. Мой верный товарищ и боевой друг, та единственная, кто выручит в любой ситуации и придумает тысячу отговорок для родителей. Вырасту, стану военным и возьму ее с собой в разведку против красных коммуняк.

Я залез на дерево, которое росло рядом с домом семьи Хейлов. Оно было моей личной лестницей в комнату подруги. Свет в ее окне горел, значит, родители еще не уложили ее спать. Это хорошо!

— Роуз, открывай! — тихонько шептал я, стучась в ее окно.

Через пару секунд мягкие волны ее штор отодвинулись, и показалась моя персональная палочка-выручалочка собственной персоной. Она настежь распахнула одну из створок окна:

— Привет, Эм, — переливисто пропела она в отличие от других девчонок, чьи голоса были как на подбор писклявыми и противными.

— Привет, Специя, — я кубарем валился в ее комнату.

— Привет, Принц! — засмеялась девочка.

Отряхнувшись, я огляделся: все по-прежнему. Хотя, что могло измениться за один день? Я мысленно усмехнулся. Иногда мне казалось, что я бывал в комнате Роуз так же часто, как в собственном доме.

— Есть что-нибудь перекусить? — улыбнувшись, я подмигнул Рози.

— Пять минут, — быстро натянув домашние тапочки, она выскользнула за дверь.

Розали сдержала свое обещание, впрочем, как и всегда. Вот уже пять минут мы сидели и наслаждались одним сэндвичем на двоих. Миссис Хейл готовила хорошо, хотя стряпню ее мужа я любил больше, только вот он меня недолюбливал.

— Знаешь, мама скоро начнет расспрашивать мой секрет: "Дочка, скажи! Как тебе удается оставаться стройной, при этом поглощая в таком количестве пищу после шести?", — пародируя голос своей мамы и параллельно изображая ее удивления, проговорила Рози.

Я чуть не подавился от смеха. Родители Роуз не знали о наших ночных посиделках. Мне не хотелось объяснять им, почему иногда я просто не могу находиться в собственном доме. Все соседи видели в семье МакКарти чудесное счастливое семейство: любящие супруги и красавец-сын, подающий надежды в спорте. Лишь одна Розали знала правду. Она — мой лучший друг, я не мог скрывать от нее что-то, да и не хотел этого делать.

Я молча дожевывал свой запоздалый ужин, когда Рози осмелилась спросить:

— Снова отец? — я посмотрел на нее и лишь коротким кивком ответил.

— Но почему твоя мама ничего не сделает? Почему ты молчишь? В конце концов, есть же полиция! — она действительно верила в то, что все это можно решить привычными для нее способами, но для меня это был не выход.

— Что я им скажу? Никто не станет слушать ребенка! Они подумают, что я просто зол на родителей за какую-нибудь мелочь, — я отвернулся в сторону, чтобы не видеть глаз Рози, в которых было столько сострадания.

— Тебе не придется ничего говорить, они сами все увидят, — она коснулась своими холодными пальцами моей раскрасневшейся от пощечины щеки.

Я отстранился:

— Прекрати это. Я люблю отца и никуда не пойду. Все, точка. Закончили этот разговор.

Рози вкинула вверх руки словно побежденная:

— Сдаюсь, будь по-твоему, — затем она лукаво улыбнулась. — Белый флаг нести?

— Если это пирожные твоего отца, то я принимаю такую капитуляцию, — комната заполнилась нашим тихим смехом.

Через полчаса мы сидели с Роузи в своем мини-убежище от нежданных заходов родителей в ее комнату. Широкая спинка кресла надежно прятала нас от входной двери, и мы могли безбоязненно учить биологию, которую я не любил всеми фибрами души.

— Рози, может, закончим эту пытку? — с мольбой в голосе спросил я.

— Хочешь двойку? — она знала, чем можно заставить меня учить материал к уроку.

— Но я ведь уже достаточно выучил, — я сложил руки вместе, и часто-часто захлопал ресницами.

— Эм, тебе это не идет, — она рассмеялась. — Ладно, закончим на сегодня, а то я уже хочу спать.

Рози улеглась в свою кровать, а я уселся на широкий подоконник ее окна.

— Закрой створку, когда будешь уходить, иначе я простыну и умру, и тогда некому будет тебя кормить по ночам и учить уму-разуму.

Я ухмыльнулся и отдал честь:

— Будет сделано, мой генерал, — я улыбнулся.

Я смотрел на свой дом: в окнах до сих пор горел свет.

— Приятных снов, Рози, — почти шепотом добавил я.

Спустя 5 лет…

Вдалеке показалась голубая гладь озера. Я и Роуз медленно шли босиком по траве, звонко смеясь и вспоминая прошлое: