О, Путник! - Александр Арбеков

— Да, Сир, Вы правы! — возбуждённо произнёс мой спутник. — Как же мы забыли о ЗВЕРЕ?!

— Да, чрезвычайно странная история, — печально произнёс я и задумался. — Может быть мне нырнуть в озеро и посмотреть, что там на дне? Точно! Как я об этом не подумал?! Если я свободно передвигаюсь в космическом пространстве, ну, не я, а моя энергетическая сущность, то что мне какое-то озеро!?

— Не знаю, Сир, не знаю, — неуверенно произнёс БАРОН. — Ведь в Пузыре действуют несколько иные законы.

— Ладно, немного подождём, и если Пёс не появится в ближайшее время, то я займусь озером вплотную. Сегодня у меня уже не осталось никаких сил, — вздохнул я. — Давайте снова немного отвлечёмся.

— Согласен. Сир, предлагаю закончить тему поэзии.

— Ах, да… БАРОН, а кто у вас всё-таки самый любимый поэт?

— Омар Хайям, Сир…

— Вот как? — удивился я.

БАРОН улыбнулся и произнёс на арабском языке:

Трясу надежды ветвь, но где желанный плод?Как смертный нить судьбы в кромешной тьме найдёт?Тесна мне бытия печальная темница, —О, если б дверь найти, что к вечности ведёт!

— Прекрасные, великолепные строки, — задумчиво произнёс я. — Странно… Я, оказывается, владею арабским языком!?

— Сир, я думаю, что Вы знаете все существующие языки.

— Возможно, возможно… — задумался я.

— Ну, а по поводу темы стихотворения… Для Вас, к счастью, она совершенно неактуальна, Сир.

— Как знать, как знать… — пробормотал я. — Граф, а вы в курсе, что Омар Хайям являлся не только замечательным поэтом, чьи рубаи были проникнуты свободомыслием, пафосом свободы личности, гедоническими мотивами!? Он, кроме этого, имел талант математика! В своих трудах он дал изложение решения уравнений до третьей степени включительно! Не пойму, как это в нём существовали две абсолютно противоположные ипостаси одновременно!? Да, Граф, ещё и не забывайте, что при этом он был пьяницей и бабником!

— Сир, а Леонардо да Винчи? — задумчиво произнёс БАРОН.

— Да, тот же случай. На все руки был мастер. Художник, архитектор, математик, механик, анатом и музыкант. И всё это в одном лице! — я загрустил. — Но, нет! Стоп! Был у него один изъян!

— Какой же, Сир!

— Говорят, что этот гений был педерастом!

— Сир, Бог с ним! Ну, был и был. Гению много позволено! А вот ещё из Омара Хайяма:

Где мудрец, мирозданья постигший секрет!?Смысла жизни ищи до конца своих лет!Всё равно ничего достоверного нет —Только саван, в который ты будешь одет…

— Прекрасное окончание нашей вечерней беседы, — улыбнулся я. — Браво, БАРОН! Вы меня так приободрили! Какая, однако, освежающая порция оптимизма влилась в мой мозг, иссушённый тяжёлыми раздумьями! Ну, и я не останусь в долгу. О смысле жизни… Послушайте. Как-то один американский писатель сказал: «Если ты вдруг нашёл смысл жизни, самое время проконсультироваться у психиатра!».

Мы рассмеялись и начали неторопливый подъём к замку. Сумерки превращались во тьму, которая быстро сгущалась…

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Аромат расцветающей сливыЛьют влажные от слёз рукава,И, сквозь кровлю сочась,Лунный свет так горит на них,Словно спорит с благоуханьем!

Я проснулся оттого, что почувствовал, как кто-то пытается открыть мой Канал Связи. Накануне поздним вечером я его заблокировал, как впрочем и все подобные Каналы, а также Пси-Порталы, ведущие на Острова. Это я сделал интуитивно, так, на всякий случай. Как известно, бережённого Бог бережёт. Следовало хорошо выспаться, а потом поразмышлять в тишине и покое. События вчерашнего дня подлежат вдумчивому и неторопливому анализу.

Я зевнул, потянулся, встал, прошёл к рукомойнику, сполоснул лицо, выглянул в окно. Погода была превосходной. Только что взошедшее солнце быстро нагревало прохладный ночной воздух. Теснившиеся вокруг замка горы радовали глаза молодой, весенней, ярко изумрудной порослью. Остро пахло хвоей. Лёгкий ветерок обласкал моё лицо и быстро испарил остатки влаги на нём.

Я пожалел, что не взял с собой ГРАФИНЮ. Рыбалка, конечно, не женское дело, но моя лебёдушка сейчас оказалась бы очень кстати. Я погасил вспыхнувшее внутри себя плотское желание, нахмурился, посуровел. Дела, прежде всего дела! Я сосредоточился, вошёл в Поле, тщательно и подозрительно его просканировал, потом осторожно открыл Канал Связи. Конечно же, — ПОЭТ!

— Сир, с Вами всё в порядке!? — раздался его обеспокоенный голос в моей голове.

— А что может случиться? — усмехнулся я. — Великому Бессмертному Императору Трёх Островов, Последнему Марсианину и ВЕРШИТЕЛЮ ничего не страшно!

— Сир, оно-то так, но в свете некоторых последних событий…

— Да, согласен, события происходят довольно интересные и странные, — нахмурился я.

— Сир, как прошёл Ваш вчерашний день? — осторожно спросил ПОЭТ. — Я не получил от Вас ни одной ценной мысли для Цитатника, Вы ни разу не открыли Канал Связи.

— Вот как!? — удивился я, а потом задумался.

Боже мой, но я держал Канал открытым! Необходимо было получать свежие новости, ежеминутно знать, что происходит с моей беременной лебёдушкой. Так, так! Вот это да! Значит, кто-то умнее и могущественнее меня сумел помимо моей воли заблокировать Канал!? Ну, правильно. Зачем кому-то ещё, кроме нас с БАРОНОМ, знать о произошедшей вчера исторической схватке!

Кто же ты такой, незримый, сверхъестественный и таинственный РЕЖИССЁР всё длящегося и длящегося странного спектакля!? Или это всё-таки прагматичный и банальный, но могучий ОПЕРАТОР, нажимающий кнопки на каком-то загадочном пульте!? Или эти две личности объединены в одну?

— Сир!? — услышал я обеспокоенный голос ПОЭТА.

— Ах, да… День оказался чертовски интересным, — весело ответил я. — Сначала мы с БАРОНОМ порыбачили, правда, не совсем удачно, вернее, абсолютно неудачно. Потом, как полагается в таких случаях, славно выпили и закусили, вдоволь полюбовались и насладились природой. Затем очень неплохо размялись, подвигались, разогнали кровь, немного поупражнялись с мечами. Далее мы искупались. Ну а ближе к вечеру увлеклись поэзией и слегка пофилософствовали. Спать я лёг рано, так как за день очень сильно устал. Сон мой был крепок и глубок. Вот, собственно, и всё…

— Сир, извините, но что-то Вы темните, — обеспокоено произнёс ПОЭТ. — Уж я-то Вас изучил от «а» до «я»! Чувствую, что Ваш день вчера не был таким уж ясным, безоблачным и спокойным.