Искусство войны - Владимир Иванов

«Кажется, нужно проводить ее до каюты, а то как бы не заснула на ходу».

Вызвав кабину турболифта, я обернулся и отсалютовал офицерам.

— Отличная работа, ребята.

Те слегка улыбнулись. «Мелочь, а приятно». Шипение створок возвестило о прибытии кабины. Войдя вслед за падаваном, я дождался, пока створки закроются, а потом прислонился к стене.

— Сон или душ? — поинтересовался я у пространства. Оно не замедлило ответить — но почему-то голосом Таллисибет.

— Я усну где угодно, даже в душе.

— Согласен. Тогда баю-бай. — выйдя из турболифта на нужном этаже, мы направились к своим каютам. Удостоверившись, что девочка скрылась за дверью, я наконец дошел до собственной комнаты, и едва дождавшись, пока откроется дверь, буквально рухнул на кровать.

«Итак, мы смогли закрепиться у планеты. Осталось только захватить города… Ха, это будет ничуть не проще. Даже сложнее… Все, хватит об этом думать. Надо отдохнуть».

♦ ♦ ♦

— Сэр, Эр-Три говорит, что через пять минут мы прибудем к цели, — в шлеме полковника Дитца раздался голос его второго члена экипажа, стрелка Наро.

— Принято. — клон потянулся, после чего положил руки на ручки управления, глазами пробегая по услужливо высветившимся на внутренних экранах шлема показаниям приборов. Все было в норме: двигатели работали ровно и без перебоев; реактор выдавал энергию, питающую системы корабля; накопители были заряжены под завязку; пушки были готовы выплеснуть потоки огня по противнику; торпеды и бомбы мирно покоились на своих местах, готовые обрушиться на врага.

Еще немного — и звезды замедлят свой бег. Бомбардировщик выйдет из гиперпространства; вслед за ним выйдут остальные машины его отряда. А слева, справа, сверху и сбоку — другие республиканские отряды, что стартовали из неприметной необитаемой системы по жесткому графику. Командование Секторальной Армии было кровно заинтересовано в успехе операции, и поэтому число бортов, участвующих в операции, превысило семьсот машин. Только под его командованием было шесть эскадрилий бомбардировщиков. В качестве прикрытия выступали многочисленные эскадрильи ARC-170 и Z-95. «Лавины» и другие истребители, не имеющие гипердвигатели, решено было не использовать. К сожалению, новеньких BTL/В было не так много, чтобы обеспечить нужную огневую мощь. Поэтому командование использовало все нашедшиеся под рукой машины других марок, оснащенные гипердвигателем и способные нести бомбы и торпеды, в том числе устаревшие NTB-630 и куатовские «Плащевидные».

Естественно, что при таком размахе цель операции была соответствующей: одна из крупнейших верфей Конфедерации Независимых Систем, расположенные на планете Гвори.

Сама планета не представляла собой ничего ценного: поверхность покрывали бескрайние пустыни, и лишь на дне тысячекилометровых каньонов, чьи отвесные стены вздымались на высоту до двух километров, еще теплилась жизнь. Возможно, в древние времена она и была зеленой, но либо глобальный катаклизм, либо, что более вероятно, деятельность разумных существ привели ее к нынешнему состоянию. Однако именно низкая ценность планеты позволила «Революционному производству Гвори» приобрести данную планету, и разместить там свои верфи, которые постепенно выбились в лидеры Внешнего Кольца, уступая разве что верфям Мон-Каламари.

Давнее сотрудничество с «Херш-Кессель», и наличие среди акционеров компании изрядного количества муунов определило судьбу компании. За несколько лет до инцидента на Набу «Революционное производство» начало выпуск фрегатов «Щедрость»; выпускало оно их и теперь, причем с завидной скоростью: во время Сепаратисткого кризиса темпы были взвинчены в несколько раз. Республика уже пыталась в начале войны уничтожить верфи, однако потерпела неудачу. Теперь же, в свете последних событий, появился еще один шанс.

Таймер отсчитал последние мгновения — и полковник сильнее сжал штурвал. Оборона планеты была очень сильной, и прорваться будет непросто. Вся надежда — на скорость и массовость атаки.

Сепаратисты оказались не готовы к такому повороту событий. Через огромное орбитальное сооружение, выполненное в виде прямоугольника со скошенными краями, пролетали бессчетные грузовые транспорты, доставляющие на планету материалы для производства кораблей. Сама станция представляла собой сканирующий комплекс, который проверял корабли на наличие органики. Если кто-нибудь попытался проникнуть на планету посредством проникновения на транспортник, его неминуемо засекли бы. А многочисленные оборонительные орудия станции, размещенные по периметру, уничтожили бы корабль. А другого пути на планету не было: сотни фрегатов «Щедрость» блокировали подступы к планете.

Вот именно мимо них и предстояло прорваться.

— Перекличка! — скомандовал Дитц.

— «Альфа» на месте!

— «Бета» готов к бою!

— «Гамма» на позиции! — командиры эскадрилий отозвались после секундной заминки.

Это означало, что все бомбардировщики благополучно достигли планеты.

— Вперед! Двигатели и щиты на максимум!

Дроиды — или кто там командовал кораблями — заметили противника, но отреагировать уже не успевали. Когда лазерные батареи фрегатов открыли огонь — BTL/В уже пролетали мимо них. А вот «Стервятники» из патрульных эскадрилий и те, что располагались прямо на корпусах кораблей, имели серьезный шанс нанести им урон, но наперерез им уже кинулись тяжелые ARC-170, и над планетой закипела свалка. Но… Это было не их делом: бомбардировщик полковника, идущий передовым в отряде, уже начал входить в атмосферу.

Так как скорость не была погашена в достаточной степени, по щиту начали растекаться огненные всполохи: трение об атмосферу было довольно заметным, в два раза превышая обычные показатели. Но и угол входа был очень острым; фактически, они пикировали на свою цель с самой орбиты. Это было небезопасно, но на войне нет безопасных мест. Скоро враг сориентируется, и начнет принимать меры для отражения атаки Республики. И вот, подтверждая его мысли, с поверхности планеты навстречу им понеслись первые турболазерные заряды. Верфи были хорошо защищены: десятки турболазеров и сотни бластерных и лазерных пушек располагались по краям одного из каньонов, в котором и находились многоуровневые стапели.

— Приготовиться! Маневр уклонения! — полковник плавным движением повел машину в сторону. Следуя его примеру, другие бомбардировщики тоже рассредоточились. Но их было слишком много.

— Это «Бета». Потерял одного!

— Это «Гамма-два». Ведущий сбит. Принимаю командование!

— Жарковато становится! — весело проорал Наро. И в виду он имел явно не температуру…

Четыреста пять секунд. Много это или мало? С какой стороны посмотреть. Для Дитца эти секунды, понадобившиеся его бомбардировщикам, чтобы достигнуть каньона, показались нестерпимо долгими. Но время не остановить, и вот они входят в широкий пролом, становясь неуязвимыми для большей части оборонительных орудий. Сепаратисты были излишне самоуверенны при строительстве оборонительных сооружений, считая, что сквозь их флот никто и никогда не прорвется. А цель — вот она, в нескольких километрах впереди.

— Внимание! Атака! — с этими словами Дитц активировал прицельный комплекс. Два километра до цели, полтора… Пальцы раз за разом вжимают кнопки на рукоятках штурвала. Десять торпед пятью двойками устремляются к стапелям. Промахнуться невозможно. Разрывы протонных боеголовок вспыхивают яркими бликами корежа