Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

Огня прожёг дыру в земле и коснулся женщин, их силуэты засияли и исчезли. Сам воздух раскололся на части, как взорвавшийся пузырь силы, и в центре всего стоял М’Хаэль. Прежняя буря вернулась усилившись.

— А я уж подумала, что научила тебя бегать, — прорычала Эгвейн, поднимаясь на ноги и собираясь с силами. Земля у её ног треснула и открылась в ничто.

Свет! Она чувствовала пустоту в этом проёме. Она начала плетение, но ещё один удар Погибельного Огня прошёл по полю битвы, уничтожая женщин, которых она любила. Дрожание под ногами бросило Эгвейн на землю. Крики усилились, когда шаранцы принялись истреблять сторонников Эгвейн. Айз Седай рассеялись, пытаясь укрыться.

Трещины разбегались по земле так, словно по верхушке Высот били молотом.

Погибельный Огонь. Ей нужно создать свой. Это единственный способ противостоять ему! Она поднялась на колени и начала создавать запрещённое плетение, хотя её сердце при этом сжалось.

НЕТ. Использование Погибельного Огня только ещё больше подтолкнёт мир к гибели.

Тогда что?

«Это всего лишь плетение, Эгвейн». — Так сказал Перин, когда увидел её в Мире Снов и остановил Погибельный Огонь. Но это не было просто какое-то плетение. Не существовало ничего, подобного ему.

Такое изнеможение. Сейчас, остановившись на секунду, она почувствовала, как её тело цепенеет от усталости. И в душе она чувствовала потерю, такую горькую потерю от смерти Гавина.

— Мать! — сказала Лейлвин, потянув её за плечо. Женщина стояла рядом с ней. — Мать. Нам надо уходить! Айз Седай разбиты, шаранцы побеждают.

М’Хаэль заметил её. Он улыбнулся и шагнул вперёд, держа скипетр в одной руке, а другую вытянув по направлению к ней ладонью вверх. Что бы случилось, если бы он сжёг её Погибельным Огнём? Исчезли бы последние два часа. То, что она собрала Айз Седай, многие десятки убитых ею шаранцев…

«Просто плетение…»

Другого такого нет.

«Так не бывает, — подумала она. — Две стороны у каждой медали. Две половины Единой Силы. Горячее и холодное, свет и тьма, женщина и мужчина. Если существует плетение, значит должна быть и его противоположность».

М’Хаэль выпустил Погибельный Огонь, и Эгвейн сделала… что-то. Плетение, которое она испытывала раньше на трещинах, но гораздо большей силы и масштаба: удивительное, волшебное плетение, комбинация всех Пяти Сил. Оно скользнуло на место перед ней. Закричав, она отпустила его, будто из самой своей души, столб чистого белого света, который ударил прямо в центр плетения М’Хаэля.

Два плетения погасили друг друга, словно кипяток и ледяная вода, смешанные вместе. Мощная вспышка света поглотила всё вокруг, ослепляя Эгвейн, но она ощутила — что-то произошло в результате её действий. Укрепление Узора. Трещины прекратили распространяться, и что-то заполнило их изнутри, какая-то стабилизирующая сила. Заживление, как корочка на ранке. Не полное восстановление, но, по крайней мере, заплата.

Эгвейн закричала, заставив себя подняться на ноги. Она не встретит его на коленях! Она вытянула каждую каплю Силы, которую только могла удержать, и обрушила на Отрёкшегося со всей яростью Амерлин.

Два потока Силы испускали свет в противостоянии друг другу, земля вокруг М’Хаэля трескалась, а земля вокруг Эгвейн восстанавливалась. Она так и не поняла, что за плетение создала. Противоположность Погибельному Огню. Её собственное пламя, плетение света и воссоздания.

Пламя Тар Валона.

Они застыли в равном противостоянии на секунду, показавшуюся вечностью. В этот момент на Эгвейн снизошёл покой. Боль, вызванная смертью Гавина утихла. Он будет возрождён. Узор продолжит своё существование. То плетение, что она вызвала к жизни, успокоило её гнев и заменило его покоем. Она глубже погрузилась в саидар — сияющее успокоение, что вело её столь долго.

И зачерпнула ещё больше Силы.

Её поток энергии рассёк Погибельный Огонь М’Хаэля, как меч, разбрызгивая в стороны Силу, и прямо сквозь луч вошёл в протянутую руку М’Хаэля. Пронзив руку, он ударил ему в грудь.

Погибельный Огонь исчез. Зрачки М’Хаэля расширились, он споткнулся, широко раскрыв рот, и стал кристаллизоваться изнутри, словно превращаясь в лёд. Из него вырос прекрасный, переливающийся разными оттенками кристалл. Необработанный и сырой, будто из самого сердца земли. Каким-то образом Эгвейн поняла, что Пламя не имело бы такого воздействия на человека, который не отдался Тени.

Она цеплялась за Силу, которую удерживала. Зачерпнув слишком много, она знала, что если отпустит её, то останется выжженной, неспособной направить ни капельки. И в этот последний момент Сила захлестнула её.

Что-то вибрировало далеко на севере. Ранд продолжал свой бой. Расщелины в земле продолжали шириться. Погибельный Огонь, использованный М’Хаэлем и Демандредом сделал своё дело. Мир здесь разрушался. Чёрные трещины расходились по Высотам, и мысленным взором она увидела, как они открываются, как раскалывается земля, и как появляется пустота, затягивающая в себя всё живое.

— Следи за светом, — прошептала Эгвейн.

— Мать? — Лейлвин по-прежнему стояла рядом с ней на коленях. Вокруг них сотни шаранцев поднимались с земли.

— Следи за светом, Лейлвин, — сказала Эгвейн. — Как Престол Амерлин я приказываю тебе найти печати к Узилищу Тёмного и разбить их. Сделай это в момент, когда засияет свет. Только тогда это может спасти нас.

— Но…

Эгвейн свила Врата, и, обернув Лейлвин Воздухом, вытолкнула её в безопасное место. А затем освободила женщину от уз, обрывая их короткую связь.

— Нет! — закричала Лейлвин.

Врата захлопнулись. Чёрные трещины в никуда расползались по земле вокруг Эгвейн, которая осталась лицом к лицу с сотням шаранцев. Её Айз Седай доблестно сражались, но шаранских направляющих оставалось ещё слишком много. Они окружили её, некоторые с опаской, другие торжествующе улыбаясь.

Она закрыла глаза, зачерпнув ещё Силы. Больше, чем способна выдержать женщина, больше, чем следовало. Далеко за гранью безопасности, далеко за гранью благоразумия. Этот са’ангриал не имел барьера, чтобы не допустить подобного.

Её тело исчерпало себя. Она пожертвовала им, превратив в столп огня, выпуская Пламя Тар Валона в почву под ногами и в небеса над головой. Сила вышла из неё спокойным прекрасным взрывом, который пронёсся сквозь строй шаранцев и запечатал трещины, созданные во время её сражения с М’Хаэлем.

Душа Эгвейн отделилась от её исчезающего тела, опустившись на волну, которая несла её в Свет.

* * *

Эгвейн умерла.

Ранд закричал, отвергая это, в ярости, в скорби.

— Не её! ТОЛЬКО НЕ ЕЁ!

— МЕРТВЫЕ ПРИНАДЛЕЖАТ МНЕ.

— Шайи’тан! — крикнул Ранд. — Не её!

— Я УБЬЮ ИХ ВСЕХ, СОПЕРНИК.

Ранд согнулся, зажмурившись.

«Я защищу вас, — подумал он. — Что бы ни случилось, я прослежу, чтобы вы были в безопасности, я клянусь. Клянусь».

О Свет. Имя Эгвейн добавилось в список мёртвых. Список всё увеличивался, громом отдаваясь в его сознании. Его поражения. Столь много