Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

Даёт ли это шанс М’Хаэлю? Как же его раздражала необходимость подчиняться. Да, он многому успел научиться у этого человека, но сейчас вполне очевидно, что Демандред не в том состоянии, чтобы командовать армией. Он привязался к этим шаранцам и тратит силы на свою месть ал’Тору. Чужие слабости для М’Хаэля были потенциальными возможностями.

— Я слышал о твоём провале, М’Хаэль, — сказал Демандред.

Внизу, за пересохшей рекой, обороняющиеся андорские войска наконец начали уступать. Троллоки настойчиво искали слабые точки в их рядах и уже прорвались в нескольких местах сквозь строй пикинёров как выше, так и ниже по течению. Тяжёлая кавалерия Легиона и лёгкие конники кайриэнцев теперь находились в постоянном движении, производя отчаянные наскоки на троллоков, прорвавшихся сквозь ряды андорцев. У болот айильцы ещё держались, а андорцы при поддержке арбалетчиков Легиона не позволяли врагу зайти во фланг справа. Но троллоки неуклонно продолжали наступать, и шеренги Илэйн медленно прогибались, всё дальше отходя на шайнарскую территорию.

— М’Хаэль? — произнёс Демандред, открывая глаза. Древние и умудрённые. М’Хаэль усилием воли подавил страх перед этим взглядом. Его не запугать! — Расскажи о своём провале.

— Это всё та ведьма Айз Седай, — выплюнул М’Хаэль. — У неё мощный са’ангриал. Мне почти удалось её одолеть, но Истинная Сила меня подвела.

— Тебе была выделена лишь крохотная капля, и тому есть причина, — ответил Демандред, вновь закрывая глаза. — Истинная Сила непредсказуема в неумелых руках.

М’Хаэль ничего не ответил. Он будет больше практиковаться с Истинной Силой и узнает её секреты. Остальные Отрёкшиеся были стары и медлительны. Скоро будет править свежая кровь.

Демандред легко поднялся, внушая ощущение неотвратимости. Создавалось впечатление, что с места сдвинулась глыба.

— Ты вернёшься и убьёшь её, М’Хаэль. Я убил её Стража. Она теперь лёгкая добыча.

— Но са’ангриал…

Демандред протянул ему свой скипетр, оканчивающийся золотой чашей. Это проверка? Такая мощь. М’Хаэль чувствовал исходящую от него силу, когда Демандред использовал эту вещь.

— Ты ведь говорил, что у неё есть са’ангриал, — сказал Демандред. — Что ж, у тебя тоже будет. Я доверяю тебе Сакарнен, чтобы исключить любое оправдание провала. Преуспей или умри, М’Хаэль. Докажи, что ты стоишь звания Избранного.

М’Хаэль облизал губы:

— А что если Возрождённый Дракон всё-таки ответит на твои призывы и придёт?

Демандред рассмеялся:

— Ты думаешь, я стал бы использовать это в бою с ним? И что бы это доказало? Если я собираюсь доказать, что я лучше, условия должны быть равными. Судя по всему, он не может безопасно использовать Калландор, и совершил глупость, уничтожив Чойдан Кэл. Он придёт. И когда это случится, я встречу его с голыми руками и докажу, что именно я истинный правитель этого мира.

«Тьма внутри… — подумал Таим. — Он совсем спятил, что ли?» Как странно смотреть в эти, вроде такие рассудительные, глаза и слышать полный бред, слетающий с его губ. Когда Демандред впервые явился М’Хаэлю, предложив ему шанс послужить Великому Повелителю, он таким не был. Заносчивым, да. Но все Отрёкшиеся были заносчивыми. Желание Демандреда лично убить ал’Тора сжигало его изнутри, словно пожар.

Но это… Это было нечто другое. Жизнь в Шаре его изменила. И, безусловно, сделала слабее. А теперь ещё и это. Кто стал бы добровольно отдавать столь мощный артефакт своему сопернику?

«Только глупец, — решил М’Хаэль, протягивая руку за са’ангриалом. — Убить тебя, Демандред, всё равно что облегчить страдания лошади с тремя сломанными ногами. Жаль. Я надеялся расправиться с тобой как с достойным соперником».

Демандред отвернулся, и М’Хаэль направил Единую Силу через Сакарнен, жадно впитывая щедрый поток. Его наполнила Сила — дикая, бурлящая сладость саидин. С ней он был непобедим! Он мог всё что угодно. Сдвинуть горы, уничтожить армии — и всё совершенно один!

М’Хаэля так и подмывало зачерпнуть Силы, сплести потоки и уничтожить соперника.

— Будь осторожен, — произнёс Демандред. Его голос прозвучал слабо и жалко. Как писк мыши. — Не пытайся направлять через него в мою сторону. Я привязал Сакарнен к себе. Если попытаешься использовать его против меня, тебя выжжет из Узора.

Мог Демандред солгать? Разве можно настроить са’ангриал на определённого человека? Он этого не знал. Он задумался, затем опустил Сакарнен — с горечью, которую не могла заглушить сладость текущей сквозь него силы.

— Я не идиот, М’Хаэль, — сухо продолжил Демандред. — Я бы не дал тебе петлю, на которой меня можно вздёрнуть. Ступай и делай то, что сказано. Ты сейчас мой слуга, моя рука, держащая топор, чтобы срубить дерево. Уничтожь Амерлин. Используй Погибельный Огонь. Так нам приказано, и мы это исполним. Перед тем как перестроить мир на свой новый лад, его следует разрушить.

М’Хаэль зарычал в ответ, но поступил, как ему сказали, и сплёл Врата. Он уничтожит эту ведьму Айз Седай. А потом… потом он придумает, как расправиться с Демандредом.

* * *

Илэйн расстроено наблюдала за отступлением пикинёров. Она никак не могла смириться с тем, что Бергитте удалось убедить её выйти из боя, ведь прорыв троллоков мог произойти в любой момент.

Илэйн отступила почти к самым руинам, которые в настоящий момент находились вне прямой опасности. Её окружало двойное кольцо гвардейцев, большая часть телохранителей отдыхали и ужинали, пользуясь перерывом в сражениях. Это хоть немного восстановит их силы.

Илэйн не поднимала своё знамя, но отправила посыльных к командирам, чтобы дать знать: она осталась жива. Она пыталась управлять боем с троллоками, но её усилий было недостаточно. Её войска явно слабели.

— Мы должны вернуться, — обратилась она к Бергитте. — Они должны меня видеть.

— Не уверена, что это что-то изменит, — ответила Бергитте. — Наши полки просто не могут устоять и против троллоков, и против этой проклятой Единой Силы. Я…

— Что? — спросила Илэйн.

Бергитте отвернулась:

— Клянусь, когда-то я помнила подобную ситуацию.

Илэйн стиснула зубы. Она считала потерю, которую понесла Бергитте, мучительной, но это была проблема одного человека, в то время как гибнут тысячи её подданных.

Неподалёку беженцы из Кэймлина обыскивали местность в поисках стрел и раненых. Несколько групп подошли к охране Илэйн, негромко с ними заговорив, расспрашивая о ходе битвы или о самочувствии королевы. Илэйн почувствовала гордость за беженцев и их стойкость. Город был разрушен, но дома можно отстроить заново. Людей, настоящее сердце Кэймлина, так легко не победить.

По полю боя ударило ещё одно копьё света, убивая людей, разрушая линию обороны пикинёров. Помимо этого, на дальнем склоне Высот шла неистовая битва направляющих женщин. Но отсюда она видела только вспышки света в ночи. Надо ли Илэйн присоединиться к ним? Здесь её командования было недостаточно для спасения жизни солдат, но