Избранное (СИ) - Измайлова Кира Алиевна

– Не знаю, – пожал тот плечами. – Но мы же танцевали, и активно так, может, прицепилось?

– Все может быть… Хорошо, идите, мистер Огден, и выпейте аспирина, что ли. А то на вас смотреть больно! – искренне сказал инспектор.

Я вздохнул. От Огдена разило таким перегаром, что я ничего толком не учуял. Да, с Лили он общался, но когда именно – уже не установить!

Следующим явился Бейнс, долго пыхтел и клокотал, как закипающий чайник, взывал к Господу и требовал, чтобы его семейство оставили в покое, в особенности младшую дочь, которая от таких переживаний может лишиться покоя и заболеть. Правда, Рассел был непоколебим и цепочку событий восстановить сумел. Папаша Бейнс улегся спать, заткнув уши берушами, чтобы не слышать богопротивных мелодий. (Если эту какофонию можно назвать мелодиями. То ли дело органная музыка!) Потом проснулся, взглянул на часы и спохватился, что неплохо бы проверить, улеглись ли уже дочери. И тут в тусклом свете ночника он узрел диавольское создание, подбиравшееся к нему из темного угла, со звериным белым ликом и сверкающими красным огнем глазами… Чудовище не испугалось распятия и молитвы, и Бейнс выскочил в коридор с криком о помощи, хотя чем ему могли помочь эти молодые нечестивцы?

– Все-все, довольно, – остановил его инспектор. Судя по дрожанию его левой икры, он едва сдерживался, чтобы не захохотать. – После того как кошку выгнали, вы снова отправились в постель. Дочери были при вас?

– Да, – твердо сказал Бейнс. – Когда я засыпал, обе сидели по сторонам кровати. Утром, когда я проснулся, рядом была только Фиона. Она сказала, что Эстер пошла переодеться, и правда, та скоро вернулась. Они обе так побледнели от этих ночных ужасов! Вот помяните мое слово, еще одна такая ночь, и мы все заболеем! И, – тут он всхлипнул, – пусть покойная была просто глупой девчонкой, развратной и жадной, даже она не заслужила смерти без покаяния! Вы должны найти убийцу!

– Будем надеяться, мы это сделаем, – спокойно сказал Рассел. – Пока можете быть свободны, благодарю за помощь. Констебль! Пригласите мистера Маккинби.

Пока тот ходил за Дэйвом, я высунулся из-под кресла и помотал головой. Бейнс с Лили точно не общался, разве что на расстоянии вытянутой руки, а то и двух, как все за общим столом.

– Мистер Маккинби, – встретил того Рассел. – Присаживайтесь и поведайте, будьте так добры, чем вы занимались этой ночью? Только хорошенько подумайте.

– Ну ладно, я соврал, – легко признал Дэйв. – Не возражаете, если я закурю?

Не дожидаясь разрешения, он достал портсигар и зажигалку.

– Но не ради алиби, клянусь памятью моей достойной матушки! Тут замешана дама…

– Вот как? – нейтрально поинтересовался инспектор и поднял бровь. – Вы рассказывайте, рассказывайте.

Дэйв ухмыльнулся, закурил и, выдохнув дым, проговорил:

– Знаете, инспектор, я думал, что умру со скуки в этом доме. Но, признаюсь, я давно так не развлекался! Поиски сокровищ сами по себе занятие увлекательное, но после вчерашнего цирка это уже не котируется.

– Значит, цирка… – протянул инспектор. – Вы, насколько я понимаю, из гостиной не выходили?

– Да нет, я люблю поплясать, выпивка под рукой… я этак могу до утра веселиться, – пожал плечами Дэйв. – Разве что в уборную отлучался, но в самом начале вечера. Потом… вышел, только когда Энди навернулся с лестницы.

– А какие отношения у вас были с покойной? Вы собирались пожениться?

– Да упаси боже, – серьезно ответил он. – Так, подружка. Между нами говоря, она и других мужчин, кхм, не чуралась. Только мне на это плевать. Склеил ее на одной вечеринке, потом обмолвился про поиск сокровищ, она и пристала: возьми да возьми с собой, это так романтично! Я был навеселе и согласился, вот и все.

– А вы заметили, когда она ушла?

– Нет, – подумав, покачал лохматой головой Дэйв. – Последний раз я ее видел, когда с Бэйби танцевал. Я точно помню, она разговаривала с Майей. Громко так, потому что уже набралась.

– А о чем они беседовали?

– Я только обрывок фразы успел услышать, мол, Эстер не умеет одеваться и краситься. Та точно слышала, покраснела даже… Ей бы подрумяниться, – добавил он невпопад, – было бы в самый раз.

– Кому?

– Да Эстер же! Папаша ей в голову вбил какую-то чушь о благонравных девицах, она и пишет черт знает что, – вздохнул Дэйв. – Так вот, потенциал-то у нее о-го-го, язык подвешен, но какую же чушь она порет в книгах… Я ей полночи втолковывал, что это действительно чепуха на постном масле, и лучше бы ей самой познакомиться с молодым человеком и попробовать, каково это на самом деле!

– Втолковали? – с интересом спросил инспектор. Я принюхался и тихо заскулил, закрыв морду лапами.

– Почти, – подумав, ответил Дэйв. – Старые девы частенько удивляют неожиданными талантами, если вы понимаете, о чем я. И нет, я не о литературе.

– Не вполне понимаю, мистер Маккинби, – сказал Рассел. – Мистер Бейнс заявил, что его дочери всю ночь были при нем.

– Не знаю, что приснилось мистеру Хвалибога, но половину ночи Эстер точно находилась при мне. На чердаке, – добавил он. – Мы беседовали об экзистенциализме. Потом о реализме и философии. Дискуссия вышла горячей, боюсь, что-то мы там опрокинули… Ну а Фиона, ясное дело, сестричку не заложит.

Инспектор застонал. По-моему, он уже готов был постучаться головой о столешницу, но поскольку та была покрыта сукном, должного эффекта он бы не достиг. Я пробовал, я знаю.

– А с чего вас вдруг среди ночи разобрало желание поговорить о литературе? – предпринял он новую попытку.

– Откуда я знаю? – развел руками Дэйв. – Как выпьешь, так непременно на философию тянет. Вообще-то я пошел за виски, на столе точно оставалось полбутылки, но при всех я брать не хотел, а то в компанию напросятся. Возвращаюсь – Эстер с кувшином воды идет к папеньке. Слово за слово, я и говорю, если желаешь продолжить нашу увлекательную дискуссию, милости прошу, только не в мой номер, а то вдруг Лили припрется и устроит скандал, а нам на сегодня уже хватит, так что лучше на чердак. Там тихо, романтично, заодно можно сокровища поискать.

– А мисс Бейнс?

– Поджала губы и ушла к папочке. Ну а я прихватил одеяло, лампу, книгу и пошел на чердак, – весело сказал он. – Кстати, по пути я встретил зомби.

– Какого еще зомби? – сквозь зубы спросил инспектор.

– Ну Огдена. Он едва на ногах стоял, шел на ощупь и стонал: «Воды-ы, воды-ы…» Я хотел дать ему виски, но решил, что это будет слишком жестоко.

Рассел недовольно засопел. Однозначно, он рассчитывал подловить Маккинби на несовпадении показаний с Огденом. Но наш литератор был не лыком шит… Или просто уже привлекался?

– Ну вот, – продолжил Дэйв легко, – и часа не прошло – я по бутылке засекал, – как мисс Диггори Кеннет явилась. Вот и подискутировали.

– Какая мисс Кеннет?! – взвыл Рассел.

– Это литературный псевдоним Эстер, – пояснил Дэйв. – В общем, где-то около шести она ушла приводить прическу в порядок, а я пошел вздремнуть. Утром вот узнал, что Лили погибла.

– Интересно… Кстати, – судя по движению, Рассел подался вперед, – а откуда у вас эти царапины на шее? Вижу, совсем свежие…

Я припомнил, что Маккинби обычно не застегивает воротник. Но зачем бы ему убивать Лили? Из ревности? Глупо! Может, она чем-то его шантажировала?

– Я же сказал, старые девы могут удивить, в том числе и темпераментом, – ухмыльнулся он. – Могу и спину показать.

Инспектор согласился. Маккинби преспокойно встал и задрал рубашку. Я посмотрел и, если бы мог, присвистнул: мисс Бейнс располосовала Дэйва не хуже дикой кошки. А казалось бы, ногти короткие…

– Это точно не дело рук вашей подруги? – с подозрением спросил Рассел.

– Не-а, – ответил тот, оправляя одежду. – Лили тряслась над своим маникюром, как над сокровищем каким-то. У нее ногти ломкие были, вот нашла какой-то лак, просто, говорила, стальной прочности, красила им в несколько слоев… Да у нее сломанный ноготь – трагедия на неделю! Это ж все их подравнивать надо…