Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

следует препятствовать кому-либо войти в деревню и делать что-либо, что может выдать ваше присутствие.

Оглядев комнату, Дитер с пессимизмом подумал, что у гестаповцев, возможно, не хватит мозгов, чтобы выполнить эти распоряжения.

— Противнику нужен транспорт для шести парашютистов и группы приема, так что они прибудут на грузовике или на автобусе, или же на нескольких автомашинах. Я думаю, они въедут на пастбище через вот эти ворота — в это время года земля достаточно сухая, и нет опасности, что машины застрянут, — и припаркуются между воротами и коровником, вот здесь. — Он указал место на карте. — Группы E, F, G и H будут находиться вот в этой рощице, оснащенные мощными фонарями. Группы I и J останутся в «Ла мэзон грандэн», чтобы охранять задержанных и обслуживать командный пункт майора Вебера. — Дитер не хотел, чтобы Вебер присутствовал при аресте. — Группы K и L будут со мной, за изгородью возле коровника.

Ганс выявил лучших стрелков и выделил их в подчинение Дитеру.

— Я буду поддерживать радиоконтакт со всеми группами и буду старшим на пастбище. Услышав шум самолета, мы ничего не будем делать! Увидев парашютистов, мы ничего не будем делать! Мы будем наблюдать, как парашютисты приземляются, и ждать, пока группа приема их соберет и направит к тому месту, где припаркованы транспортные средства. — Дитер повысил голос — главным образом для Вебера. — Пока этот процесс не закончится, мы никого не будем арестовывать! Люди не должны высовываться до тех пор, пока старший офицер не отдаст соответствующую команду. Когда мы будем готовы, я подам сигнал. С этого момента до тех пор, пока не будет объявлен отбой, группы A, B, C и D будут арестовывать всех, кто попытается проникнуть в деревню или выйти из нее. Группы E, F, G и H включат свои фонари и направят их на врага. Группы K и L приблизятся вместе со мной и произведут арест. Никто не должен стрелять по врагу — это ясно?

Шуллер, который, очевидно, был здесь главным мыслителем, снова поднял руку.

— А если они станут в нас стрелять?

— Не отвечать на огонь. Мертвые они для нас бесполезны! Лежите и направляйте на них фонари. Применять оружие разрешается только группам E и F, и то им отдан приказ стрелять по конечностям. Нам нужно допросить этих парашютистов, а не убить их.

В этот момент зазвонил телефон, Ганс Гессе поднял трубку.

— Это вас, — сказал он Дитеру. — Из штаб-квартиры Роммеля.

Как раз вовремя, подумал Дитер. До этого он звонил Вальтеру Гёделю в Ла-Рош-Гийон и оставил сообщение с просьбой перезвонить.

— Вальтер, мой друг, как там фельдмаршал? — взяв трубку, спросил он.

— Прекрасно. Что вы хотите? — как всегда резко спросил Гёдель.

— Я подумал, что фельдмаршалу будет интересно узнать, что сегодня вечером мы собираемся предотвратить маленький заговор — арестовать группу диверсантов по их прибытии. — Дитер замешкался, не решаясь сообщать по телефону подробности, но это была немецкая военная линия, и риск, что Сопротивление может ее подслушать, был минимальным. А получить поддержку Гёделя в этой операции представляется весьма важным. — По моей информации, один из них может очень много нам рассказать о некоторых ячейках Сопротивления.

— Прекрасно! — сказал Гёдель. — Так получилось, что я звоню вам из Парижа. Сколько времени мне потребуется, чтобы добраться до Реймса? Два часа?

— Три.

— Тогда я к вам присоединюсь.

Дитер был доволен.

— В любом случае, — сказал он, — это понравится фельдмаршалу. Встретимся в шато Сан-Сесиля не позднее девятнадцати ноль-ноль. — Он посмотрел на Вебера, который слегка побледнел.

— Отлично. — Гёдель повесил трубку.

Дитер отдал трубку Гессе.

— Сегодня вечером к нам присоединится личный адъютант фельдмаршала Роммеля майор Гёдель, — ликующим тоном сказал он. — Для нас это еще одна причина сделать все, чтобы операция прошла безукоризненно. — Он с улыбкой оглядел комнату, в конце концов остановив свой взгляд на Вебере. — Удача сама идет нам в руки, верно?

Глава 29

Все утро Галки ехали в маленьком автобусе на север, огибая Лондон с запада. Это было неторопливое путешествие по густым лесам и полям с зеленеющей пшеницей, от одного поселка до другого. В сельской местности, казалось, и не подозревали о войне и даже о наступлении двадцатого века, и Флик надеялась, что это продлится еще долго. Когда они проезжали средневековый Винчестер, она думала о Реймсе, еще одном городе с кафедральным собором, где по улицам расхаживают нацисты в форме, а в черных машинах разъезжают вездесущие гестаповцы, и коротко поблагодарила Бога, что те остановились на восточном берегу Ла-Манша. Сидя рядом с Полом, она какое-то время рассматривала сельскую местность, затем — после бессонной ночи, когда они занимались любовью, — опустила голову ему на плечо и погрузилась в блаженный сон.

В два часа пополудни они достигли деревушки Сэнди, что в Бедфордшире. Автобус проехал по вьющейся проселочной дороге, свернул на немощеную лесную просеку и подъехал к большому зданию под названием Темпсфорд-хаус. Флик уже здесь бывала — это была точка сбора для близлежащего аэродрома Темпсфорд. Спокойное расположение духа ее покинуло. Несмотря на всю элегантность этого дома, построенного еще в восемнадцатом веке, для нее он символизировал невыносимое напряжение последних часов перед вылетом на вражескую территорию.

Для обеда было уже слишком поздно, но в столовой им подали чай с сандвичами. Флик выпила чаю, но была слишком возбуждена, чтобы есть. Тем не менее остальные с аппетитом поели. После этого все разошлись по комнатам.

Немного позднее женщины собрались в библиотеке, которая скорее напоминала гардеробную где-нибудь на киностудии. Здесь были развешаны пальто и платья, стояли коробки со шляпами и обувью, картонные коробки с этикетками «кюлот», «шоссетт» и «мушуар»,[434] а посреди комнаты на специальном столе стояли швейные машинки.

Командовала операцией мадам