Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

class="p1">Внезапно с противоположного края Высот на сражавшихся внизу андорцев посыпались вспышки света. Поглощённый сражением, Арганда едва их заметил, но что-то внутри него застонало. Должно быть, Демандред возобновил свои атаки.

— Я победил твоего брата, Льюс Тэрин! — Голос разнёсся над полем боя, подобно раскату грома. — Он умирает, по каплям расставаясь с жизнью!

Когда огромный троллок с почти человеческим лицом отпихнул раненого шаранца и заревел, Арганда подал Могучего назад. Кровь хлестала из раны на плече твари, но троллок, казалось, её не замечал. Отродье повернулось, вздымая кистень на короткой цепи с гирей величиной с бревно, покрытое шипами.

Кистень ударил рядом с Могучим, напугав лошадь. Пока Арганда пытался восстановить контроль, огромный троллок шагнул вперёд и своим здоровенным словно окорок кулаком ударил Могучего в висок. Лошадь упала.

— Тебя хоть немного беспокоит родная кровь? — гремел вдалеке голос Демандреда. — Есть ли в тебе хоть капля любви к тому, кто называл тебя своим братом, к этому человеку в белом?

Голова Могучего треснула как яичная скорлупа. Лошадь забилась в агонии. Арганда вскочил на ноги. Он не помнил, как выпрыгнул из седла во время падения, это получилось инстинктивно. К несчастью, он оторвался от охраны, которая яростно билась с группой шаранцев.

Его люди наступали, медленно тесня шаранцев. Хотя особо осматриваться времени у него не было. Его атаковал троллок.

Арганда поднял палицу и взглянул на возвышающееся над ним чудище, которое, переступив через умирающую лошадь, размахивало над головой кистенём.

Никогда ещё Арганда не чувствовал себя таким крохотным.

— Трус! — ревел Демандред. — И ты называешь себя спасителем этого мира? Я заявляю своё право на этот титул! Выходи ко мне! Или мне, чтобы вытащить тебя на бой, убить этого твоего родственника?

Арганда глубоко вздохнул, затем прыгнул вперёд. Ему пришло в голову, что для троллока это будет неожиданностью. И правда, удар Отродья пришёлся мимо. Когда булава Арганды обрушилась на троллока, ломая ему кости таза, он явственно услышал громкий треск.

И тут же получил ответный удар. В глазах мелькнула вспышка света, и звуки битвы померкли. Крики, топот ног, рёв. Крики и рёв. Рёв и крики… Ничего.

Спустя какое-то время — Арганда не мог сказать, сколько пролежал, — он почувствовал, как его поднимают. Троллок? Он моргнул, намереваясь напоследок хотя бы плюнуть в лицо убийцы, но увидел, что ал’Лан Мандрагоран втаскивает его в седло позади себя.

— Я жив? — спросил Арганда. Волна боли в левом боку подтвердила, что так оно и есть.

— Ты завалил здоровенного, гэалданец, — ответил Лан, пуская коня в галоп и направляя его в тыл. Арганда заметил, что остальные Порубежники скачут рядом. — Это был его предсмертный удар. Я было решил, что тебе конец, но не смог подобраться, пока мы их не оттеснили. Если бы другая армия не застала шаранцев врасплох, нам пришлось бы туго.

— Другая армия? — спросил Арганда, потирая руку.

— У Коутона оказался резерв на северном склоне. Судя по всему, это Принявшие Дракона и одно знамя кавалерии, видимо из Отряда Красной Руки. Приблизительно в то время, когда ты сражался со своим троллоком, они напали на левый фланг шаранцев и рассеяли их строй. Теперь врагу понадобится время для перегруппировки.

— Свет, — произнёс Арганда и застонал. Он понял, что левая рука сломана. Хорошо хоть выжил. Это уже немало. Он оглянулся на передовые части, где его солдаты продолжали держать строй. Королева Аллиандре верхом проезжала между шеренгами, вселяя в людей мужество. Свет! Жаль, что она не захотела остаться в Майене и помогать в госпитале.

В бою наступила передышка. Шаранцам был нанесён серьёзный урон, и они отступили, оставив открытое пространство между двумя противостоящими армиями. Видимо, они не ожидали такой внезапной и мощной атаки.

Но погоди-ка. Справа из темноты надвигались какие-то крупные тени. Снова троллоки? Он сжал челюсть, сдерживая боль. Палицу он обронил, но в сапоге оставался нож. Он не собирается сдаваться без… без…

«Огир, — понял он, моргнув. — Это не троллоки. Это огир». Троллоки не стали бы нести факелы, как эти ребята.

— Слава Строителям! — окликнул их Лан. — Значит, вы в составе той армии, что послал Коутон для атаки на фланг шаранцев. Где он? Мне бы хотелось перемолвиться с ним парой слов.

Один из огир раскатисто рассмеялся:

— И не только тебе, Дай Шан! Коутон носится как белка в подлеске в поисках орехов. Только что был здесь и уже там. Мне приказано передать тебе, что мы должны сдержать наступление шаранцев любой ценой.

На дальнем склоне Высот снова засверкали вспышки света. Там сражались Айз Седай и шаранцы. Коутон пытается связать боем силы Тени. Арганда подавил боль, стараясь сосредоточиться.

А что Демандред? Арганда увидел ещё одну просеку смерти, созданную Отрёкшимся. Она протянулась аж до реки. Каре пикинёров начали рассыпаться, каждая вспышка света выжигала сотни защитников.

— С одной стороны шаранские направляющие, — пробормотал Арганда, — с другой стороны один из Отрёкшихся. Свет! Я и не подозревал, сколько там троллоков. Им нет конца. — Во вспышках Единой Силы он мог ясно различить внизу тысячи тварей, надвигающихся издали на войска Илэйн. — Нам конец, разве нет?

На лице Лана играли блики, отбрасываемые светом факела. Глаза походили на обсидианы, сверкающие на словно высеченном из гранита лице. Он не возразил Арганде.

— Что нам делать? — спросил Арганда. — Чтобы победить… Свет, чтобы победить, нам нужно разбить этих шаранцев, прийти на помощь пикинёрам — скоро они будут окружены троллоками — и каждый из наших должен убить по меньшей мере пятерых тварей! И это ещё не принимая в расчёт Демандреда.

Лан не ответил.

— Мы обречены, — сказал Арганда.

— Если так, — ответил Лан, — то мы будем держать позицию на Высотах до конца, и сражаться пока не погибнем, гэалданец. Ты побеждён только когда мёртв. Многим и этого не было дано.

* * *

Ранд создавал воображаемый мир, сплетая его из странно непослушных нитей вероятностей. Он не знал, что это значит. Возможно, то, что он хотел создать, было крайне маловероятным. Создаваемый им с помощью нитей мир был чем-то большим, чем просто иллюзия. Он создавал его, привлекая всё, увиденное в мирах, которые некогда существовали, в мирах, которые могли возникнуть вновь. Зеркала реальности, в которой он жил.

Он не создавал эти миры. Он просто… вызывал их к жизни. Он заставил нити открыть нужную ему реальность, и в конце концов они повиновались. В последний раз тьма обратилась в свет, а ничто стало чем-то.

И Ранд ступил в мир, не знавший Тёмного.

Для входа он выбрал Кэймлин. Возможно, именно потому, что Тёмный использовал это место в