Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

в Париже. После этого мы где-нибудь обоснуемся и заведем детей.

Она смерила его пристальным взглядом.

— А меня вы об этом спросили? — с возмущением сказала она.

— Я уже несколько дней ни о чем больше не думаю, — совершенно серьезно ответил он.

— У меня уже есть муж.

— Но вы его не любите.

— Вы не имеете права так говорить!

— Я знаю, но не могу удержаться.

— И почему только я считала вас хорошим переговорщиком?

— Обычно так оно и есть. Чайник кипит.

Флик сняла чайник с камина и вылила кипяток в большой керамический кувшин с какао-порошком.

— Поставьте на поднос несколько чашек, — велела она Полу. — Немного домашней работы — и вы, возможно, избавитесь от мыслей о семейной жизни.

— Ваш начальственный тон меня вовсе не отталкивает, — возразил он. — Мне это даже нравится.

Добавив в какао молоко и сахар, Флик налила его в приготовленные Полом кружки.

— В таком случае отнесите этот поднос в гостиную.

— Будет сделано, шеф!

В гостиной они обнаружили Джелли и Грету, стоявших посреди комнаты с разъяренными лицами. Остальные смотрели на них полунасмешливо-полуиспуганно.

— Ты им не пользовалась! — говорила Джелли.

— Я поставила на него ногу! — отвечала Грета.

— Здесь не хватает стульев. — Джелли держала небольшой пуфик, который, как подозревала Флик, она грубо вырвала у Греты.

— Дамы, успокойтесь! — сказала Флик.

Они не обратили на нее внимания.

— Тебе нужно было лишь попросить, душечка, — сказала Грета.

— В своей собственной стране мне незачем спрашивать разрешения у иностранцев.

— Я вовсе не иностранка — ты, толстая сука!

— Ой! — Джелли так задело это оскорбление, что она протянула руку и вцепилась Грете в волосы. В ее руке тут же оказался черный парик.

С коротко стриженными черными волосами Грета вдруг сразу стала очень похожа на мужчину. Перси и Пол были посвящены в эту тайну, Джелли догадывалась, но Мод и Диана были потрясены.

— Боже мой! — сказала Диана, а Мод испуганно вскрикнула.

Джелли первой пришла в себя.

— Извращенец! — ликующим тоном заявила она. — Боже мой, это иностранный извращенец!

Грета заплакала.

— Гребаная нацистка! — прорыдала она.

— Готова поспорить, что она шпионка! — сказала Джелли.

— Замолчите, Джелли! — сказала Флик. — Она не шпионка. Я знала, что она мужчина.

— Вы знали?

— И Пол. И Перси.

Джелли посмотрела на Перси, который важно кивнул.

Грета повернулась, чтобы уйти, но Флик поймала ее за руку.

— Не уходи, — сказала она. — Пожалуйста! Присядь.

Грета села.

— Джелли, дайте мне этот чертов парик.

Джелли подала его Флик.

Встав перед Гретой, Флик снова вернула его на место. Руби, быстро сообразив, что хочет сделать Флик, сняла с каминной полки зеркало и встала с ним перед Гретой, которая, глядя на свое отражение, поправила парик и вытерла слезы носовым платком.

— Теперь слушайте меня все, — сказала Флик. — Грета — инженер, а без инженера мы не сможем выполнить свою задачу. Если группа будет состоять из одних женщин, у нас гораздо больше шансов выжить на оккупированной территории. Отсюда вывод — нам нужна Грета, и нам нужно, чтобы она была женщиной. Так что привыкайте.

Джелли презрительно фыркнула.

— Мне нужно вам объяснить кое-что еще, — сказала Флик и строго посмотрела на Джелли. — Возможно, вы заметили, что с нами больше нет Денизы. Сегодня ей устроили небольшую проверку, и она ее не прошла. Она исключена из группы. К несчастью, за последние два дня она узнала кое-какие секреты, и ей нельзя вернуться на прежнее место. Поэтому она отправилась на отдаленную базу в Шотландии, где она останется, возможно, до конца войны, без права на отпуск.

— Вы не можете так поступать! — сказала Джелли.

— Конечно, могу, идиотка! — нетерпеливо сказала Флик. — Не забывайте, идет война. И то, что я сделала с Денизой, я сделаю с любой, кто будет исключена из группы.

— Но я не поступала на службу в армию! — запротестовала Джелли.

— Нет, поступала! Вчера после чая вы все стали военнослужащими. И вы получаете денежное довольствие, хотя пока что его не видели. Это означает, что вы должны подчиняться воинской дисциплине. К тому же все вы слишком много знаете.

— Значит, мы заключенные? — спросила Диана.

— Вы служите в армии, — ответила Флик. — Во многом это одно и то же. Так что пейте какао и отправляйтесь спать.

Все по очереди вышли, осталась одна Диана. Флик этого ждала. Увиденная сексуальная сцена вызвала у нее настоящий шок. В школьные годы девочки иногда увлекались друг другом — посылали любовные записки, держались за руки и даже целовались, но, насколько знала Флик, никогда не заходили дальше. В какой-то момент они с Дианой занимались французскими поцелуями, чтобы знать, как поступать с мальчиками, и теперь Флик догадывалась, что для Дианы это значило больше, чем для нее. Тем не менее она никогда не сталкивалась со взрослыми женщинами, желавшими других женщин. Теоретически она знала, что существуют женские эквиваленты ее брата Марка и Греты, но никогда не представляла себе, как они… ну, тискают друг друга в садовом сарае.

Имеет ли это значение? В повседневной жизни нет. Марк и ему подобные были счастливы — или по крайней мере могли быть счастливы, если их оставляли в покое. Но повредят ли операции отношения Дианы с Мод? Необязательно.