Новобранец. Служба контрмагии (СИ) - Александр Тув

— Я запретил… Тогда он вынул меч, вложил рукоять в мою руку, а острие приставил к своей груди и сказал, чтобы я его убил, а если я этого не сделаю, то он выйдет драться с этим мечом… Я не смог… Я виноват… Я один… Делайте со мной что хотите… только прошу не трогайте Рему и Марину…

— А это от нас не зависит… — раздумчиво отозвался Шэф. — Удержать своего йохара в перстне может только Арамис… Но, как только у него иссякнут силы…

— А может маги?.. — перебил его Талион, глядя на командора безумно заблестевшими глазами.

— Ваши маги — дерьмо! — отрезал главком. — Они ведь тебе сказали, что через защитную сферу не сможет проникнуть никто. Так?

— Ты говоришь о «Пирамиде Света», что стоит в беседке на крыше? — уточнил Дож.

— Ну, разумеется, — брезгливо поджал губы Шэф.

— Д — да… Свэрт Бигланд сказал, что граница непроходима…

— Вот видишь… — с некоторым даже сочувствием, произнес командор, как бы входя в бедственное положение Дожа, — а йохар ее прошел почти не напрягаясь… он так нам сказал. Так что ваши маги…

— Но есть же какой-то выход!? — возопил Талион, с ужасом глядя на дрожащую руку Дениса.

Никакого ответа не последовало. В комнате воцарилось гнетущее молчание, которое нарушил Денис:

— Какой диаметр защитной сферы? — спросил он, хмуро глядя на Талиона.

— Восемьдесят локтей, — быстро ответил Дож, в глазах которого затеплился крохотный огонек надежды — раз Лорд спрашивает — значит ему что-то пришло в голову!

— Мог бы у меня спросить, — по — русски сказал Шэф, — метров шестьдесят. А зачем тебе?

— А затем, — так же по — русски отозвался Денис, — что я придумал, как не только бесплатно заполучить фархан, а еще и сделать Дожа нашим должником… не в материальном плане, на вечные времена. — Тут он перешел на местный язык и обратился к Талиону: — Диаметром сферы можно управлять?

— Да! От… — Дож развел руки сантиметров на сорок, — до восьмидесяти локтей… — тут он начал понимать замысел Северного Лорда и его глаза вспыхнули такой радостью и надеждой, что Денис даже почувствовал угрызения совести за свой блеф. Правда справился он с ними довольно быстро, просто припомнив свои ощущения от встречи с магом Дамиром в придорожной кафешке, когда тот его протестировал.

… на войне, как на войне…

— Пошли кого-нибудь за «Пирамидой света», пусть доставят сюда. Проверим, может и сработает…

— Сюда нельзя, — нахмурив брови произнес Шэф.

— Почему?! — одновременно подняли брови и Денис и Талион.

— Пирамида дорогая? — обратился командор к Дожу.

— Очень.

— Вот вам и ответ… как только станет известно, что пирамида у нас, ее попробуют украсть… — главком хищно ухмыльнулся, — правда воры об этом скоро пожалеют, но йохару хватит времени, чтобы вырваться на свободу…

— … а если мои враги узнают, что я отдал вам «Пирамиду света»…

— … вот именно! — многозначительно добавил Шэф. — Поэтому, действовать будем так…

Когда тщательно проинструктированный, с просветленным от появившейся надежды лицом, Дож покинул компаньонов, командор длинно потянулся, напомнив сытого кота и сказал:

— Ну, что ж… раз начало везти… тьфу — тьфу — тьфу чтоб не сглазить, — он постучал костяшками пальцев по столу — естественно деревянному и естественно некрашеному, — подождем немного…

— Веришь в сглаз?.. — ухмыльнулся Денис.

— Верю — не верю… а хуже не будет, — туманно пояснил главком, — и вообще: Я сделал это не в интересах правды, а в интересах истины!

— Кого позвать? — поинтересовался в ответ Денис и компаньоны радостно заулыбались, довольные друг другом.

Прогностические способности верховного главнокомандующего, в очередной раз, блестяще подтвердились — не успели Денис с Шэфом уговорить и по маленькому стаканчику великолепного шерри, презентованному главным распорядителем после боя, как раздался очередной стук в дверь — очень вежливый и осторожный.

— Не заперто, — буркнул Денис, и в проеме показался маг — артефактор второго ранга. В отличие от своего первого визита, на сей раз он был олицетворением вежливости. Командор бросил на Дениса победный взгляд, типа: «Учись, студент!» и компаньоны вопрошающе уставились на нового старого посетителя.

— Высокие Лорды! — «Ишь ты… — промелькнуло в голове у Дениса, — мы уже не северные варвары, а Высокие Лорды! Это тебе не хрен собачий!». — А Алфеос Хармах продолжил: — К огромному сожалению, вынужден вас еще раз побеспокоить — я тут забыл кое — какие свои вещички… — он смущенно улыбнулся, как бы приглашая компаньонов вместе с ним посмеяться над его рассеянностью, свойственной высоким умам, занятым исключительно научной работой, и забывающим обо всяких повседневных житейских мелочах.

— Эти что ли? — глумливо улыбнулся Шэф, вытаскивая из кармана горсть артефактов, добытых с тела колдуна во время допроса. Его улыбка очень не понравилась магу — было в ней что-то, заставляющее сильно сомневаться в том, что ее обладателю близки такие понятия, как всепрощение, доверчивость и сострадание. Причем, как ко всему человечеству в целом, так и магам — артефакторам, в частности.

— Да — да! — радостно улыбнулся Алфеос, — как удачно, что они не потерялись! Верните мне их пожалуйста! — глядя на его открытую улыбку, в его добрые, честные глаза, в которых царила любовь ко всему миру, начиная с крохотного зеленого листочка и заканчивая жирной мохнатой козявкой, хотелось тоже верить в разумное, доброе, вечное! Но… К величайшему своему сожалению, чувствовал маг, что не на тех напал. К глумливой улыбке командора добавилась не менее издевательская ухмылка Дениса. Они переглянулись и весело засмеялись, а говоря по правде — заржали.

— Ой, не могу!.. — хлопал себя по ляжкам командор, — он забыл…

— Вежливый какой! — отирал слезы Денис.

Глядя на эту безобразную сцену, в душе бедного мага — артефактора боролись два чувства: ненависть и страх, страх и ненависть, но страх превалировал. Пятым, шестым и прочими, недоступными простым смертным, чувствами ощущал Алфеос Хармах, что зря он ввязался в эту историю, что ошибка его, с определением запрещенного артефакта, а самое главное — с попыткой замять эту ошибку, дорого ему обойдется, но… способностью поворачивать время вспять, чтобы исправить содеянное, он не обладал, да и никто не обладал — так что придется ему терпеть и изворачиваться, изворачиваться и терпеть…

— Значит, хочешь вернуть свои вещички? — внезапно становясь серьезным, будто бы это не он секунду назад искренне веселился, как школяр, подсунувший товарищу кнопку под седалище, строго поинтересовался главком, глядя на колдуна, как Ленин на буржуазию. Для нынешней молодежи, изуродованной нынешним школьным образованием, вынужден пояснить: глядя очень нехорошо. Оч — чень!