Бог войны - Дэвид Вебер

того, действительно ли они восприняли реплику непосредственно от Голоса в Куэйсаре или нет - и на данный момент, каковы бы ни были ее подозрения, Керита не могла знать, так ли это, - они использовали предполагаемые заявления и взгляды Голоса, чтобы утверждать, что сама Лиллинара поддерживала эгоцентричный, нарциссический жизненный выбор, который ужасал Кериту. И который, она была мрачно уверена, был бы столь же ужасен для Лиллинары. Это было не просто отрицание ответственности или представление о том, что морально приемлемо использовать кого-то другого для собственной выгоды или удовольствия. Это был тот факт, что они оправдывали это отрицание и представление, по крайней мере частично, на том основании, что пришло время девам войны "поквитаться" за все унижения и угнетение, которым они когда-либо подвергались.

Керита знала по жестокому личному опыту разницу между местью и правосудием, и она знала, какой горький привкус она ощущала в тихих, язвительных разговорах, которые она слушала о ней.

К сожалению, все, что у нее было, - это подозрения. Это было все, что она действительно могла бы донести до Ялит, и даже если бы это было так, Ялит сама была достаточно зла, чтобы не слушать. Кроме того, было что-то в позиции самого мэра, что беспокоило Кериту. Пребывание Ялит на посту мэра Кэйлаты предшествовало началу нынешней конфронтации с Трайсу. Если, как начала подозревать Керита, подлинные документы в Кэйлате были каким-то образом подделаны, Ялит должна была знать об этом. Что логично наводило на мысль, что если в Кэйлате происходило что-то гнусное, то Ялит была частью этого. Но Керита так не считала, и она провела небольшое тонкое исследование честности мэра - достаточно, чтобы быть настолько уверенной, насколько могла, без такого же обследования, которое она проводила с Сэлтаном, что Ялит честно и искренне верила, что она права.

Что навело Кериту на мысль, что в Кэйлате могло быть подделано нечто большее, чем просто документы.

* * *

- Я так сожалею о задержке, госпожа Керита, - сказала Лэйнита, провожая Кериту в главный архивный зал. - Знаю, что ваше время ценно, как для Томанака, так и для вас самой, и ненавижу то, что вы сидели и остывали, ожидая меня почти целую неделю.

Она покачала головой, выражение ее лица было одновременно обеспокоенным, раздраженным и извиняющимся.

- Как будто на этой неделе было какое-то проклятие, - продолжила она, суетясь вокруг комнаты записей, чтобы раздвинуть тяжелые шторы, которые обычно защищали ее содержимое, и впустить дневной свет. - Каждый раз, когда я думала, что собираюсь прибыть сюда и забрать документы для вас, какая-нибудь новая катастрофа накатывала из ниоткуда.

- Все в порядке, Лэйнита, - успокоила ее Керита. - Думаю, у каждой были такие недели, ты знаешь. У меня, конечно, были!

- Спасибо. - Лэйнита сделала паузу, чтобы благодарно улыбнуться ей. - Я рада, что вы такая понимающая. Не то чтобы ваше сочувствие заставляет меня выглядеть более эффективной и организованной!

Керита только улыбнулась в ответ и с приятным выражением лица ждала, пока архивариус закончит раздвигать занавески и откроет большой шкаф, в котором хранились самые важные официальные документы Кэйлаты.

- Мэр Ялит - или, скорее, Шаррал - не сказала мне точно, какие разделы вас особенно интересуют на этот раз, - сказала она через плечо, открывая тяжелую, усиленную железом дверь.

- Мне нужно пересмотреть раздел дарственной Келлоса, где установлена граница у мельницы, - небрежно сказала Керита.

- Понимаю, - сказала Лэйнита. Она нашла подходящий футляр для документов, достала его из шкафа и осторожно поставила на стол перед самым большим восточным окном архивного зала. Ее тон был не более чем рассеянно-вежливым. Но Керита наблюдала за ней так внимательно и ненавязчиво, как никогда ни за кем в своей жизни, и что-то в положении плеч архивариуса подсказывало, что Лэйнита была менее спокойна, чем хотела казаться. Не то чтобы Керита обнаружила какие-либо признаки того, что Лэйнита была кем-то иным, кроме честной, трудолюбивой молодой женщины, которой она казалась. И все же было что-то еще... почти как если бы у Лэйниты было какое-то внутреннее чувство, что ее собственные привязанности противоречат друг другу.

Архивариус открыла футляр для документов и положила на рабочий стол оригинал дарственной лорда Келлоса девам войны Кэйлаты. Керита достаточно изучила хрупкие документы, чтобы терпеливо стоять, сцепив руки за спиной, пока Лэйнита осторожно разворачивала старомодный свиток и искала раздел, описанный Керитой.

- Вот он, - наконец сказала архивариус и отступила в сторону, чтобы Керита могла сама изучить документ.

- Спасибо, - вежливо сказала Керита. Она придвинулась ближе к столу и склонилась над выцветшим, корявым почерком. Возраст документа был слишком очевиден, и его подлинность была очевидна. Но подлинность копии Трайсу была столь же очевидна, напомнила она себе и слегка положила тыльную сторону левой ладони на эфес своего меча.

Это была достаточно естественная поза, хотя и более драматичная, чем предпочитала Керита. В последний раз, когда она была в этой комнате, то сняла оба меча и отложила их в сторону, и сейчас надеялась, что Лэйнита не удивляется, почему она не сделала то же самое в этот раз. Если библиотекарь спросит, Керита была готова указать, что в прошлый раз она сидела здесь часами, изучая документы и делая заметки. На этот раз она хотела только быстро перепроверить один раздел. И, как подчеркивали собственные пространные извинения Лэйниты, она отставала от графика и опаздывала.

Вот оно и было. Она наклонилась вперед, более внимательно изучая высокопарные фразы, и слегка провела указательным пальцем правой руки по соответствующим строчкам. Только гораздо более неопытный архивариус, чем Лэйнита, мог бы не съежиться, когда кто-то, даже тот, кто уже продемонстрировал свое уважение к хрупкости документов, находящихся на ее попечении, прикасался к одному из них таким образом. Другая женщина придвинулась на полшага ближе, с тревожным вниманием наблюдая за правой рукой Кериты... именно так, как и предполагала рыцарь.

Поскольку она была так сосредоточена на правой руке Кериты, она не заметила слабое мерцание синего огня, которое танцевало вокруг левой руки, покоящейся на рукояти меча защитницы. В любом случае, это было не очень ярко - Томанак тоже умел быть незаметным, когда это было необходимо, - но для целей Кериты этого было достаточно.

- Спасибо тебе, Лэйнита, - снова сказала она и отступила назад. При этом она убрала руку с меча, и голубое мерцание полностью исчезло. - Это было все, что мне нужно было увидеть.

- Вы