Великий Гусляр - Кир Булычев

Внешность пана Водограя оставляла желать лучшего не только с человеческой, но и с рыбьей точки зрения.

Иногда Водограй выбирался на берег, ворошил добро, брошенное туристами и, если находил газету, прочитывал ее от корки до корки. Так что он знал о переменах в СССР, а затем и в России и странах «ближнего зарубежья». Зная грамоту, он держал на болоте под пнем бумагу и карандаши из трофеев, собранных за столетия.

Никто не знал в лесу, что Водограй - графоман-кляузник. За свою жизнь он написал тысячи анонимных писем на всевозможные злобные темы. Но обратного адреса никогда не указывал, поэтому никто не мог принять мер против птиц, которые слишком громко поют, против комаров, которые слишком тонко жужжат, против людей, которые топчут траву, против лесника, который срубил ель, против русалки Поли, которая грубо разговаривала с Водограем.

Так и прошла бы жизнь, но, ощутив «свежий ветер перемен», водяной понял, что пора выходить в люди.

Поэтому он написал письмо в Москву, в акционерное общество «Секстрансинвест», которое рекламировало казино с эротическими услугами. В письме коряво, но убедительно водяной сообщил, что на озере Темном под городом Великий Гусляр скрывается целый выводок русалок, которые могут оказывать эротические услуги кому угодно, а он, пан Водограй, за эту информацию требует себе пост директора. И приписал обратный адрес. Только вместо названия Копенгаген, по старческому убеждению, обозвал озеро Темным, как было в дни его молодости.

Долго не было ответа из Москвы. И вдруг сегодня к нему прибежала эта девка Машка, велела идти на болото и придержать двух бандитов, которые хотят пробраться на озеро.

Тут-то Водограй и понял, что пробил его звездный час.

Это они! Это ответ на письмо!

И вместо того чтобы «придержать» незваных гостей, водяной торжественно привел их на озеро.

Еще не увидав Удалова, который пригнулся за кустом, Водограй визгливым голосом закричал, распугав уток и встревожив далеких, кажущихся муравьями, рыболовов, которые коротали время на противоположном берегу озера.

– Уголовное дело! - вопил он. - Попытка убийства отечественных бизнесменов! Страшное преступление! Где милиция?

Из озера, неподалеку от берега, таясь в густых камышах, выглядывали русалки. Не все знали, что происходит, ведь некоторые русалки глупы, как рыбы, но любопытны, как кошки.

– Сиди, - прошептал Удалову Стендаль и не спеша вышел на открытое место.

– С прибытием, - сказал он. - Что случилось?

– Это он, - прошипел злобный, тощий, бородатый и промокший Салисов. - Это он нас к Удалову привел, это он организовал наше потопление.

– Кстати, - спросил Стендаль, снимая и протирая очки. - А где же Корнелий Иванович? Вы что, бросили его в лесу?

Стендаль нервничал и переигрывал. Врать он не умел, врал обычно только маме и главному редактору Малюжкину. Но друзья Водограя не ожидали такой наглости и несколько опешили.

– А разве он не здесь? - спросил дискантом толстый Собачко.

– А как вы планируете искать сокровище Вологодского кремля? - игнорируя вопрос, в свою очередь спросил Стендаль.

– Чего? - удивился Водограй, существо подозрительное и жадное.

– Наши друзья приехали сюда за кладом, который спрятали поляки в начале семнадцатого века.

Водограй всем телом медленно развернулся к жуликам.

– Какой клад? - спросил он визгливо, но тем не менее грозно.

– Ах, это тактический прием, - отмахнулся Собачко. - Не обращайте внимания.

– Какой клад, я спрашиваю!

Старый бездельник всю жизнь мечтал отыскать клад. Любая русалка, любой карась в окрестных лесах знали, что Водограй перерыл всю тину в окрестных болотах, надеясь сказочно разбогатеть. Отыскал старую шину, остов зонта, танк времен гражданской войны, случайно потерянный англичанами, неоткрытую банку сгущенки и, говорят, скелет утопившегося помещика Гуля. С зонтиком Водограй почти не расставался, говоря, что ждет дождя. А если дождь начинался, то водяной нырял в воду, а зонтик оставлял снаружи.

– Да погоди ты! - возмутился Собачко. - Не буду же я этому Стендалю рассказывать, что мы озеро в аренду взяли? Что мы тут клуб интересных встреч устраиваем? Так бы он нас сюда повел!

– Спросили бы кого-нибудь другого!

– Спрашивали. Никто не знает, что это за озеро - Темное.

– Какой еще клуб интересных встреч? - вмешался Стендаль. - Кто с кем будет встречаться?

Не удостоив его ответом, Собачко достал из кармана переносную рацию, вытер ее о рубаху и начал бормотать. Салисов же, малость обсохнув и обнаглев, презрительно глянул на Стендаля:

– Живете в полном отрыве от цивилизации. А в некоторых странах, между прочим, давно укрепилась свободная любовь.

При последних словах в камышах произошло оживление, так как многие русалки уже слышали о свободной любви, но не умели отличать ее от несвободной.

Под влиянием слухов некоторые русалки решили жить по-новому. Были совершены даже две попытки эмиграции - нет, не на соседнее озеро и даже не в реку, а в город Гусляр. А совсем уж глупую русалку Прасковью Филипповну Удалов с тетей Полей выловили у самой станции - она подалась в Америку. Будто там своих русалок нет! А как такой дуре объяснишь, что без регулярного купания в настоящей лесной воде русалки умирают, как птицы в стратосфере?

Слова Салисова падали на благодатную почву. До появления здесь Салисова с Собачко русалки действовали по собственной неумной инициативе. Теперь же появились вожди. И возможности для бунта.

– Ты говори, говори, милок! - закричала из камышей перезревшая в девках русалка Римма.

– Мы пришли дать вам свободу! - закричал Салисов басом. - Теперь каждая русалка получит столько мужчин, сколько пожелает! Уже создано акционерное общество по эксплуатации вашего озера. Теперь, когда мы с вашей помощью обнаружили его и нанесли на карту, сообщили его координаты в область, проходит приватизация озера его трудовым коллективом.

– Каким еще трудовым коллективом? - удивился Стендаль.

– Вы задаете слишком много вопросов, молодой человек, - оборвал его Салисов. - Трудовой коллектив - это наши отечественные русалки, гордость советских лесов и рек.

Из камышей выглядывали глупые хорошенькие русалочьи физиономии.

Блистающий мир приключений и чувственных наслаждений сверкал ожиданием в их зеленых глазах.

– Да вылезайте, вылезайте, - торопил их Салисов. - Покажитесь вашим сопредседателям!

– Девочки! - закричала тетя Поля. - Остановитесь! Честь русалке дается единожды. Лишь раз в жизни можно метать икру. И надо выметать ее так, чтобы не было мучительно больно за пустые хлопоты!