Вторая мировая война - Уинстон Черчилль

На нас не только падало почти все бремя, связанное с этими конвоями, но из наших напряженных ресурсов мы выделяли как в 1941, так и в 1942 году гораздо больше самолетов и танков для России. Эти цифры служат убедительным ответом людям, утверждающим, будто наши усилия, направленные на то, чтобы помочь России в ее борьбе, были не слишком ревностными. Мы решительно отдавали кровь нашего сердца нашему доблестному страдающему союзнику.

После прохода PQ-18 в сентябре 1942 года конвои в Северную Россию снова были приостановлены. В дальнейшем крупные операции в Северной Африке должны были занять все силы нашего флота во внутренних водах. Но вопрос о материалах, скопившихся в ожидании доставки в Россию, и о средствах для защиты будущих конвоев внимательно изучался. Только в конце декабря следующий конвой отправился в свой опасный путь. Он двинулся двумя частями, каждая из которых эскортировалась 6 или 7 эсминцами и прикрывалась флотом метрополии.

Поставки в Северную Россию в 1941–1942 годах

Прибыло в русские порты[122]

(цифры приблизительные)

Конвой благополучно прибыл в русские воды, потеряв один эсминец, а одному торговому судну были причинены легкие повреждения.

В германском верховном командовании это дело вызвало далеко идущие последствия. Гитлер был взбешен. Гнев его еще больше усилил Геринг, выражавший крайнее недовольство в связи с тем, что эскадрильи германской авиации понапрасну растрачиваются на охрану линейных кораблей флота, которые, по его мнению, следовало бы пустить на слом. Редеру было приказано представить письменный доклад о том, почему он возражает против вывода из строя линейных кораблей. Когда Гитлер получил этот меморандум, он высмеял его и приказал Деницу, намеченному преемником Редера, составить план, который удовлетворял бы его требованиям. Однако Редер непреклонно защищал род оружия, которым он командовал с 1928 года. Он неоднократно требовал создания отдельной авиации военно-морского флота, но ему успешно возражал Геринг, утверждавший, что авиация может совершить на море больше, чем военно-морской флот. Геринг победил, и 30 января Редер подал в отставку. Его заменил Дениц, честолюбивый адмирал подводного флота. Отныне все новое строительство должно было быть сосредоточено на подводных лодках.

Глава 16

Наступление в эфире

В течение зимы 1941 года наша разведка заподозрила, что немцы используют новую радарную аппаратуру для того, чтобы указывать своей зенитной артиллерии направление полета наших самолетов и расстояние, на котором они находятся. Полагали, что этот аппарат похож на большой электрический рефлектор, имеющий форму чаши. Наши тайные агенты, наш аппарат подслушивания и аэрофотосъемщики вскоре обнаружили, что вдоль северного побережья Европы протянулась цепь станций и что одна из них, вероятно оснащенная новым оборудованием, установлена на мысе Антифер, неподалеку от Гавра. 3 декабря 1941 года командир эскадрильи соединения фоторазведки случайно посетил наш разведывательный центр и узнал о наших подозрениях.

По своей инициативе он полетел туда на следующий день и обнаружил эту станцию. 5 декабря он совершил еще один вылет и сделал замечательно удачный фотоснимок. Наши ученые установили, что это именно то, что они предполагали. Хотя эта станция находилась на вершине утеса высотой 400 футов, однако расположенный поблизости отлогий берег мог послужить местом для высадки, и поэтому был запланирован рейд диверсионно-десантного отряда.

В ночь на 27 февраля 1942 года в результате рейда диверсионно-десантного отряда на Брюневаль были захвачены важнейшие детали основной аппаратуры в системе германской радарной обороны и собрана информация, которая весьма значительно помогла нашему наступлению в воздухе. В снегу и в темноте отряд парашютистов, сброшенный в полночь на вершину утеса позади германской станции, поставил ее защитников в безвыходное положение. Вместе с ними прибыла группа тщательно проинструктированных саперов и один радиомеханик английской авиации, которым было поручено снять как можно больше оборудования, зарисовать и сфотографировать остальное и, если будет возможно, взять в плен одного из германских операторов. Все это им удалось, хотя неувязка в графике сократила время их работы с получаса до каких-то 10 минут. Основное оборудование было обнаружено, демонтировано под огнем и перенесено на берег. Там поджидали корабли флота, которые забрали с собой отряд.

Наши сведения о германской обороне увеличивались на протяжении всего 1942 года. Их пополняли быстро растущая сеть агентов, получивших специальный инструктаж в области радарной разведки, и дружественно настроенные нейтралы, доставлявшие информацию из их оккупированных стран. Говоря об агентах и дружественных нейтралах, будет справедливо особо упомянуть о бельгийцах. В 1942 году они дали около 80 % всей агентурной информации по этому вопросу; от них была получена важнейшая карта, украденная у германского офицера, командовавшего прожекторной и радарной системой в северном из двух секторов германской линии ночной истребительной авиации в Бельгии. Именно эта карта в сочетании с другой информацией позволила нашим специалистам разобраться в системе германской противовоздушной обороны. К концу года мы знали не только то, как работает эта вражеская система, но и как справиться с ней.

Однако все еще не хватало одной детали, и ее мы смогли узнать только через много месяцев. К концу этого года профессор Линдеман, ныне лорд Черуэлл, рассказал мне, что немцы оборудовали свои ночные истребители радарной аппаратурой нового типа. О ней мало что было известно, помимо того, что ее называют «Лихтенштейн» и что она предназначена для охоты за нашими бомбардировщиками. Было настоятельно необходимо узнать о ней побольше, прежде чем начать наше воздушное наступление. Ночью 2 декабря 1942 года в качестве приманки был пущен один самолет 192-й эскадрильи. Его много раз атаковал неприятельский ночной истребитель, передававший сигналы «Лихтенштейна». Почти весь экипаж пострадал. Специальный оператор, перехватывавший радиосигналы, получил серьезное ранение в голову, но продолжал точно вести наблюдение. Радиооператор, хотя и сильно пострадавший, выбросился с парашютом из самолета над Рамсгетом, удачно приземлился и доставил нам драгоценные наблюдения. Остальной экипаж направил самолет в сторону моря и сел на воду, потому что машина была слишком сильно повреждена для того, чтобы суметь приземлиться на аэродроме. Он был спасен лодкой из Дила. Пробел в наших сведениях о германской ночной обороне был ликвидирован.