Звёздный десант - Коллектив авторов

место – в центре огромного кратера. Я ожидал, что все строения будут заглублены в тело планеты, но Святая Инквизиция решила иначе и все строения были размещены на поверхности. По периметру кратера они разместили несколько модулей защиты. Если верить добытым Александером данным, то мне предстояло быстренько уничтожить пару ракетных турелей и подавить отнесённую в сторону от ракет ячейку с импульсным лазерами.

– Но послушай, – мне его план казался бредовым. – Ты же, то есть – у нас же будет разрешение на спуск к планете. Сядем себе прямо в зоне, ну а там придумаем что ни будь.

– Не получится. Сесть не получится. В смысле не сесть а приземлиться. Внутри периметра.

– Угу. Сесть мы всегда успеем, – плоско пошутил я и он поёжился. – Скажи, Александер, а если я тебя отконвоирую? Типа я вот привёз опасного ЗК и передаю.

– Не пойдёт! – он аж вздрогнул, представив такую перспективу.

– Почему? – удивился я. – Мне нравится. Ослабим тебе кандалы, спрячем, – я оглядел его тощую фигуру: – куда ни будь, да найдём куда засунуть, нож то есть. Ты охранников – чик-чик, сзади я их огрею. Заберём ключи, форму и всё! А потом так же и Бродяжку вытащим – вроде как мы её конвоируем на другую зону. Ну, ну а чё? Хорошая идея, согласись.

– Нет, нет и нет!

– Почему?

– Я буду координировать всё с орбиты. Ты же заблудишься там. Один. Без меня.

– Так ты со мной будешь. Рядом! – Я уже понял, что опасность и интендантство есть две противоположности, свести которые невозможно и продолжал уже подкалывать его, стараясь сохранять серьёзный вид.

– Ты не бойся, как только ты их ножичком, я тебе ствол дам. Меня-то обыскивать не будут – Лорд как ни как. – Откуда то из памяти всплыла старая киношная фраза и я добавил. – Я дам вам Парабеллум!

– Не надо. – он даже отошёл на пол шага: – Я лучше головой работать буду.

– Головой бить, бодать в смысле? – Я сделал вид, что понял его буквально.

– Думать буду!

– Ааааа…, – делано разочаровано протянул я. – Значит девку тебе, а рисковать мне, да?

– Ну… – он замялся, – я вас эвакуировать буду. Нельзя же корабль вот просто так оставить. Угонят!

– Это то на тюремной планете – угонят? – Я скептически посмотрел на него, но он только кивнул в ответ. – А то! Там же эти… амнистированные живут. Это та ещё публика. Нет. Решено и не спорь даже! Спускаемся вдвоём, ломаем защиту, потом ты прорываешься на багги, а я тебя с орбиты навожу. Вытаскиваешь Бродяжку, выбираетесь с зоны и я вас беру на борт. Идеально!

– Идеально? – Я вопросительно посмотрел на него.

– Да! И не спорь!

Сканер снова привлёк моё внимание и я прервал свои воспоминания. На сей раз сигнал был другим – две близко расположенные горизонтальные полоски указывали на близость метеорита, окончившего свой полёт на этой планете и я свернул к нему. В основном такие небесные скитальцы несли в себе никель и железо, но чем чёрт не шутит – там могли оказаться и крайне редкие минералы. Например плутоний или уттриум.

Не свезло – я сопроводил грустным взглядом катящиеся со склона вниз обломки. Олово, железо и никель, а этого добра мне не нужно было от слова совсем. Хех… продолжим. И я снова нацелил нос Скарабея на далёкую туманность.

Но продолжить движение мне не удалось – на панели заморгал символ вызова и я активировал канал связи.

– Привет! – Несмотря на помехи голос Александера звучал бодро. – Ты как там? Сам камнем не стал?

– Тебя бы сюда, посмотрел бы я на тебя.

– Ну, не ворчи. У меня отличные новости! Двигай в HR 1621 1A, я тут тебя жду.

– Где это? – Я вызвал корабль.

– Неподалёку, думаю два или три прыжка, не более. Жду! До встречи! – И он отрубил связь.

На радаре Скарабея появилась метка моего корабля и я вытянул голову следя а его посадкой. Вот он перешёл из пикирования в пологий полёт, выбирая ровный участок для посадки. Вот вспыхнули синим нижние маневровые двигатели, гася вертикальную скорость, выдвинулись опорные лапы и он медленно опустился на поверхность. До него было недалеко – метров триста – триста пятьдесят и мне было хорошо видно как откинулись люки ангара и вспыхнули приятным жёлтым светом огни, окаймляющие его проём.

Не сдерживаюсь и взбираюсь на соседний с кораблём холмик. В свете моих фар его корпус мерцает матовым чёрным светом. После эпопеи с радикально чёрной краской я довольно долго летал на ослепительно белом корабле. Я свыкся с непривычным цветом и даже начал им гордиться, особенно после того как мне подвернулась старая и потрёпанная книжка, что-то из детской серии. Там говорилось, что особо злобные подводники древности красили свои корабли в ярко белый цвет. То ли, что бы не выделяться на фоне айсбергов, то ли понты у них такие были.

Но затем Александер приволок откуда-то несколько бочек модного чёрного цвета и мы за неделю перекрасили наш Штурмовик. Хотя и белый был не плох, цвет то есть. Особенно на ледяных планетах. Уже с пары сотен метров его сложно было заметить на фоне ослепительно белых склонов.

Достаточно налюбовавшись я направил машину прямо в световой колодец образованный льющимся из ангарного отсека светом. Мягкое, жёлтое свечение окутало Скарабея и я дал команду на подъём машины в ангарно-гаражный отсек. Зажужжали, складываясь колёса, убрались в транспортное положение стволы турельки и подъёмник втянул меня в корабль.

В корабле я первым делом активировал карту галактики, ища нужную систему. До неё действительно было недалеко – не более двадцати световых лет.

Мягким, нарастающим рёвом отозвались двигатели когда я начал плавно поднимать корабль от поверхности. На высоте около пяти сотен я задрал нос корабля вертикально и выжал тягу до максимума – нужно было подняться хотя бы до двух километров что бы перейти на сверхскоростной режим, прыгать в гипер от планеты было опасно. По барам, впрочем, гуляли легенды о пилотах, которые умудрялись уйти в прыжок прямо с поверхности, но мне не хотелось проверять эти легенды – ещё больше ходило страшилок о неудачниках, рискнувших повторить подобную попытку. Страшилки обычно заканчивались тем, что кому-то попадались остатки подобных смельчаков, вплавленных в планету или о гигантских кратерах, появившихся в момент прыжка. Самих смельчаков более никто не встречал.

Переваливаю отметку в два километра и перехожу на сверхскорость. Прокладываю курс – по закону подлости первая система в прыжке находится аккурат за планетой. Не свезло. Медленно разгоняясь