Кухарка тайного советника - Красовская Марианна

Я задумалась. Почесала нос. Вспомнила, как организовывала свою кухню-мастерскую когда-то.

— Помещение нужно с водопроводом. И кладовая. И ледник там для фруктов, молочки всякой. Плита хорошая дровяная, а лучше две. Стол большой. Ну зал, конечно, где столики поставить. И комнату отдыха.

— А это зачем? — вытаращила глаза Софья.

— Чтобы кондитер мог чаю спокойно выпить и отдохнуть от суеты. Все мы люди, имеем право на всякие приятности.

— Оль, — нерешительно вдруг протянула только что пылавшая энтузиазмом Софья. — Ты считаешь, что все люди равны? Ну, изначально?

— Нет, — подумав, ответила я. — У всех разные дары. Кто-то маг, кто-то танцовщица. В каждом заложено что-то свое. Кто-то умеет задачи разные решать, а кто-то быстро бегает.

— Я про возможности! Разве справедливо это — что одни в нищете живут, а другие в золоте купаются? Сама подумай, та же Лиска: будь она льерой — сколько дорог бы для нее открылось! А сейчас она посудомойка. И она маг, ей еще повезло. А если дара нет — то что же, живи в нищете, умирай в нищете?

— Да что-то я особой нищеты в Коборе не заметила, — осторожно возразила я. — Все кажутся своей жизнью довольными. Ну пара совсем уж маргиналов на рынке попадаются, так они и не работают, пьют.

— А семья Лиски?

— Так зелья есть, — вздохнула я. — Можно ведь было не рожать одиннадцать душ. В конце концов, просто не… ну, с супружеским долгом завязать. Не от ветра же они рождаются, в самом деле? Я думаю, двоих-троих подняли бы. Ну а вообще ты, конечно, права, нужна какая-то помощь таким людям, особенно детям. Они-то ни в чем не виноваты. Вот в Рос… в Руане пособия всякие для малоимущих есть, школы бесплатные, благотворительные мероприятия. Часто богатые люди помогают тем, кто оказался в сложной ситуации. Деньги ведь на тот свет не унесешь…

— То есть, ты считаешь, что нужно что-то менять?

— Нужно всегда начинать с себя, — тихо сказала я. — Нужно спросить «а что я могу сделать, чтобы кому-то помочь?»

— Но король…

— Господи, при чем здесь король? Ты реально считаешь, что ему есть дело до Лиски из Кобора? У него внешняя политика, у него свои дела. Посмотри, какой у нас мэр: он организовал помощь беднякам, дрова бесплатно дает, еще что-то. Если бы все такие были, то не было бы таких проблем. А король… Ну, если хочешь — возьми, напиши свои предложения, составь проект благотворительной организации и попытайся что-то сделать! Хочешь, вместе подумаем? Ту же школу открыть для бедняков. Умение читать и писать лишним не будет. Или вот горячие обеды, я с самого начала предлагала нищих кормить. У нас ведь много лишнего остается, от миски супа льер Лисовский не обеднеет. Только здесь и правду совсем уж бедняков нет. Даже у Лискиных родителей есть еда. С одеждой, правда, сложнее. Но если собрать всё, что годами в ваших сундуках пылится — что-то можно перешить, что-то починить, какая помощь будет!

— Но зачем нужно государство, которое не может обеспечить своим подданным достойную жизнь?

— А какая у тебя альтернатива? — удивилась я. — Революция? Свергнуть царя, изменить общественный строй? Выпустить преступников из тюрем, дать власть обиженным и озлобленным? Знаешь, что будет? Для начала убьют тех, кто богат, умен или чем-то не нравится новой власти. Потом растащат их имущество и поделят между собой. Потом начнут менять законы. Как ты считаешь, что с этого поимеет Лиска? Что изменится в ее жизни? А только то, что она потеряет работу, потому что льер Лисовский будет казнен. Нет, я против кровопролитного мятежа. Нужно сначала сделать всё, чтобы помочь людям по-хорошему. Вот, кажется, мне предстоит познакомиться с королем, возможно, стать ему полезной. Если ты знаешь, какие самые грустные места есть в столице — давай попробуем с чего-то начать, попросить у короля содействия.

Говорила я, наверное, убедительно, да только сама себе не верила. В России, конечно, был период свободы, равенства и братства, но до этого было много лет тотальной нищеты, красного террора и концлагерей. Хотела бы я жить в то время? Упаси Боже. Уж лучше перестройка и махровый капитализм, чем анархия и расстрелы. Везде, где у одного человека есть право безнаказанно забрать жизнь другого человека — порядка быть не может.

А в Орассе, как я уже узнала, довольно строгие законы. Воровство, убийства, насилие караются. Причем в том же Коборе расследованием преступлений занимаются по большей части маги, и оттого «мертвых» дел почти не бывает, преступников находят быстро. А когда знаешь, что тебя точно найдут и отправят на рудники или в тюрьму — сто раз подумаешь, прежде чем закон нарушить.

Это я, как могла, попыталась объяснить юной революционерке, и, кажется, мне удалось заставить ее задуматься.

— Может, ты и права… — тихо сказала она. — Скорее всего, я дура. И как мне с этим теперь жить?

— Сонечка, всё в твоих руках, — рассеянно отвечала я, думая уже о другом. — Возможно, тебе стоит посоветоваться с отцом?

— С отцом? — как-то испуганно пискнула девушка. — Точно! Я поговорю с ним. Потому что это совершенно невыносимо!

Я пропустила ее слова мимо ушей, потому что с кухни явно тянуло чем-то паленым. А зря.

Глава 31

Входы и выходы

В кухне горела промасленная тряпка, и едва не плакала Лиска, которая эту самую тряпку слишком близко к огню положила, а сама выбежала «на минутку» за водой во двор. Во дворе совершенно случайно прогуливался Никитка, с которым Лиска заболталась, Эту парочку увидел Демьян и тут же начал пререкаться со своим приятелем из окна второго этажа, Лиска заслушалась… В результате кухню знатно задымило, к счастью, никакого ущерба больше не возникло, а если что и было — Лиска успела следы скрыть, она умела.

Я не ругалась. Отправила ее за хлебом — она умчалась вприпрыжку, а оба юных мага, как я успела заметить, решили ее сопровождать. А ведь и правда, Никитка тоже одаренный, хоть и ему и не больше четырнадцати, и уж он-то ни в какую Софью не влюблен. Ой, чую, девочка моя немало крови Демьяну попортит лет этак через шесть. Ну и ладно, меньше зазнаваться будет.

Открыла окна нараспашку, впуская свежий весенний воздух, разогнала, как сумела дым и принялась за сервировку завтрака. День длинный, маги любят покушать, хотя, конечно, без толпы Софьиных друзей жить стало гораздо легче. Зевая, появилась Марика в криво сидящем чепце, принялась перебирать овощи к обеду, да яйца для омлета помыла с мылом: я заставляла. Потому что про всякие там сальмонеллезы знала не понаслышке. Был в моей прошлой жизни конфликт с санэпидстанцией, ну, не лично у меня, а в забегаловке, где я работала. Но — яйца мыть и точка. Словом, всё, как всегда. И никому нет дела о том, что происходит в этом доме по ночам. Не пойман — не вор, как говорится.

Если, конечно, этот вор сам не явится с повинной.

Я впервые видела Александра настолько подавленным. Нет, это даже хуже «зеркала» — он прямо лицом почернел, осунулся, постарел на глазах. Пришел в кухню среди бела дня — никогда ведь не приходил! — сурово посмотрел на поварих и мотнул головой. Они мгновенно побросали свои дела и испарились. Я только и успела, что глазами хлопнуть. Вот это скорость, на рынке бы так бегали!

— Что-то случилось? — осторожно спросила я, даже вначале подумав про новое заклятье.

— Случилось, — он устало опустился на стул и уронил голову на руки. — Дочь моя случилась… единственная. Драгоценная.

— Саш, ну не конец света. Думаю, что Ян поступит как благородный человек…

— Что? — Лисовский поднял голову и посмотрел на меня с изумлением. — Ян? Не думаю. Ему по службе не положено.

— Что не положено? — не поняла я. — Жениться?

— Ты сейчас о чем, Оль? — осторожно спросил Лисовский. — Почему Ян должен жениться?

— Ни о чем, — быстро ответила я, понимая, что только что сдала Софью. — Глупость сказала, прости.

— Ольга Дмитриевна! — Александр повысил голос, выпрямившись и гневно уставившись на меня. — Уж не хочешь ли ты сказать, что Ферзь соблазнил Софью?