Век - Фред Стюарт

— Этот человек небольшого роста? — с трудом выговорил банкир.

— Весьма небольшого. Мне кажется, я уже слышала его имя… Думаю, от своего дяди.

— И этот человек хочет меня видеть?

— Да, сэр.

Виктору припомнились Марко Фоско и та ночь, которую он не мог забыть даже спустя столько лет.

— Было бы преувеличением сказать, что мы выросли вместе, — произнес сицилиец, — но все равно, пусть он войдет.

— Да, сэр.

Когда она вышла из кабинета, Виктор подошел к окну и посмотрел вниз на Пайн-стрит, где несколько автомобилей с трудом пробирались между запряженными лошадьми повозками и экипажами. Кровь. Виктор никогда не забывал ощущения крови Марко на своих губах, ее вкус, когда Малыш Винни поцеловал его измазанными в крови Марко губами. Полиция так и не раскрыла этого убийства, но Виктор знал, что, хотя по-настоящему ему нельзя поставить в вину убийство, он все-таки послужил причиной смерти Фоско. От Виктора не укрылась печальная ирония этого обстоятельства: если его брата Франко посадили в тюрьму за убийство, которого тот не совершал, то он, Виктор, избежал тюремного заключения, несмотря на то что стал причиной гибели человека. Франко пользовался известностью в Италии, но слава его была скандальной. Он издавал радикальную газету «Либерта», и его откровенный роман с княгиней Сильвией был известен половине Европы. Но Франко заплатил за свой успех двенадцатью годами тюрьмы. Неужели Виктору придется заплатить за давнее убийство Марко Фоско именно теперь, когда он добился такого успеха в жизни?

— Хэлло, Виктор.

Виктор медленно повернулся и увидел зловещую фигуру маленького человечка, с которым не встречался целых одиннадцать лет.

— Привет, Винни.

— Брось, Виктор, разве так встречают старых друзей? Ты не хочешь пожать мне руку?

Виктор вышел из-за стола и протянул ему руку. Малыш Винни сильно стиснул ее, глядя прямо в глаза Виктору.

— В нашу прошлую встречу, — прошептал он с ухмылкой, — мы поцеловались. Помнишь?

Виктор ничего не сказал, но вздрогнул, и это его выдало.

— Чего ты хочешь?

— Хочу заняться бизнесом. Я итало-американец, пришел по твоему объявлению за ссудой.

Банкир посмотрел на него с подозрением:

— Садись.

Когда Малыш Винни выдвинул стул, Виктор вернулся к своему столу и тоже сел.

— Вот, значит, как ты устроился, — президент банка, — произнес Винни, оглядываясь. — Классно. Мне нравится твой кабинет. Выходит, ты не зря якшался со своими дружками-миллионерами, да?

— Кроме этого мне пришлось еще и много работать. Что тебе нужно, Винни? У меня масса дел.

Глаза Малыша Винни вспыхнули.

— Ты лучше не гони меня, Виктор, мне ведь многое о тебе известно. Понимаешь, что я имею в виду?

— Если ты о Марко…

— Вот именно.

— Почему ты тогда не сообщил в полицию?

— Но я же твой кореш! Мы не хотели доносить на тебя. Кроме того, полиции тогда было наплевать, кто убил Марко, как наплевать и сейчас. А вот газетам не все равно. — Он хихикнул. — Я прямо вижу их заголовки: «Известный банкир участвовал в войне банд!», «Виктор Декстер — жестокий убийца!».

И Малыш Винни согнулся пополам от смеха. Виктору даже показалось, что в этом смехе было что-то ненормальное. Успокоившись, Винни закурил сигарету.

— В любом случае, Виктор, много воды утекло с тех пор… или крови, а? Итак, я пришел к тебе договориться о ссуде, чтобы начать свое дело.

— Какое?

— Хочу организовать компанию по вывозу мусора. «Компания Тацци — уборка мусора». Здорово звучит, правда? Классно! По моим подсчетам, для этого мне понадобится сто тысяч долларов.

— Сто тысяч? — воскликнул пораженный Виктор.

— Придется купить фургоны, лошадей, арендовать конюшню… Все это стоит кучу денег.

— Но не сто тысяч.

Малыш Винни затянулся сигаретой.

— Это значит, что ты не хочешь дать мне ссуду? — спросил он негромко.

— Это значит, что мне необходимо узнать намного больше о «Компании Тацци — уборка мусора», прежде чем я ссужу тебе такую уйму денег! Или ты считаешь меня глупцом? Ты можешь открыть эту компанию за пять тысяч, и даже меньше! За каким чертом тебе нужно столько денег?

— Скажем так, у меня есть несколько дел, которые требуют капиталовложений. Если я буду платить тебе твой процент, не все ли тебе равно, куда я вложу эти деньги?

— Поверь, Винни, мне не все равно. Заполни бланки прошения о ссуде, я их изучу.

— Слушай, Виктор, — сказал Винни, наклонившись вперед, — ты лучше сам заполни эти бланки, не хочу о них мараться. Можешь написать все, что хочешь, — «Компания Тацци — уборка мусора», «Душевая компания Тацци», что хочешь. Затем напиши, что даешь сотню тысяч долларов и свое разрешение на это. Понял? Я приду завтра в десять утра подписать бумаги и забрать деньги. — Он встал, еще раз затянулся сигаретой, потом бросил ее на пол и потушил ногой. — Иначе, — улыбнулся он, — я расскажу газетам о Марко и о той романтической ночке одиннадцать лет назад, когда мы с тобой расцеловались в переулке. Подумай об этом.

И он вышел из кабинета.

Когда пять минут спустя Джулия Ломбардини вошла в кабинет, она с удивлением увидела, что ее босс лежит на черном кожаном диване, чего до этого не случалось никогда.

— Мистер Декстер, вам нехорошо?

Некоторое мгновение он молчал, потом произнес:

— Со мной все в порядке.

Джулии никогда не приходилось слышать, чтобы его голос звучал так неуверенно.

— Я позвонила своему дяде в «Курьер», — продолжала она, — и расспросила его о Тацци. Дядя сказал, что этот человек — настоящий бандит.

Молчание.

— Он сказал также, что Тацци дает взаймы беднякам, которым больше негде взять денег, под огромные проценты — до сорока процентов! Он их запугивает, заставляя возвращать деньги, но, конечно, они почти никогда не в состоянии расплатиться из-за этих огромных процентов. Мой дядя говорит, что, по слухам, Тацци случалось и убивать.

Молчание.

— По словам дяди, Тацци платит полиции.

Наконец Виктор заговорил:

— Это точно?

— Нет, это только слух.

Виктор поднялся.

— Соедините меня со своим дядей по телефону, — сказал он, возвращаясь к столу.

И Джулия Лобмардини решила, что беспокойство, чем бы оно ни было вызвано, отпустило Виктора.

Глава 15

Люсиль мало интересовалась своими детьми. После рождения их сразу передавали на попечение ирландской няне, миссис Моффит. Вот почему, придя однажды вечером домой на Греймерси-парк, Виктор очень удивился, когда восьмилетняя старшая дочь Лорна сказала ему: «Мамочка наверху купает Дрю». Лорна, хорошенькая девочка, унаследовавшая от матери цвет волос и глаз, обладала замечательно уравновешенным характером. Однако в тот вечер она показалась отцу необычайно возбужденной. Бросившись ему навстречу, Лорна воскликнула:

— Мамочка говорит, что мы все поедем в Англию на Рождество!

— Она так сказала? Вот это новость!

— Правда, это здорово, папа? Мы увидим Биг-Бэн и королевский дворец! Может быть, даже самого короля, когда он будет ехать в своей карете!

Виктор поцеловал ее, потом, улыбаясь, опустил на пол. Он обожал своих детей, допуская, что, возможно, чересчур их балует. Но, зная равнодушие к ним матери, он чувствовал потребность как-то восполнить недостаток любви, которой детям так мало перепало от Люсиль.

— Почему мама вдруг собралась ехать в Англию?

— О, она и мистер Уинстед хотят купить мебель для нашего нового дома. Папа, а разве нельзя купить мебель в Нью-Йорке?

— Большинство людей именно так и поступают, — ответил Виктор уже без улыбки. Он вошел в небольшую скромную гостиную и посмотрел на мебель, стоявшую там. Она была простая и уютная, от родителей. Виктор знал, что она терпеть не может этой мебели, и решил, что поездка за границу выльется в безудержную погоню за антиквариатом.

Он поднялся наверх и заглянул в детскую ванную комнату. Дрю купала не Люсиль, а миссис Моффит.

— Где миссис Декстер? — спросил Виктор.

Миссис Моффит, пышнотелая ирландка, ответила:

— О, она заходила сюда поиграть с Дрю. Но маленький проказник ее обрызгал.

Виктор поцеловал мокрую головку сына и направился в свою спальню, но Люсиль причесывалась, сидя у туалетного столика. Он подошел ее поцеловать.

— Добрый вечер, дорогой, — сказала она. — Я вся вымокла, пытаясь выкупать Дрю, — он меня обрызгал.

— Зачем ты взялась его купать? Ты ведь никогда не делала этого раньше.

— Знаешь, я решила, что мне следует больше внимания уделять детям, особенно Дрю, которого мы не сможем взять с собой в Англию на Рождество.

— Да, я слышал о поездке в Англию. Ты могла бы сама рассказать мне о ней.

— Все решилось окончательно только сегодня днем, Арчи сообщил, наконец, что сможет с нами поехать, и я заказала каюту-люкс на «Кронпринцесса Цецилия». Я решила оставить Дрю на миссис Моффит, а Лорну и Барбару взять с собой: они с удовольствием проведут Рождество в Лондоне. Это будет так по-диккенсовски.