У Врат Преисподней Ветрено… - Майкл Муркок

– Просто неудачно вышло, – сказал он утешающе, хотя внутренне досадовал, что в последнюю минуту она потеряла власть над собой. – К тому же время еще есть. Возможно, к концу кампании на нашей стороне окажется больше народу.

– Если только они станут обращать на нас внимание, – устало сказала Хэлен, когда они входили в ее квартиру.

– Думаю, такого не случится. В наших взглядах почти нет ничего спорного!

На следующий день в партийной штаб-квартире РЛД побывала одна делегация.

Двое мужчин и двое женщин. Оба мужчины – худощавые, среднего роста. Один из них, вошедший первым и оказавшийся лицом к лицу с Аланом, которому поручили их встретить, имел песочного цвета волосы, выпирающее адамово яблоко и нервный тик. Второй оставлял менее яркое впечатление каштановыми волосами и исступленно горящими глазами на мягком лице. Женщины могли бы показаться хорошенькими, если бы оделись опрятнее, моднее и больше внимания уделили прическам и макияжу. Синие чулки, одним словом.

Женщина ростом повыше держала аккуратный транспарант: ГРЯДЕТ КОНЕЦ СВЕТА. НОВЫЕ АДВЕНТИСТЫ ГОВОРЯТ «НЕТ» ЛОЖНЫМ БОГАМ. ОСТАНОВИТЬ ОГНЕННОГО ШУТА.

Алану были знакомы их взгляды. По многочисленным передачам лазервидения знал он и их предводителя.

– Доброе утро, старейшина Смод, – весело сказал он. – Чем можем служить?

– Мы пришли выразить вам осуждение Новых Адвентистов, – сказал старейшина Смод высокопарно.

Новые Адвентисты являлись самым сильным, единственным, пользующимся определенным влиянием, религиозным течением из ныне существовавших; их ряды так явно изобиловали помешанными и благочестивыми параноиками, что общественность и политики одинаково не обращали на них внимания, которого иначе заслуживало бы такое распространенное движение в условиях демократии. Тем не менее надоедать они могли. И самым надоедливым был старейшина Смод, первый помощник выжившего из ума Верховного старейшины Бевиса, которому часто случалось заснуть во время собственных речей.

– А почему вы решили меня осудить? – поднял брови Алан.

– Мы пришли осудить Радикально-Либеральное Движение за его возмутительную поддержку этого порождения сатаны, Огненного Шута! – сказала одна из синих чулков на удивление ясным и музыкальным голосом.

– Но какое отношение к Новым Адвентистам имеет Огненный Шут? – удивленно спросил Алан.

– Молодой человек, мы противостоим сподвижникам Сатаны.

– Не сомневаюсь. Но я по-прежнему не вижу связи…

– Сатана желает уничтожить мир огнем, покуда Господь милостивый не дождался своего часа. Мы не можем такого терпеть!

Теперь Алан вспомнил, как первоначально существовавшая в двадцатом веке секта объявила, что они – единственные, кто будет спасен, когда мир уничтожит огонь. Немного осторожничали с датой, но, подстрекаемые слегка разочарованными приверженцами, в конце концов определили точный срок конца света – двухтысячный год, утверждая, что в третьем тысячелетии останутся жить только верующие. Как ни печально, к началу третьего тысячелетия верующих осталось меньше, чем прежде, поскольку многие не вполне согласились с говорившимся им старейшинами движения по поводу того, что ранее Библию истолковывали неверно касательно даты рождения Христа (1 января двухтысячного года состоялось быстрое и ловкое жонглирование христианским, иудейским и мусульманским календарями). Но, несмотря на такую дискредитацию, секта вновь выросла с изобретением несколько иного объяснения, а именно, что мир не погибнет в результате всесожжения, но начнет – и уже начал – погибать с двухтысячного года, а уж на этот процесс отводился практически бесконечный промежуток времени. Однако появление страха перед Огненным Шутом и разговоров о возможном уничтожении, очевидно, снова расстроило их планы!

– Но зачем конкретно вы к нам пришли? – задал вопрос Алан.

– Просить вас примкнуть к праведным, противостоящим Огненному Шуту. Мы были поражены, увидев, что есть еще на Земле грешники, верящие в его невиновность! И вот мы пришли – наставить вас на Путь Истинный.

– Спасибо, – сказал Алан, – но все, что я могу сказать – а я не могу говорить за РЛД в целом – это что Огненный Шут не похож на того, кто уничтожает мир огнем. Спорить не о чем.

Старейшина Смод, видимо, впал в некоторое замешательство. Очевидно, он считал Огненного Шута своего рода самозваным разрушителем мира, тогда как секта Новых Адвентистов некоторое время монопольно владела этой идеей.

Алан решил подшутить над ним и кротко сказал:

– Огненный Шут мог быть и на вашей стороне, разве нет?

– Нет! Он – отродье Сатаны. Сатана, – сказал Смод с угрюмым удовлетворением, – явился нам в образе Огненного Шута.

– Сатана? А ведь Огненный Шут пророчил миру гибель от огня, если только, говоря вашими словами, мир не повернется спиной к Маммоне. Невозможно ведь поклоняться обоим…

– Дьявольская уловка. Огненный Шут – ответ Сатаны на Слово Истины – наше слово!

Ничего хорошего. Алану не удавалось воспринять его логику – если таковая имелась. Он вынужден был признать поражение.

– А если мы не прекратим нашей поддержки Огненного Шута? – спросил он.

– Тогда вас уничтожит огонь небесный!

– Мы не можем победить, так? – сказал Алан.

– Вы такой же, как вам подобные, – усмехнулся старейшина Смод. – Они тоже не обращают на нас внимания.

– Кого вы имеете в виду?

– Притворяетесь, что не знаете! Ха! Разве вы не один из банды тех, что называют себя Тайными Сынами Огненного Шута?

– Я не знал, что есть такие. А где именно?

– Мы уже пытались убедить их отказаться от их ложного культа. Вчера делегация наших английских братьев ходила к ним, но безрезультатно.

– Так они в Англии? Где?

– В зловонных трущобах Мэйфэра, конечно, откуда они родом! – Старейшина Смод обернулся к своим последователям. – Пойдемте, мы попытались спасти их, но они в нас не нуждаются. Покинем же сии врата ада!

Они чопорно ушествовали.

Мэйфэр. Не там ли находилось прибежище Биаса? Возможно, здесь есть некая связь. Может, удастся доказать, раз и навсегда, замышлял ли гигантский поджог Огненный Шут или его подставили торговцы оружием.

Алан торопливо прошел в заднюю комнату, где Хэлен с Джорданом Кэлписом планировала свою предвыборную поездку.

– Хэлен, думаю, у меня есть нить. Я не уверен, но, если повезет, я смогу добыть доказательства того, что мы правы насчет Огненного Шута. Как я только что узнал, у него все еще есть сторонники в Лондоне. Я собираюсь туда.

– Мне отправиться с тобой?

– Нет. Тебе предстоит многое сделать, если ты собираешься приблизиться к тому, чтобы победить на этих выборах. Трудись упрямо, и не теряй самообладания по поводу Огненного Шута. Я вернусь, как только добуду какие-то определенные сведения.