Серпомъ по недостаткамъ (целикомъ) - Аноним Луиза-Франсуаза

В университете я направился на химический факультет, где буквально у первого встречного поинтересовался, кто мог бы мне помочь в решении "резиновой проблемы". "Первым встречным", на мое счастье, был студент-третьекурсник Володя Чугунов, который - узнав, что помощь хорошо оплачивается - сообщил, что "лучше него никто не поможет". То есть много кто поможет, но это обойдется много дороже. Вероятно, говорил он чистую правду - его совет обошелся мне всего лишь в один приличный обед в трактире рядом с университетом.

- Тут все просто - радостно делился сокровенным знанием Володя, поедая заказанный обед - нужна сера, сажа голландская, ну и машинка, чтобы все это тщательно смешивать. Я вам нарисую...

- А отечественная сажа не подойдет? - ехидно поинтересовался я.

- Да что вы! Это же не из печной трубы ее скоблить: нужна чистая газовая сажа, как для красок. В России никто ее и не производит, а голландской она только называется, ее в основном из Франции привозят. Еще германская есть, только она хуже. А серу можно и нашу купить, ее, правда, отдельно очищать нужно, но это просто делается, я вам напишу...

По результатам обеда удалось договориться о том, что с мая по начало сентября Володя наладит у меня изготовление сырой резины всего за триста рублей наличными. А чертежи машинки он пришлет через неделю, совершенно бесплатно. И уж совсем даром он отвел меня к лаборанту факультетской лаборатории Севастьяну Варюхину...

Информация о том, что в России какую-то сажу найти невозможно, поразила меня, что называется, в самое сердце. Ну ладно сталь какую-нибудь хромованадиевую или там подшипники прецизионные, но сажу! И моим удивлением я несколько эмоционально поделился с Чугуновым. Володя, выслушал сказанное (и попросив кое-что повторить, чтобы запомнить и при нужде воспользоваться), сказал, что если уж я так горячо болею "за отечественное производство", то лучше Севастьяна Варюхина мне никто не поможет.

Варюхин в лаборатории был ответственным за подготовку всех опытов, проводимых студентами. И - по утверждению Чугунова - мог сделать буквально "все из всего". Насчет "все" - не уверен, но по поводу сажи у меня сомнений не осталось. Правда, поначалу предложенная Севастьяном идея показалась мне несколько бредовой, но затем, прикинув действующие цены, пришлось согласиться с тем, что его вариант сейчас наиболее оптимальный. А предложил он добывать газовую сажу из бензина.

Я не совсем понял, почему довольно немаленький котел, в котором этот бензин кипятился, называется "карбюратором", но суть процесса уловил. Как и то, что детальные чертежи агрегата я получу через все недели после уплаты ста двадцати рублей, причем выплаченных вперед ("мне еще чертежнику оплатить работу надо будет"). Но деньги - небольшие.

Действительно небольшие деньги: в Казани я на подготовку собственного резинового производства потратил ровно столько, сколько мой "общепит" приносил меньше чем за один день. Елена Андреевна Архангельская кроме того, что состояла в супружеских отношениях с Ильей, состояла (будучи все же княжной) и в очень дружеских отношениях с рядом супруг высокопоставленных чиновников Саратова. Включая и жену саратовского губернатора. Конечно, железные дороги напрямую губернатору не подчиняются, но если о полудюжине пончиков к завтраку благодаря общительности Лены начинают мечтать и в губернаторском доме... так что в конце января в губернском же, но городе действовали уже три пончиковых, причем сразу две - на вокзале, отдельно для "господ" и "простой публики". С учетом заведений в Камышине и Балашове уже восемь закусочных способствовали увеличению моих капиталов.

А одна-единственная мастерская на окраине Ерзовки сводила все их усилия практически на нет. В сарайчике-конюшне у меня стояло уже пять лошадей (из которых - два относительно чистокровных жеребца-шайра, купленных мною на зимней ярмарке в Иловле и один уже вовсе чистокровный клейдесдаль, выписанный прямо из Шотландии). Шайров продавал Михайловский конный завод - выяснив, что родословные на коней оказались поддельными (хотя по внешнему виду шайры были как шайры - иначе бы они раньше осознали бы "фальсификат". Хотя шайров я раньше не видел и вряд ли по названию отличил бы от пони, ну а они-то профессионалы?) А про клейдесдалей я прочитал в февральском выпуске ("книжке", как тут говорили) "Трудов" Вольного экономического общества, и очень мне захотелось заполучить эту лошадку двух метров в холке. Вот правда сто фунтов - это две тысячи рублей, а шайры оказались даже побольше размером - но мне жеребец понравился. А рубли - рубли заработаю. У меня и так в банке скопилось почти восемнадцать тысяч (причем половину я получил уже после нового года, с пуском четырех новых забегаловок), но я еще больше заработаю. Вот начну массово продавать мотоциклы - и заработаю.

Когда начну. Потому что оказалось, что слегка просчитался я и с "железячными работами". Вот казалось бы: что может быть проще велосипедной или мотоциклетной цепи? Я понимаю, лом все же проще будет, но и цепь - штука совсем несложная. И рабочие (коих к марту стало уже четверо) без особых проблем наточили с большим запасом и роликов, и втулок. Осталось только придумать как из листовой стали наделать звенья, при условии пользования даже очень неплохими, но токарными и фрезерными станками. Мысль моя до таких высот не поднялась, и пришлось пойти за советом к Чаеву - благо он был "заместителем начальника механического производства" французского завода. Ну а поскольку начальником был французских техник, а Евгений Иванович все же являлся дипломированным инженером, фактически руководством механического цеха всецело занимался именно он. И совет русский инженер мне дал исключительно полезный, после чего мой банковский счет резко полегчал: из Германии в Царицын прибыли две "стационарных клепально-вырубных машины". А вырубной штамп для цепных звеньев делали уже "всем миром".

По совету того же Евгения Ивановича Илья приволок обломок от паровозного шатуна. Собственно рабочую пару (пуансон с матрицей) из этого обломка изваял Вася Никаноров (с помощью моей бошевской дрели и чьей-то матери), а все остальные детали штампа изготовили "в порядке частного заказа " в мастерской завода Дюмо (не забыв все же поставить клеймо "Урал-Волга"). Поскольку сталь "французского соседа" по качеству довольно сильно варьировалась от плавки к плавке, Евгений Иванович выбрал лучшую, по его словам, партию и поставил мне две тысячи пудов листа, специально для меня прокатанного на толщину в четверть линии. Просто меньше "на заказ" они не делали - минимальная "заказная" партия была на одну плавку мартена, а нужен был именно лист "нестандартной" толщины.